home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 35

– Что тама у ваша? Как тама у ваша? – встревоженоозабоченным квохтаньем окликнул их из кузова Сыма Цзян. Китаец, в самом деле, стоял за пулеметом.

– Помирились, – хмуро ответил Бурцев. – И будет теперь нам счастье. Верно говорю, Аделаида?

Княжна послушно кивнула. Оглянулась только через плечо. На заросли позади.

– Почему така долго? Вся наша беспокоилась. Искаться хотелась.

– Сказал же – мирились. Ну, и еще коекакие дела попутно решали. Топайте сюда все. Новости есть.

К воеводе подтягивался народ.

Дружина ждала разъяснений. Все смотрели на Бурцева.

Впрочем, и дочь Лешко Белого не осталась обойденной вниманием.

– Агделайдушка, – позвала Ядвига. – Чего глазки такие красные? Плакала, что ли? Нука, присядь, расскажи…

Княжна тронула через грубую ткань балахона постеганные ягодицы:

– Нет, я постою лучше. Пока.

Ядвига нахмурилась:

– Вацлав, ты чего с женой сотворил?

– Да так… Поговорил. По душам. Присмотри пока за ней, Ядвижка. Помоги, если надо.

– Все правильно, – одобрительно крякнул Дмитрий. – А то я смотрел на тебя, Василь, и понять никак не мог. Вроде нормальный мужик, а бабу свою приструнить не могешь. Совсем ведь от рук отбилась.

– Варежку прикрой! – приказал Бурцев.

А то разговорчики, блин, в строю…

– Так что за новости, Вацлав? – деловито осведомился Бурангул.

– Союзники у нас появились.

– Хороший новостя! – обрадовался Сыма Цзян. – И большая союзника?

– Около сотни.

– Ай, какой хороший новостя!

– Хорошийто хороший. Да только… Как бы это сказать…

– Кто такая союзника наша, Васлав?

– Стрелки хорошие. Но немного эээ… не такие, как все.

– А что с ними не так? – нахмурился Гаврила.

– Ну… Помните ту ведьму с третьей грудью? Так вот…

Закончить он не успел.

– Трево… – вскинулся стоявший на страже Збыслав.

И обомлел. И утратил дар речи.

– Тревогаааа?!

Бурцев выругался. Ну, просил же! Немецким языком просил подождать! И чего у теллевцев этих нетерпячка такая?

Из зарослей один за другим возникали лесные стрелки. Братство мутантоварбалетчиков. Зачехленные самострелы – за спинами, мечи и кинжалы – в ножнах. На лицах – улыбки. Правда, на таких лицах даже самые дружелюбные улыбочки смотрятся весьма и весьма зловеще.

Впереди – Вальтер Телль. Конь – в поводу. Шлем – в руках. А потому предводитель мутантов производил самое сильное впечатление.

Народ подскочил. Изготовился к бою. У кого было какое оружие, захваченное при бегстве из замка, – похватали. Сыма Цзян побежал к грузовику, полез в кузов, к пулемету.

– Эй! Эй! Эй! – закричал Бурцев. – Отставить! Это ж союзники. Те самые. Друзья это.

– Это? Друзья? – недоверчиво прогудел Гаврила.

– С кем ты дружбу водишь, Василь? – подхватил Дмитрий.

– Что за нечисть в лагерь привел? – вознегодовал папский брави Джеймс Банд.

– Ууу страхолюдины, – промычал дядька Адам.

– Шайтаново отродье! – прошипел потатарски Хабибулла.

Даже их разношерстому интернациональному отрядику трудно было сохранять толерантность при виде такого. А придется.

– Молчать! – рявкнул Бурцев.

Неприязнь, междоусобицы и всяческие дрязги следовало пресекать в самом начале.

– Всем молчать, говорю! – повторил Бурцев. И – спокойным невозмутимым голосом – представил союзников:

– Это – Вальтер. Это – Берта. Это – вольные швейцарские стрелки. Прошу любить и жаловать. Приказываю. Любить. Жаловать. Всех. Ясно? Кому нет – два шага вперед.

