home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 40

Из леса выехали тихо и быстро. На немецком грузовике выехали, бросив лошадей. Сторонкойсторонкой выворачивали, подальше от уходящей облавы. Стрелки Телля поместились в кузове «Опеля» – швейцарцы лежали вповалку вместе с дружинниками Бурцева. Оружия теперь было больше, чем требовалось. У каждого – по арбалету и приличный запас стрел. Мечи, кинжалы, топоры… Только вот турель пулеметная пустовала. И ни одного «шмайсера» на месте боя найти не удалось. Стволы свои фашисты подобрали все до единого. И гранаты. И убитых.

Вальтер, быстро освоившийся в «колдовской повозке», сидел в кабине – с Бурцевым и Аделаидой. Княжна морщилась, когда машину трясло на ухабах – видать, еще болела пятая точка. А трясло основательно. По сравнению с этой тряской все, что Аделаиде пришлось испытать до сих пор, было так – беззаботное качание в гамачке.

Ехали по извилистому ручейку с каменистым дном – чтоб не оставлять следов. Надежный немецкий грузовик – военный, рассчитанный на бездорожье – тянул. Пока…

Телль указывал дорогу:

– Теперь направо… Тут глубоко слишком. Обогнуть надо. По тем вон камням лучше. Там и колеи от колес не останется. Прямо… прямо… не бойся, здесь две такие колесницы, как эта, пройдут.

Бурцев ворочал непослушный руль.

Дорога из предгорий уводила в горы. Телль обещал ночевку в укромном месте. И Бурцев верил швейцарцу. После потаенной землянки в лесу – верил. И беспокоился.

– Долго еще, Вальтер? – хмурился Бурцев. – Этак ты нас завезешь аккурат туда, где огненная геенна разверзлась. Укромнее местечка и не придумаешь.

– Нет, туда слишком долго добираться, – серьезно ответил арбалетчик. – И на повозке, даже колдовской, – не доехать.

– Ну, спасибо, утешил!

Укромное место Телля оказалось неприметной пещеркой, из которой, собственно, и вытекал путеводный ручеек. Вход закрывали густо разросшиеся кусты, так что пришлось прокладывать дорогу бампером. С треском и скрипом.

Въехали…

Царапнув каменистый свод.

Однако же! Бурцев не удержался – врубил фары.

– Ого! – подскочил Вальтер. – Колдовская колесница без огня светит!

Бурцев же дивился другому.

В ярком свете – за лобовым стеклом, забрызганным водой и грязью, заляпанным мокрыми листьями и трухой, был грот. Тесноватый, вообщето, для гаража, но достаточно просторный для небольшого отряда. В темноте виднелись лазы, ведущие невесть куда. Под колесами тихо журчало.

Бурцев выкатил грузовик из воды, поставил на сухое. Выскочил из машины. В пещере сильно воняло выхлопами – надымили. Но ничего, должно скоро выветриться. Вентиляция тут отменная. Подземные ходы воздух затягивали как в трубу.

– Здесь мы прячемся. Иногда, – тоном гостеприимного хозяина объяснил Вальтер.

– А что это за лазы? – спросил Бурцев. – Куда ведут?

– В другие подземелья. Там – можно отдохнуть. Там вон – уйти незаметно по тайному ходу, а там у нас – арсенал и мастерская.

– Мастерская? – заинтересовался Бурцев. – Какая еще мастерская?

– Оружейная. Чтоб запас болтов пополнить. Или арбалет починить. Или новый сделать. Хороший самострел – это ведь не лук. Его из ветки голыми руками не смастеришь.

Ну, вообщето лук луку рознь… Бурцев видывал композитные татарские луки из дерева, кости, рога и жил, что бьют не хуже арбалетов. Да и у сарацин тоже есть неплохие сложносоставные луки. Но в одном Вальтер прав: для производства арбалета, конечно, нужна небольшая мануфактурка. В походных условиях толковый самострел не сварганить.

– Покажешь? – попросил Бурцев. – Арсенал и мастерскую вашу?

– Лезь за мной. – Вальтер нырнул в крайний, самый широкий, лаз.

Да, нехилый то был схрон! Служба обеспечения у партизанмутантов работать умела. В нишахтайниках, бережно завернутое в промасленную ветошь и шкуры, лежало оружие на любой вкус. Остроконечное, шипастое, режущее, колющее, рубящее, стреляющее… Были и доспехи – не полные, правда, – частями, кусками. Была даже ручная бомбардочка, без порохового запаса, правда.

