home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Зеркала и маски

Колдуна лихорадило, и немилосердно чесалась спина, которую андроид смазал регенерат-гелем. А в остальном ему было очень весело. Кажется, он впервые в жизни ухитрился наклюкаться. Мир, представлявший собой на данный момент раскуроченный зал «LCBO», играл яркими красками и таил множество тайн. На то они и тайны, чтобы их таить. Вдумавшись в эту глубокую мысль, Колдун захихикал и снова припал к бутылке.

– Хантер, – сказал он, – это была роскошная, великолепная идея – заехать в винный магазин. Жаль, что мы заодно не завернули в деликатесный отдел супермаркета и не разжились икрой и омарами.

Хантер в ответ перевернулся на другой бок и захрапел, что еще больше обрадовало Колдуна.

– Батти! – возопил он, размахивая бутылкой. – Давайте выпьем на брудершафт и поцелуемся!

– Укладывались бы вы спать, сэр, – укоризненно сказал андроид.

– Какой я вам «сэр»? Давайте уж сразу – «милорд». Отчего вы не зовете меня милордом?

Батти упрямо смотрел в наладонник с картой.

– Что вы там обнаружили такого интересного?

– Для того чтобы добраться до центра активности, о котором я говорил, нам придется оставить машину и идти через лес. Возможно, сплавляться по реке.

– Чудесно! Прогулка и водный спорт! Батти, что может быть лучше?

– Вы уверены, что это… Обновление вам не повредило?

– Это вы к тому, что я веду себя как идиот? Не переживайте, солдат. Я ведь считай родился заново. Грех не отметить. Выпейте со мной, я настаиваю!

Андроид вздохнул, вернул наладонник в нагрудный карман комбеза и принял от Колдуна бутылку.

– Ваше здоровье, сэр!

Лунный блик заискрился в бутылочном стекле, отскочил и затрепетал на перевернутых полках, осколках и немногочисленных уцелевших сосудах. Кассовый аппарат таинственно темнел, а воздух был влажен и насыщен запахами алкоголя, бензина и терпкой горечью осенних листьев.


Четыре часа назад, когда они на полном ходу въехали в разбитую витрину «LCBO», все было не так радужно. Машину вел Хантер, а андроид поддерживал Колдуна и вгонял ему одну за другой инъекции из полевой аптечки. По традиции, охотник и Батти всю дорогу препирались.

– Поганый дезертиришка! – заорал Хантер, стоило им выехать из поселка и миновать еще дымящиеся развалины радиовышки. – Какого черта ты бросил нас в сарае? Морду бы тебе за это начистить!

Андроид на секунду поднял голову от аптечки и ответил, перекрывая рев мотора:

– Я поставил на территории датчики движения и шумовую завесу. Я не мог предвидеть, что вас атакуют из-под земли. Прошу прощения, это мой недосмотр…

– Прощения он просит, козел. Ты лучше скажи, куда смылся. Отлить отработанное топливо приспичило?

– У меня есть дополнительное задание, сэр.

– Какое еще задание?

– К сожалению, не могу ответить на ваш вопрос. Задание от моего командира.

– Кто твой командир, солдат?

– Не могу ответить на ваш вопрос.

– Я твой командир, скотина железная. Понял? Я!

– Во всем, что касается обнаружения Саманты Морган, я должен был подчиняться доктору Вечерскому. В случае смерти командующего миссией…

– Заткнитесь вы, оба, – тихо сказал Колдун. – Нам надо остановиться. Сиби умирает.

– Сэр, я сделал ей инъекцию биостимулятора, но реакция отрицательная…

– Ей не помогут ваши лекарства. Остановите машину, Хантер.

– Мне надо выпить, – сообщил охотник. – Срочно нужно выпить. Иначе я начну убивать.

Так они и очутились в винном магазине.

Уже окончательно стемнело. Шум двигателя спугнул стайку неуклюжих крыланов, и они вылетели в ночь, грузно размахивая кожистыми крыльями. Больше внутри никого не оказалось, лишь у задней стены фары высветили человеческий череп и костяную руку, сжимающую ружейный приклад. Может, человека убили химеры, а может, он бежал сюда от оттер, поначалу разочарованно заругавшийся, вскоре обнаружил целый выводок непочатых «Джонни Уолкеров». Ругнувшись уже восхищенно, охотник приник к горлышку…

В белом свете фар андроид расчистил от осколков небольшую площадку и на руках вынес Сиби из машины. Колдун, покряхтывая от боли, выбрался сам. Хантер длинной тенью отделился от стены, андроид тоже встал рядом. Все трое смотрели на маленький дрожащий комок. Куртка Батти скрыла цвергиню почти целиком, но то, что выступало из-под куртки, выглядело неприятно.

