home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 59

Бурцев подступил к пленнику, спросил понемецки:

– Как зовут?

– Курц, – продребезжал тот, – Рудольф Курц.

– Медиум эзотерической службы СС?

Страх в глазах фрица сменился откровенным ужасом:

– Откуда вы можете знать?! Кто вы такой?!

– Полковник Исаев, – в очередной раз выкладывал Бурцев свою дурацкую, но производившую почемуто неизгладимое впечатление на фашистов легенду. – ОМОН, мля, Красной армии…

«Мля» немец не понял. «ОМОНа», видимо, тоже. «Красную армию» переварил быстро. Рудольф Курц шумно и жадно хватал воздух ртом.

– Я спрашиваю, ты медиум? – поторопил Бурцев.

Отпираться, да в такой одежде, бессмысленно. Рудольф кивнул. Уточнил на всякий случай:

– Я резервный медиум. Не из основного состава. Запасной.

– Плевать! Тебе поручили взорвать Иерусалим?

– Ну… эээ…

– Цайттоннель тут строишь, да?

Германец растерянно хлопал глазами. Информация о цайттоннеле, похоже, полностью выбила его из колеи. «Полковник Исаев» оказался слишком осведомленным собеседником.

– Вы… Я… Я не понимаю, о чем вы… – Рудольф неуклюже пытался косить под дурачка.

– Не понимаешь?! А зачем таскаешь детонатор к атомному заряду?

Немец бледнел, паниковал, но все еще упрямился:

– Я не…

– Где ваша «атоммине», медиум хренов? Где платцбашня? И где пленница из Пскова?

– Я не…

– А по зубам?

И жалости нет – есть лишь звериная злость.

А еще разок…

И есть желание знать правду. Любой ценой.

И еще…

Некогда, блин, миндальничать – полная луна болтается над головой, близится полночь. Если не уже…

Рядом одобрительно хмыкнул Освальд Добжиньский. Подобная методика допроса всегда импонировала пану рыцарю.

– Где?! – заорал Бурцев.

Немец лежал на земле в полнейшем ступоре. Выплевывал жидкое красное и твердое белое. Тупо пялился на выбитые зубы.

– Где, мать твою? – Бурцев вздернул медиума на ноги, вновь занес кулак.

И не хватилотаки арийской выдержки у фрица, измученного нелегкой эзотерической службой. Рудольф заговорил, брызжа кровью с разбитых губ.

– Мина и платцбашня там, – дрожащий палец указывал за Храмовую гору.

«Там» возвышался замок – не замок, дворец – не дворец. Унылая каменная стена с частыми бойницами и башенками охватывала приличное пространство. Со стены свисали флаги. На флагах – свастика.

– Все верно, – подтвердил дядька Адам, – вот там мы его и взяли.

– Раньше, – торопливо продолжал пленник, – это были владения ордена тамплиеров, а сейчас…

– Где пленница? – перебил Бурцев.

– Пленница?

– Шлюссельменш! Агделайда Краковская! Или не знаешь?!

Кулак Бурцева поднялся над головой медиума. Голова медиума ушла в плечи. Словно провалилась. Словно шея вдруг взяла и исчезла бесследно.

– Знаю! Забрали ее. Сразу, как взорвались Иосафатские ворота. Вместе с Генрихом фон Хохенлохом забрали.

Хм, Фон Хохенлох? Тевтонский магистр? А онто тут при чем? Ладно, не важно…

– Кто забрал? Как? Куда? – Бурцев сжимал и разжимал кулаки. В общемто, он уже знал ответы.Просто не хотелось верить.

– Она же шлюссельменш, – состроил виноватую мину немец. – Ее можно использовать вместо шлюссельбашни…

– Использовать? Ах ты, паскуда! Бурцев тряхнул Рудольфа.

– Кто?! Как?! Куда?! – Он еще на чтото надеялся.

– Эзотерическая служба забрала. В хронобункер СС. Обратный цайтпрыжок…

– Хронобункер СС, значит?! Цайтпрыжок, значит?!

– А ты?!

– Меня оставили. Приказали активировать мину, потом поставить магический блок на платцбашне. Чтоб больше никто не смог…

– Потом?!

– Потом вернуться в хронобункер. Но я… Я не успел.

– Как? Как ты должен вернуться?! У тебя нет шлюссельбашни, у тебя нет шлюссельменша!