Все – явно трофейное, у немцев отнятое.

У другой стены пещерного зала располагалась арбалетная мастерская. Тут находился целый склад запчастей, инструментов и прочий материал – дерево, железные детали, толстые связки тугих жил… Все, что потребно для починки и производства арбалетов. Обнаружились и несколько незаконченных заготовок. Имелся даже тигель и наковаленка с целым набором молоточков. Вальтер убеждал, что снаружи – над пещеркой – звона металла почти не слышно. И дым сквозняком уносит. Такие вот незримые гномыоружейники водились в швейцарских горах.

Тайная мастерская мутантовпартизан больше всех заинтересовала Сыма Цзяна. Восторгу китайца не было предела. Впрочем, мудрец из Поднебесной всегда любил все этакое, диковинное…

– Сема, не отвлекайся, – посоветовал Бурцев, – думать сейчас надо, что дальше делать…

Вообщето думать на спешно собранном военном совете предоставили ему самому: ты, мол, воевода, – ты и ломай голову. А поскрипеть мозгами было над чем. Несмотря на нежданный союз с бойцами Тел ля, в совершенстве владевшими тактикой партизанской войны, Бурцев чувствовал себя загнанным в ловушку зверем.

Да, мутантыарбалетчики до сих пор успешно прятались от императорских ставленников и мелкопоместных немецких феодальчиков. Но теперь все изменится. И притом не в лучшую сторону. И для теллевцев, и для дружины Бурцева. Та облава, от которой они чудом ушли сегодня, – это так, цветочки. Ягодки начнутся позже.

Будущее, близкое уже будущее предсказать нетрудно.

После небольшой передышки – может быть, завтра, может, послезавтра, может, через неделю, а может, уже сегодня – земля запылает под ногами беглецов. Их будут искать. Рьяно, упорно, отчаянно. Носом землю будут рыть, обшаривая каждый лесок, каждую пещерку, каждую деревеньку. И уже не спрячешься, не укроешься.

Будет искать цайткоманда, которой позарез нужен анкерменш… Бурцев покосился на Аделаиду. Вон он, тот менш, лежит на животе, отстеганным седалищем кверху.

Будут искать тевтонские рыцари, выполняя союзнический долг перед гостями из будущего.

Будет искать барон фон Гейнц и прочие верные вассалы Рупрехта Пфальцского, горя желанием отомстить за смерть императора.

Будут искать вассалы не очень верные, а также влиятельные соперники погибшего императора в надежде выяснить, за кем охотится на швейцарскошвабской границе могущественный немецкий орден Святой Марии. Выяснить и заполучить ценных пленников, имея которых можно торговаться за лишний клочок земли. За замок. Или за императорскую корону.

В травле будут участвовать все.

Рыцари, жаждущие славы, монахи, стремящиеся сжечь очередное исчадие ада, простолюдины, которым непременно пообещают щедрую награду.

На помощь швейцарских кантонов в этой ситуации рассчитывать не приходится. Вряд ли они примут с распростертыми объятиями изгоевмутантов, у которых третий сосок на груди считается самым безобидным уродством. И вряд ли помогут тем, кто водится с неприкасаемыми. И за кем гонятся рыцари креста и колдовские повозки с магическими бомбардами, способными в два счета выкосить любую баталию.

Наверняка уже сейчас перекрываются все дороги, а по окрестностям рыскают дозоры и разъезды. И сидеть на месте нельзя. И выбираться из пещеры опасно.

Нет, их положение не было безвыходным. Можно, к примеру, последовать совету Телля и вместе с мутантами укрыться на зараженных землях. И ждать там сколько потребуется. Вряд ли туда, где четверть века назад прогремел ядерный взрыв, сунутся солдаты цайткоманды. Но и Бурцеву приближаться к атомному полигону пятнадцатого столетия не хотелось. Ну ни капельки. Ни идти самому, ни вести остальных. Особенно глядючи на физиономии швейцарских стрелков, изуродованные радиацией…

Был еще один путь. Еще одна возможность убраться, ускользнуть из растревоженного осиного гнезда. Платцбашня, утратившая функции машины времени, но способная перебросить посвященных в ее тайну за многие тысячи километров отсюда. Куда именно?