– Что это с ней?

Колдун присел на корточки рядом с подрагивающим, еле слышно скулящим свертком и, не оборачиваясь, ответил:

– Непереносимость ультрафиолета. Ваши парни вам не рассказывали?

– Те цверги вроде только слепли на свету, как совы.

– Значит, дополнительная мутация.

Колдун говорил спокойно, но спокойным себя не чувствовал. Он положил руку на голову Сиби, покрытую полой куртки. Ткань под пальцами чуть дрогнула, словно Сиби пыталась из последних сил прижаться к руке Колдуна.

– Парень, не мучай ее зря. Будь человеком.

– И что значит, по-вашему, быть человеком? – процедил Колдун сквозь зубы.

– Это значит, что ее надо прикончить.

– Вы, Рой, тоже так думаете?

Андроид помолчал, но после паузы решительно ответил:

– Да, сэр. Это будет милосердно.

– Вокруг меня, как я погляжу, собрались эксперты в милосердии.

Колдуна распирала злоба. Хантер присел рядом и примирительно опустил ладонь ему на плечо:

– Слушай. Если ты сам не можешь, дай я сделаю. Быстро. Уж это я умею. Она и не почувствует.

– Не сомневаюсь. Но у меня есть идея получше.

Сообщив это, Колдун сунул руку за голенище и вытащил оттуда бледный кожистый корешок. Откинул ткань и положил его на грудь Сиби, прямо в сочащееся кровью месиво. Через минуту растение вяло закопошилось, и Колдун подумал, что не зря прихватил с собой образец.


Сиби было страшно. Конечно, и больно, но в основном страшно. Одно дело – засыпать в объятиях Старого, под его тихую колыбельную. Долгий Сон не пугал Сиби. Раньше или позже, но все засыпают. А сейчас она проваливалась, тонула, совсем как в Плохом Месте, еще до того как ее забрал Старый. Сиби тоненько всхлипнула, и тут на голову ей легла рука.

«Не бойся, – сказал Колдун. – Ты не умрешь».

«Я не боюсь, – храбро соврала Сиби. – Ты можешь спеть мне колыбельную?»

«Нет. Я могу сделать кое-что получше».

И вот тут Сиби испугалась по-настоящему. Она поняла, что хочет сделать Ее Человек, и это было ужасно.

«Не надо. Тебя не станет. Я не хочу Обновления. Не такого».

«Не бойся, малышка, – повторил Колдун. – Мне кажется, я смогу это контролировать».

Но он не мог, не мог. Даже Старый не мог сделать это совсем правильно, потому что все наземники засыпали Долгим Сном.

«Просто вас было много. Слишком много. А сейчас ты одна. Уж на одну тебя меня хватит».

Сиби трепыхнулась, когда на грудь ей лег корешок. Мертвый палец Старого. Мертвый… почти мертвый… Вот это было хорошо. Сиби вздохнула с облегчением. Мертвое не может повредить живому. Однако палец зашевелился. Сначала робко, а затем увереннее он коснулся сердца Сиби… Прикосновение было и похоже, и не похоже на Старого, в нем было что-то от Старого, но больше от Колдуна.

«Не надо».

Он не слушал, глупый, глупый, самоуверенный наземник, привыкший ходить опасно и смеяться в лицо страху. Он не ведал страха. И Сиби вдруг перестало быть страшно. Она покорно позволила частичке Старого проникнуть внутрь, заполнить ее плоть и кости, вены и мозг… Она уже проходила через Обновление и знала, как это бывает, как струя новой жизни вливается в тело и становится легко и весело дышать… Но сейчас все было по-другому. Не жизнь, не просто новая жизнь. Сиби захватило и окунуло в водоворот чужого сознания. Там светились жемчужным светом узкие башни, там бежала через лес звериная стая, звучала музыка, остро сверкали хирургические инструменты, там пахло запретным зельем и маленькая черноволосая девочка по имени Мирра прощально махала рукой. Сиби почувствовала, что тонет, все-таки тонет… Что прежней Сиби уже не будет.


Это смахивало на пуповину. Дрожащую, пульсирующую пуповину, протянувшуюся от Колдуна к изувеченному тельцу цверга. Колдун помнил это ощущение, как помнил все, почти с самого момента зачатия, с околоплодной жидкости, в которой он парил, слушая голоса. Ему казалось, что он рухнул обратно, туда, в теплую утробу матери, в тесную клетку, из которой то ли выберешься, то ли нет. Слова звучали слишком реально, чтобы быть просто воспоминанием.

