home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 73

Шлем с него сняли. И ктото нещадно бил по щекам. От хлестких ударов горела кожа. В голове гудело. А он жадно ловил ртом воздух. И не желал открывать глаза, пока не надышится вволю. Хорошшшо! Потом… Потом вдруг стало плохо. Он вспомнил…

– Аделаида?!

Глаза распахнулись сами.

Было все еще темно. Но темнота другая. Ночная, подсвеченная звездами и молочножелтой луной. Света хватало, чтобы увидеть…

Малопольская княжна Агделайда Краковская сидела рядом. Живая! Невредимая!

Вот она, его Аделаидка! Кутается в тевтонский плащ. Заглядывает ему в лицо. В блестящих глазах – огоньки надежды. На губах – улыбка.

Бурцеву залепили еще одну звонкую пощечину. Голова дернулась.

– Да хватит же! – взвизгнула княжна.

Бурцев перехватил руку бьющего. Блин! Это Джеймс Банд лупит его почем зря.

– Чего дерешься, брави?

– Ага, очухалсятаки! – удовлетворенно хмыкнул папский шпион. – Наконецто! А мы уж думали, ты колдовского дыма надышался.

– Неее, – слабо улыбнулся Бурцев.

– Вот и я говорю «неее». Рановато тебе загибаться, русич! Должок за тобой. Ты мне еще о Хранителях Гроба расскажешь и грамотки их прочесть поможешь.

– Расскажу, брави, помогу. Только позже. Все – позже.

Аделаида отпихнула Джеймса, повалилась на Бурцева. И – заревела в голос.

– Ну вот, опять, – нежно проговорил он. – Куда же мы без слезто, а?!

– Ааа… – тихонько подвывала княжеская дочка.

– Воевода очнулся! – басом прогудел Гаврила.

– Василь! – В поле зрения появился Дмитрий.

– Вацлав! – и Освальд, и Ядвига.

– Вацалав! – и юзбаши Бурангул.

– Васлав! – и китайский мудрец Сыма Цзян.

– Каид! ВасилийВацлав! – и Хабибулла.

Молча подошли дядька Адам и Збыслав…

Народ обступал плотной живой стеной. Улыбались, гомонили, хлопали по плечу. Все были тут, все были в сборе. Все живыздоровы.

А Бурцев осматривался потихоньку.

Громадные обветренные глыбы на взгорье, глубоко вросшие в землю… Не иначе, развалины какойнибудь неведомой платцбашни. И ни намека на центральный хронобункер СС. Получилось, значит! Ушли, значит! И от фашиков, и от газовой атаки, и от ядерного взрыва. Но вот куда ушлито?!

Было тепло, душно даже. Опять Палестина? Нет. Вокруг явно не Святая земля. Природа не та. Лес вон рядом густой, буреломный, лиственнохвойный, из тех, что в палестинских песках и камнях не произрастает. Скорее уж средняя полоса России? Или Восточная Европа? Или Центральная? Блин, так сразу и не разберешь!

Бурцев снова обратил лицо к ночному небу. Мда, смотрите, Вацлав, звезды… Эх, был бы он опытным штурманом, астрономом или звездочетом каким, на худой конец! Вычислил бы не время, так место, в которое их занесло. А так… Так его знания исчерпывались Ковшом Большой Медведицы. Ковш вроде был на месте. И вроде ничего в Ковше этом не изменилось. Вроде…

– Сыма Цзян, Хабибулла, – позвал Бурцев потатарски. – Вы ведь у нас мудрецы изрядные. В небесных светилах, наверное, смыслите?

– Аюа. Швайашвайа, – скромно ответил сарацин. – Да. Чутьчуть. Мункыз, конечно, прочел бы звезды лучше. Я же знаю немногое.

– А моя смысляся, – заверил китаец. – Хорошо смысляся.

– Тогда гляньтека на созвездия. Все ли там нормально?

Сначала мудрецы переглянулись между собой. Недоуменно. С тревогой за душевное здоровье воеводыкаида. Потом все же подняли очи горе. Всматривались долго, внимательно. Все более и более заинтересованно. Тыкали в небо пальцами, о чемто тихонько спорили, перешептывались.

– Ну? – поторопил Бурцев.

– Мы сейчас не в Эль Кудсе и не в его окрестностях, – заявил Хабибулла.

Открытие, блин, сделал! Чтобы это понять, на небо смотреть не обязательно. Это и без звезд определить можно.

– Но где же мы тогда, Хабибулла?

– Севернее Палестины. Гораздо севернее. Точнее сказать не могу.

– А созвездия? Сами звезды и их расположение? С ними все в порядке?

– Рисунок небес не изменился. И звезды и созвездия мне знакомы, – осторожно ответил сарацин.

Слишком уж осторожно.

– Но? – навострил уши Бурцев.

– Но яркость некоторых светил не та, что была раньше. Так мне кажется. Посмотри на голубой альтаир или на желтый альдабаран…[229]

Бурцев смотреть не стал – поверил на слово. Повернулся к китайцу:

– Ты что скажешь, Сема? Куда нас занесло?

– Моя не знается. Но вся светила висится на своя места. А еще…

Сыма Цзян завороженно пялился на небосвод.

– Что? Что ты там увидел?

– Сиин кэ! – отозвался старик.

– Объясни порусски, а? – попросил Бурцев. – Или хотя бы потатарски, что ли.

– Сиин кэ! – повторил китаец, не опуская глаз. – Звездагость! Вон тама! Твоя видится? Маленький яркий точк.

Палец Сыма Цзяна указывал кудато влево от Млечного Пути.

– И что? Что значит «звездагость»?

– Что раньше она не былася тама, на неба!

– Ты уверен?

– Моя веренаверена! – Китаец был возбужден чрезвычайно. – Моя изучилась восемь книга «Син чжань»[230] великая древняя мудреца Гань Гун из царства Чу и еще восемь книга «Тянь вэнь»[231] такая же великая мудреца Ши Шень из царства Вэй. В «Гань ши син цзин»[232] нет эта звезда. Нет эта звезда и в списка У Сянь, и в списка Чжан Хэн, и в карта Лу Цзы, и в карта Су Сунн. И у Хуан Шан нет, и в карта Ван Чжунь тоже нет!

От обилия имен древнекитайских астрономов у Бурцева зачесалось в затылке.

– Значит, раньше этой звезды точно не было?

– Моя знается, что моя говорится, Васлав! Об эта звезда еще никогда не писалась древняя мудреца. И эта звезда моя собственная глаза тоже не виделась. Никогда не виделась!

Сверхновая, что ли? Похоже на то. Иначе как объяснить?

– Еще чтонибудь?

– Хуэй сиин! – торжественно объявил Сыма Цзян.

– Сема, не ругайся! Что за хуэй такой?! Просил же изъясняться понятнее. Китайского тут, кроме тебя, никто не знает.

– Хуэй сиин! Хуэй сиин! Звездаметла!

– Метла? Где?

– А вона! Туда посмотрися.

Бурцев постарался проследить за пальцем не по годам востроглазого китайца. И… Опс!

– Комета! – выдохнул Бурцев. – Хуэй, блин, сиин!

– Такатака, – радостно закивал старик. – Хуэйблинсиин! Она тоже не былася тама раньше.


Глава 72 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 74