Никто не вышел.

– Ааа, Берта. – Дружинники узнали старую знакомую.

Напряжение сразу спало и…

– Нееемцы! – донеслось вдруг из зарослей.

Опс! А это уже не Збыслав.

Это уже… неужто Освальд?! Вернулсятаки пан!

…и – топот копыт.

Примолкли, подобрались все – и дружина Бурцева, и стрелки Телля. Арбалетчикимутанты схватились было за самострелы. Бурцев выразительно покачал головой – нельзя.

Из зарослей к грузовику на взмыленном коне вылетел – да, Освальд Добжиньский собственной персоной! Бросил повод Збыславу, соскочил с седла.

Отшатнулся при виде арбалетчиков Телля.

– Иезус Мария! – перекрестился.

– Не пугайся, пан, – гыгыкнул Збыслав, больше всех довольный нежданным возвращением Освальда. – Нашито хлопцы. Союзнички. Вацлав их в лесу нашел. Вон, и Берта с ними.

Добжинец перекрестился повторно. Пробурчал:

– Да вы тут, я смотрю, времени даром не теряете!

– Что? – Бурцев уже стоял рядом. – Что за немцы объявились, Освальд?

– Да все те же. Тевтонские рыцари, кнехты и колдуны немецкие на малых трехколесных самоходных повозках лес прочесывают. Люд мирный из предместий Шварцвальдского замка согнали себе в помощь и идут отовсюду. Вроде бы даже собаки у них есть.

Бурцев сжал кулаки. Облава! Уцелевшие орденские братья из тевтонскофашистского посольства вызвали подмогу – основные силы, ожидавшие послов у платцбашни.

– Уйтиуехать можно? – быстро спросил он.

– Нет, – качнул головой добжинец. – Сейчас – уже нет. Поздно. В клещи нас, поди, взяли. Ято, может быть, и смог бы проскользнуть, сразу как ускакал отсель. В лес тогда еще не все немцы вошли. Можно, наверное, было тропку найти, да коня пустить во всю прыть.

– Что ж не проскользнул?

Освальд вздохнул, сплюнул:

– А как бы вы тогда без меня, а? Кто бы вас предупредил, охламонов? Збыслава? Дядьку Адама? Ядвигу? Тебя, Вацлав, пся крев, и остальных?! Ну не мог я вот так уехать, одну лишь свою шкуру спасая. Покрутил, повертел коня – да и вернулся. Знать, на роду нам с тобой писано драться плечом к плечу.

Молчали все. Даже мутанты с арбалетами почувствовали патетичность момента. Никто не проронил ни звука.

– Негоже нам ссориться изза баб, друже Вацлав, – так вот я решил, поворачивая коня, – торжественно провозгласил шляхтич. Вспыльчивый, но отходчивый добжиньский пан.

– Ай, Освальдушка, ай, правильно решил, – тут же подбежала к своему рыцарю Ядвига. – Чего ссориться изза нас, дурех. Я ж все равно тебя одного люблю! А то, что было, – быльем поросло!

Освальд отстранил жену. Протянул руку Бурцеву:

– Вот тебе моя рука, Вацлав. И забудем о ссоре.

– Ну, спасибо, брат, – искренне, с чувством поблагодарил Бурцев. Крепко пожал поляку руку.– За все спасибо. И не держи зла, не серчай ежели что.

– Обнимитесь! – посоветовал Гаврила.

Обнялись, расцеловались троекратно по русскому обычаю. Вот теперь – мир.

И – новый бой. К которому готовиться и временито почти нет.

– Когда немцы сюда доберутся, Освальд? – спросил Бурцев.

– Скоро уже. Слышите?…

Затихли, затаили дыхание все. Птицы не пели. Зато гдето далеко, на грани слышимости доносился невнятный гул. Крики, шум моторов, ржание лошадей, даже вроде бы лай собак… Пока еще далеко. Но скоро будет близко.

– К бою!

Этот приказ Бурцев и Вальтер отдали одновременно, в один голос. Бурцев – порусски. Вальтер – понемецки.


Глава 34 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 36