Нетерпеливый и властный голос отца:

«Патриция, ты соображаешь, что творишь? Ты заражена. Мы все заражены. Этот ребенок родится чудовищем».

И своевольный, капризный, но не менее властный голос матери:

«Знаю, Грег. И что? Ты не заставишь меня сделать аборт. Слава богу, я не какая-нибудь официантка из гриль-бара, которую ты обрюхатил и бросил. Если я захочу, заведу хоть десять детей от того, от кого пожелаю, – и твое мнение тут ничего не значит».

Теплый безвоздушный пузырь прорвался, и Колдуна вынесло наружу – в безжалостный свет фар, в винную вонь, холод бетонного пола, туда, где над ним склонились обеспокоенные лица.

Боже, благослови матерей.

– Черт!!! – Хантер судорожно вцепился в бутылку и смотрел на Колдуна так, словно узрел фамильный призрак. – Когда эта штука начала в тебя прорастать, я чуть ее не выдрал, только дубина железная удержала. Я думал, с тобой всё.

Колдун провел ладонью по груди, и высохший корень рассыпался трухой. Мертвая пуповина, которая уже никогда никого не свяжет. Обновляющий отряхнул пальцы и, приподнявшись на локтях, поглядел на Сиби. Девчонка спала. Спала, совсем по-человечески подложив руку под голову. Кажется, с ней все будет в порядке. Колдун уселся поудобнее и потянулся к бутылке. Хантер расстался с выпивкой без сопротивления.

– А то. Тебе надо выпить. Нам всем надо выпить.

Колдун уже поднес наполовину опорожненную бутыль к губам, уже вдохнул терпкий аромат виски, когда андроид удержал его.

– Прежде чем вы, Колдун, и вы, Хантер, напьетесь, я хотел бы отчитаться.

– Отчитаться?

– Да. Мне удалось получить кое-какую информацию, возможно, указывающую на местонахождение Морган. – Включив наладонник, он вывел на экран карту бывшего Алгонкинского парка. – По моим данным, здесь, – андроид ткнул пальцем в несколько концентрических кругов, расходящихся, как след на воде, – в этом квадрате, зарегистрирована повышенная биологическая активность с одним четким центром. Возможно, этим центром является наш объект.

Хантер нехорошо прищурился:

– Возможно. А возможно, ты собираешься завести нас к черту в задницу, бросить там и отправиться выполнять свое… дополнительное задание. Я тебе не верю.

– Это ваше право. Однако доктор Вечерский утверждал, что активность химер вокруг жилища Морган резко повысится, а это единственный подобный центр в радиусе тысячи миль.

– И откуда ты это взял?

– Я побывал на законсервированном военном объекте. В числе прочего там собирали данные по активности химер, и аппаратура до сих пор сохранилась.

– Колдун, я ему не верю. Он врет, сука, по глазам вижу – врет.

Колдун пожал плечами. Сейчас ему было все равно. Отросток Старого рассыпался трухой, а в груди остались странная пустота и легкость, словно Колдун избавился от чего-то тяжелого, чего-то, что отравляло ему жизнь последние пять месяцев. Он знал, что ощущение ложное, что уже на рассвете чувство легкости исчезнет, но сейчас хотелось длить его и длить…

– Давайте выпьем. И вы выпейте, Рой. По слухам, ничто так не примиряет противоречия, как глоток хорошего виски.

– Я слышал другое, – пробормотал андроид, но наладонник убрал.


Лунный блик вспыхнул в последний раз и померк. Небо затягивали тучи, и в тучах на севере вновь полыхали зарницы. Синеватое трепещущее зарево бросило в развороченное нутро магазина странные тени. Андроид отодвинул пустую бутылку, вытер рот тыльной стороной руки и уставился на Колдуна. Колдуну показалось, что глаза искусственного человека чуть заметно светятся во мраке.

– Кто делал ваши глаза, Рой?

– Что, сэр?

– Шутка. Старая шутка из старого фильма. Впрочем, вы-то его наверняка смотрели и только делаете вид, что не понимаете.

– Зачем мне притворяться, сэр?

– Вот и я думаю – зачем? Вы же не беглый репликант? Или все-таки беглый?

Совершенное лицо андроида не дрогнуло – но, может, темнота скрыла движение.

– Все мы не те, за кого себя выдаем, сэр.

– Вы так полагаете? За кого же, по-вашему, выдаю себя я?

Андроид промолчал. Ссутулившись, он наблюдал за пляской грозового света в разбитом стекле. Колдун с огорчением ощутил, как чувства легкости и свободы уходят, просачиваются в никуда. В бездонную прорву. Или это просто на смену опьянению приходит похмелье?