– Фон Хохенлох…

– Что?! – опешил Бурцев. Опять этот магистр! – Что фон Хохенлох?!

– Он родился в тринадцатом веке. Значит, в двадцатом сможет поставить «якорь». Ему открыли магическую формулу. И он произнесет ее сразу же после цайтпрыжка. Произнес, наверное. Уже.

«Якорь»! Вот зачем понадобился фашикам тевтонский союзничек – установить обратную связь с хронобункером на тот случай, если ничего не выйдет с цайттоннелем. Ох, перестраховщики, мать вашу!

Впрочем, чтото тут не вытанцовывалось. О колдовских «якорях» Бурцев был наслышан достаточно. И от китайского мудреца Сыма Цзяна наслышан, и от эсэсовского штандартенфюрера Фридриха фон Берберга. И хорошо усвоил: одной магической формулы для переброски во времени недостаточно. «Якорю» нужна дополнительная астральноэнергетическая подпитка. Вроде некротического поля, которое фашики откачивали с концлагерей двадцатого столетия, чтобы попасть в тринадцатое. Бурцев напомнил об этом пленнику.

– Необходимое некротическое поле здесь уже создано, – ответил Рудольф. – Давно создано.

– Давно?! Создано?!

Стоп! А ведь это возможно! Сколько народа погибло при захвате Иерусалима цайткомандой и тевтонами?! Да и после тех кровавых событий… Перед городскими воротами стоят виселицы, на Храмовой горе – крематорий. По улицам ездят душегубки. Ночью безжалостно истребляются нарушители комендантского часа. Днем проходят облавы и расстрелы. Умерщвлены, все до единого, иерусалимские евреи. Да уж, чегочего, а некротической энергии в Святом Городе за время оккупации накопилось выше крыши.

– Ты знаешь, как использовать некротическое поле? Поэтому тебя оставили здесь? – спросил Бурцев.

– Я сотрудник эзотерической службы, – кивнул немец в черном балахоне. – Поле и «якорь» фон Хохенлоха позволят мне вернуться в хронобункер.

– Это односторонняя связь?

– Нет. В тринадцатом веке уже стоят наши «якоря».

Ну конечно же, цайткоманда успела наследить в прошлом!

– Ладно, остальное расскажешь по пути.

…Они направлялись к бывшей резиденции тамплиеров, украшенной ныне фашистской свастикой. Шли пешими: в окопах, окружавших логово фашиков, конь ногу сломит. Со стороны Прохода Шайтана добраться туда оказалось проще на своих двоих.

Рудольф рассказывал… Как явствовало из слов медиума, неожиданное ночное нападение повстанцев, подрыв Иосафатских ворот и стремительная атака султанской конницы сорвали последний этап эвакуации. Пришлось действовать быстро, скомканно. К эксперименту со шлюссельменшем немцы тоже приступили, не дожидаясь полуночи. Эсэсовские эзотерики ввели Аделаиду в состояние транса, и, находясь под колдовским гипнозом, пленница сопротивляться чужой воле уже не могла.

Эксперимент удался, цайтпрыжок состоялся. По крайней мере, все указывало на то. Арийская магия, таившаяся в иерусалимской платцбашне, пробудилась, хрононавты исчезли. Фашики всетаки использовали уникальные возможности шлюссельменша. Вместе с Агделайдой Краковской в будущее эвакуировались несколько высших чинов цайткоманды и тевтонский магистр Генрих фон Хохенлох. Оставшиеся были обречены. Были обречены все, кто находился в Иерусалиме. Или вблизи от него. И эсэсовцы, и тевтоны, и торжествующие победители.

Задача Рудольфа Курца состояла в следующем: активизировать атомный заряд с задержкой на четыре минуты. Поставить магический блок. Воспользоваться «якорем» фон Хохенлоха и накопленной в городе некротической энергией для отступления в будущее. Вернуться и доложить об исполнении приказа. После чего эзотерическая команда хронобункера должна приступить к работе над созданием цайттоннеля. Иерусалиму же надлежало сгореть в ядерной вспышке. Так, собственно, и случилось бы, не сцапай мамлюки Бейбарса медиумаподрывника. Но медиума сцапали. В последний момент, возле платцбашни. «Гроссе магиш атоммине» не сработала.


Глава 58 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 60