home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

Так, с фашиками разобрались. Но бой еще не закончен: в воздухе свистят уже не пули – арбалетные болты. Одна короткая и толстая стрела по самое оперение вошла в земляную насыпь у самого носа Бурцева.

Тевтоны! Орденские арбалетчики дали залп. Рыцари Фридриха фон Валленрода скакали в атаку. Опустив копья, подняв щиты. Наверх – на холм скакали. И маршал братства Святой Марии с обнаженным мечом – в первых рядах.

Ладно… Бурцев прицелился.

Тудух… Тудудух…

Повалились с седел закованные в латы всадники. Ни щит с черным крестом, ни панцирь, ни кольчуга, ни прочный нагрудник, ни шлем с закрытым забралом не могли остановить девятимиллиметровую «шмайсеровскую» пулю.

Рыцари придержали коней. Повернули. Отступили. Из смешавшегося, отхлынувшего строя вырвался лишь один всадник. Самый настырный. Неустрашимый тевтонский маршал. Фон Валленрод доскакал аж до грузовика. И – дернулась не вовремя, заворочалась на дне окопа, толкнула под руку, под выстрел, Аделаидка.

«Шмайсеровская» пуля, вместо того чтоб продырявить ковшеобразный рыцарский шлем со всем содержимым, пошла ниже. Ударила в лошадиный налобник. Пробила, застряла в черепе.

Несчастный коняга рухнул на полном скаку, да со всех четырех копыт. Всадник звенящей консервной банкой покатился по земле. Растерял по пути и щит, и меч. Но упал все же удачно: долго не разлеживался. Поднялся, рыча изпод стального ковша. Тратить время на поиски меча в траве не стал. Вырвал из ножен кинжалмизерикордию, тяжело ступая, пошел к яме.

Ну и настырный урррод! Бурцев прицелился снова. И – ни хрена! «Шмайсер» молчал. Закончились патрончикито! А упрямого рыцаря уже отделяли от могилки с бруствером всегото с десяток шагов. Доберется, истыкает обоих – и Бурцева, и Аделаидку – своим граненым кинжальчиком милосердия. Зароет, на фиг!

Иэх!

Бурцев отбросил бесполезный пистолетпулемет. Схватил лопатку. Срезал отточенной рабочей кромкой путы, стягивавшие руки Аделаиды. Крикнул:

– Вылазь!

И вылез сам. Перемахнул через земляную насыпь. Встал на пути Фридриха фон Валленрода. С саперной лопаткой встал. Да, дела… Рассказать кому – не поверят! Бурцев перехватил крепкий черенок поудобнее, размышляя, куда бы нанести удар. В самом деле – куда, если прет на тебя этакая закованная в сталь махина?

Рыцарь тоже остановился. Шагах в трех. Встал, тяжело дыша. Эвон, как паровоз, пыхтит под кастрюлей со смотровой щелью! Притомился… Это хорошо. И прихрамывает маршал после падения с лошади. Тоже неплохо. И шпоры двигаться мешают – еще один плюс.

Сзади из ямы выбиралась Аделаида.

Нужно действовать быстро, пока фон Валленрод не отдышался. Пока не устыдились собственной трусости тевтоны, пока не помчались на помощь маршалу. Пока арбалетчики не перезарядили самострелы.

Бурцев напал. Рубанул лопаткой как секирой – под наплечник, в уязвимое, как казалось, сочленение доспеха. Куда там! За металлом был металл. Край нагрудника. И кольчуга. Лопатка со звоном отскочила.

Бурцев рубанул еще. И только оцарапал сталь нагрудника. У лопатки загнулся уголок.

Рыцарь вступил в бой не сразу. Похоже, тевтона изумило поведение противника: сначала напропалую шмаляет из убийственного «громомета», потом выходит на поединок со смешной миниатюрной лопатой.

Бурцев нанес третий удар. Коварный, неспортивный – снизу вверх, да промеж ног. Да под пластины подола, в вырез на железной тассете.

В пах!