– Хотите поиграть, Рой?

– Смотря во что, сэр.

– В простую игру. Я задаю вопрос. Вы отвечаете. Вы ведь обязаны ответить на любой вопрос, заданный человеком?

– Я обязан ответить на любой вопрос, заданный моим непосредственным командиром или Бессмертным. Что касается других людей, я могу ответить на вопросы, не касающиеся секретной миссии.

– Да бог с вашей миссией. Она мне неинтересна. Мне интересны вы.

– Я, сэр?

– Да, вы. Скажите, Рой, вы считаете себя человеком?

– Я – андроид четвертого поколения, боевая модификация 6G12…

– Нет. Вы не поняли. Я не спрашивал, кем вас считает ваше начальство или изготовители. Я спросил, кем себя считаете вы.

– Я не могу считать себя человеком, сэр.

– Почему? Потому, что вас вырастили в инкубаторе? Потому, что ваши клетки клонированы, а в вашем геноме смешались гены десятков солдат?

– Нет. Не поэтому.

– Почему же?

Андроид еще больше ссутулился. Он смотрел в глубину зала, и сейчас на лице его уже явственно читалась тоска.

– Отвечайте, Рой.

– Да, сэр. Конечно. – Выпрямившись, андроид заговорил спокойно и сухо, словно давал официальный отчет: – У меня был друг. Мы служили вместе, прошли несколько кампаний. Дважды он спасал мне жизнь. Он был лучшим солдатом, чем я, но я собирался со временем вернуть долг. Потом мой друг связался с «дикими» андроидами. Мне поручили выследить его и убить.

– И вы?

– Исполняя приказ, я сформировал поисковый отряд. Мы выследили «диких» и окружили селение, где скрывался мой друг. Выяснилось, что среди «диких» у него жена и дочь. Он умолял отпустить их, но у меня были четкие указания: уничтожить всех. Когда мы уходили, в селении не осталось живых.

– И что же? После этого вы перестали считать себя человеком?

– Нет, не после этого. Дело в другом. Сейчас, рассказывая вам о моем друге, я ощущаю вину и боль. Но во время исполнения во мне ничего не дрогнуло. Я следовал приказу, а это исключало малейшие колебания. Проанализировав свои чувства, я понял, что не являюсь человеком.

– А вам бы хотелось?

– Чего?

– Быть человеком.

Батти решительно кивнул:

– Да. Это подразумевает дополнительные степени свободы, мне сейчас недоступные.

Колдун откупорил новую бутылку из находок Хантера. Хлебнул, вздрогнул от продравшего глотку пойла, а затем усмехнулся:

– Ну вы даете, Рой. Прямо история Пиноккио, деревянного мальчика, который хотел стать настоящим.

– Вы смеетесь? Вам это кажется смешным?

– Отчасти. Отчасти ошибочным. Вы ведь говорите о безусловных рефлексах. Меня ударили по колену, и нога дергается. Ничего не могу с этим поделать. У вас другие рефлексы, но это ничего не значит. Вопрос в том, что бы вы сделали, будь у вас выбор.

Андроид покачал головой:

– Вы очень умны, сэр. Но сейчас ошибаетесь. Деревянный мальчик сделан из дерева, а настоящий – из животных белков, жиров и углеводов. Деревянному мальчику никогда не стать настоящим.

– Это вопрос терминологии.

– Нет. Это факт. Разрешите задать вам вопрос?

– Задавайте.

– Зачем вы присоединились к нашей миссии?

Колдун опрокинул бутылку и долго глядел, как темная жидкость льется из горлышка на бетонный пол. Черная лужа, похожая на кровь, но не кровь…

Становилось зябко. Колдун плотнее закутался в плащ. Плащ Батти прихватил из сарая, куда вернулся еще до рассвета. Остальным имуществом экспедиции, похоже, поживились цверги, а вот плащом отчего-то пренебрегли. Андроид не обязан был забирать плащ. И искать людей ему было не обязательно, ведь секретная миссия приоритетна. Но Батти свой выбор сделал…

– Затем, что у меня не было выбора, – ответил Колдун.

Подложив под спину несколько расплющенных картонных коробок, он вытянулся на полу и почти мгновенно уснул.


Утро встретило Колдуна жестокой головной болью, слишком резким солнечным светом и Сиби, забравшейся в ящик. Из ящика торчало только замурзанное и злое личико. Перед ящиком топтались андроид и Хантер – причем охотник, к раздражению Колдуна, был свеж как огурчик. Словно и не напился вчера до полной отключки.