Вообщето Бурцев думал об одном. О Взгужевеже. Если бы добраться туда… Взгужевежевская платцбашня, анкерменш и шлюссельменш – вот тот набор, которой мог бы открыть им дверь не только в пространстве, но и во времени. Дверь, через которую можно уйти хоть в привычный, обжитой уже тринадцатый век, хоть в родной, правда, немного подзабытый век двадцать первый, хоть в любое другое столетие. В прошлое, в будущее… Уйти самому. Увести дружину. Или хотя бы спрятать Аделаиду – анкерменш, континиумный стабилизатор. Надежно спрятать, укрыть Аделаидку в ином времени и разрушить тем самым генерируемый ею здесь защитный кокон. И много ли после этого навоюют фашики?

Да, так было бы хорошо. Для всех.

Нужна только Взгужевежа, анкерменш и шлюссельменш. Причем шлюссельменшем ведь может быть не только магистр и бригаденфюрер СС Томас Зальцман, похитивший у Аделаиды магический ключ. Шлюссельменшем может быть и он сам, Василий Бурцев. Или Ядвига хотя бы. Они тоже являлись шлюсселями, порожденными Взгужевежей. Наверняка и сейчас в них еще чтото осталось. Какойнибудь магический след, способный…

Попытаться, в общем, стоило.

Бурцев высказал свои соображения. Объяснил как смог.

– Взгужевежа разрушена, – хмуро напомнил ему Освальд.

– Но сейчас, именно сейчас, она, возможно, вновь обрела прежнюю силу. – Бурцев глянул на Аделаиду. Континиумный стабилизатор, реаниматор древней магии в локальном временном периоде – не об этом ли говорили секретные бумаги Гиммлера?

– А хоть бы и так, – скептически встопорщил усы добжинец. – Все равно… Насколько я понимаю, мы можем воспользоваться лишь теми башнями, в которых бывали прежде и которые пометил своим колдовством Сыма Цзян. Взгужевежа – не помечена. Не успел китаец ее пометить. Не ставил он там магической защиты от немецких колдунов. Только заклинание перехода сказал в подземелье, когда мы оттуда драпали, и все.

– Но ведь есть же ммм… помеченные башни. И не очень далеко от Взгужевежи.

– В Кульме и Дерпте? Это – немецкие города. И там нас встречать с распростертыми объятиями не станут.

Да, действительно, свои магические блоки Сыма Цзян ставил на Кульмской и Дерптской платцбашнях. Но не только там.

– Ты забыл еще об одной башне, которой мы можем воспользоваться, Освальд, – сказал Бурцев.

– Еще? Об одной? Куда ты хочешь нас затащить, Вацлав?

– В Пруссию. В Священный лес вайделотов.

– На языческое капище? – поморщился поляк.

– Да. Сыма Цзян там тоже оставил свою метку.

Сколь бы неприятные воспоминания не были связаны у Бурцева с тем местом, но сейчас древний мегалит, затерянный в прусских лесах и использовавшийся жрецамивайделотами для своих тайных обрядов, – самый оптимальный вариант.

– Там вообщето может быть засада или стража, – подумав, сказал Освальд.

– Может, – согласился Бурцев. – Но и здесь нас скоро обложат со всех сторон. Так что придется рискнуть. Или пан, или пропал, как говорится.

– Ну, тогда уж лучше пан, – здраво рассудил пан Освальд.

В беседу вмешался Телль, плохо улавливающий суть разговора:

– Подождитеподождите. Правильно ли я тебя понимаю, Вацлав из рода Бурцев? Ты хочешь отправиться отсюда в прусские земли ордена Святой Марии?

– Ты понимаешь правильно, Вальтер.

Телль посмотрел на него, как на умалишенного.

– Путь туда долог и опасен. Тем более сейчас.

– Не волнуйся, Вальтер. Я знаю короткую дорогу. Очень короткую. И не очень опасную. Надеюсь, что не опасную.

Вальтер прищурился:

– Через Австрию? Баварию? Саксонию? Моравию? Мадьярское королевство?

– Через колдовскую башню магов древнего народа. Через арийскую платцбашню…

Телль озадаченно почесал шишку на голове. Не сказал ничего. Такие пути ему известны не были.

– Объясните ему, – попросил Бурцев.


Глава 39 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 41