Ах! Увы и ах! Там у латника тоже оказалось все схвачено. В смысле прикрыто. Мало того, что сам по себе нижний удар лишен сокрушительной силы, так пах супостата еще и защищала кольчуга. А под кольчугой – плотные чулки и толстый гамбезон. В общем, увязла лопатка, погасила рыцарская юбочка болезненный удар.

Но, видать, не до конца. Охнул все же фон Валленрод изпод своей кастрюли – глухо, удивленно охнул. Отступил.

Бурцев воодушевился. Нанес лопаткой еще серию стремительных рубящих и колющих ударов. Абы куда, абы как.

И…

И едва успел отпрянуть от кинжального острия. Мизерикордия подцепила, разорвала одежду, пропорола кожу, окрасилась кровью, но глубоко не вошла.

Снова сошлись. Снова – частый и бессмысленный звон малой саперной лопатки о непробиваемое железо доспехов. Снова взмах кинжала с граненым клинком, который легко протыкает кольчугу, а уж незащищенную плоть – подавно…

И снова Бурцев уворачивается, прыгает в сторону от заточенной смерти, чтобы…

Чтобы поймать тяжелый тупой удар левой латной рукавицы, мало чем отличающийся от удара кастетом. Фон Валленрод бил неточно, непрофессионально. Но сииильно же, блин!

Сбитый на землю, Бурцев откатился, выигрывая время и расстояние. А когда, тряхнув гудевшей головой, вновь вскочил на ноги, тевтонский рыцарь опять стоял перед ним. Спереди рыцарь. Сзади – яма. Туда его, похоже, и собираются спихнуть.

Бурцев атаковал. Яростно, стремительно. И вновь не добился успеха. Его основательно затупленная уже лопатка била по тричетыре раза. Неповоротливый, медлительный рыцарь в латах за это время успевал взмахнуть мизерикордией только один раз. Но Бурцев с превеликой радостью поменялся бы ролями с этим ходячим пунктом металлоприема. Была бы такая возможность…

И лопатку отдал бы взамен кинжала. Да что там кинжал! В таком костюмчике противника можно просто стальными кулаками забить. И затоптать окованными железом ногами с шипастыми шпорами на пятках. Преимущество скорости, ловкости и проворства бездоспешного поединщика не шло сейчас ни в какое сравнение с надежной защитой прочных лат.

Странный турнир затягивался. А скоротечное время уходило, убегало. И время сейчас было против Бурцева.

Он попытался схитрить. Рубанул вроде по рыцарскому шлему, но тут же, низко пригнувшись, изменил направление удара. Секанул лопаткой по ноге. Целя за наколенник. Штурмбанфюрер после такого удара свалился, как скошенный. А этот… Хоть бы хны этому!

Там, за выпуклым стальным коленом – тоже металл. Щель между створками набедренника и наголенника прикрывала сбоку чуть изогнутая пластина.

В очередной раз уклонившись от мизерикордии, Бурцев ударил фон Валленрода в правый кулак. Была еще слабая надежда отшибить лопаткой пальцы, выбить из руки рыцаря кинжал.

И тут – неудача. Латные рукавицы прекрасно защищали кисть. А внутренний мягкий слой перчатки самортизировал удар. И оружие свое тевтон держал крепко. И выпускать кинжал не собирался.

Бурцев не сразу понял, что за странные звуки доносятся изпод шлема и подбородника. Потом догадался – смех. Да ведь Фридрих фон Валленрод просто потешается над ним! Сознательно тянет время. Играет, как кошка с мышкой, чувствуя свою неуязвимость. Иначе тевтонский маршал давно бы, наверное, прикончил беспомощного противника. Если б хотел.

Да, фон Валленрод хохотал. Глаза рыцаря глядели из смотровой щели глумливо и насмешливо.

Щель? Бурцев тоже улыбнулся. Оскалился зло. А что? Возможно! Смотровая щель была в меру длинной, в меру широкой. Словно специально для саперной лопатки прорезанной.

Все, хватит веселить тевтона! Бурцев шагнул вперед – почти вплотную. Максимально сокращая дистанцию. Перехватывая лопатку за черенок как копье. Маленькое, неотвратимое копьецо с широким лезвиемнаконечником.


Глава 23 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 25