Колдун откинул полу плаща, немалым усилием заставил себя встать и подошел к странной троице.

– Сиби, ты что делаешь?

С перепоя он не сразу сообразил, что говорит вслух. Сиби, однако, без промедления ответила:

– Я голая. Грязная. Некрасиво.

– И так уже час, – констатировал Хантер, сосавший потухшую сигарету.

– Она говорит, – тупо заметил Колдун.

– Ага. И еще кусается. – Охотник сунул напарнику под нос прокушенный палец. – Цапнула меня, когда я пытался ее оттуда вытащить. Я уж думал, мне крантец, как тому святоше. Но ничего, хотя зубы у нее что у твоей пираньи.

– Я не глупая, – злобно заявила Сиби. – Я умею говорить.

Голосок у нее был ломкий и хрипловатый, но вполне человеческий. Колдун пригляделся. Черты девчонки смягчились. Кожа, хоть и грязная, утратила серый оттенок и сейчас была просто бледной. А глаза, прежде прозрачные, заметно потемнели, хотя и оставались слишком крупными для худенького лица.

– Ты не глупая, – вздохнул Колдун. – Но из коробки тебе все же придется вылезти.

– Нужна одежда.

– Вот упрямая бестия! Колдун, она тебя еще изведет. Завтра потребует брильянтовое колье и норковую шубу.

Хантер развлекался вовсю, но Колдуну было не до смеха. На такой эффект Обновления он вовсе не рассчитывал.

– Смешно. Очень смешно. Ха-ха, – заявила Сиби голосом говорящего манекена. – Что такое «брильянтовое колье»?

Колдун молча подобрал плащ и накинул на плечи Сиби. Та некоторое время изучала обновку, а затем боком полезла из коробки.

– Я видел большой торговый центр в паре кварталов отсюда, – сказал Батти. – Можем заехать туда. Все равно вам нужны рубашки.

– Рубашек на твоей законсервированной базе, значит, не нашлось? – едко поинтересовался Хантер.

– Я не знал, что они пригодятся, – с безжалостной серьезностью ответил андроид. – А то бы прихватил парочку.


Нижний этаж супермаркета оказался затоплен какой-то тухлой жижей, так что им пришлось оставить джип и карабкаться в здание по пожарной лестнице. Сиби проявила при этом завидную ловкость. Хантер отправился искать сигареты, а остальные трое, миновав разгромленный «Баскин-Роббинс» и черный зев кинотеатра, вышли к бутикам. Здесь все было покрыто слоем пыли. Сквозь проломы в потолке били отвесные солнечные лучи, и пыль кружилась в них невесомыми водоворотами. Шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Рядом с магазином электротехники валялись несколько микроволновок и стиральная машина, а из мебельного вытащили и разбросали матрасы. Полем битвы на краткое время завладели мародеры, но потом и их потеснили волки и вороны, или кто там хозяйничал в городе и пировал на людских костях.

– Будьте осторожны, – предупредил андроид. – Здесь встречаются пауки.

– Крупные?

– Достаточно крупные, чтобы мы заменили им мух.

Над пустым супермаркетом витал ощутимый запах гнили. Гниль и плесень. Колдун понадеялся, что не вся одежда в бутиках пропахла этой дрянью.

Сиби, мотнув головой, гордо миновала «Зару» и «Хелфингера», ни на секунду не задержалась у «Фокса», а вот магазин нижнего белья привлек ее взгляд.

– Так, – сказал Колдун, стремительно терявший терпение. – Вы тут разбирайтесь, а я пока поищу рубашку.

Вернулся он минут через десять. За это время Сиби успела совершить немало славных дел. Она стояла посреди магазина, обряженная в пушистую голубую пижаму со слониками. На голове ее красовался бюстгальтер, рассчитанный, должно быть, на профессиональную порнозвезду. Одна его чашечка с легкостью заменяла Сиби шляпу, а вторая кокетливо свисала на спину. Цвергская модница цвела улыбкой и непрерывно оглаживала пижаму.

– Красиво. Очень мягко и красиво. – Завидев Колдуна, девчонка стянула с головы лифчик и приветственно им помахала. – Отличный чепец, только глупый. На человека с двумя головами. Я думаю, про запас.

Андроид смотрел на это с каменным выражением лица. Колдун со свистом втянул воздух и процедил сквозь зубы:

– Батти, у вас в наладоннике есть камера?

– А что?

– Если нарядить вас медведем, а Хантера свиньей, мы вполне сможем снять очередной выпуск «Маппет-шоу».

– А вы, стало быть, нарядитесь лягушкой?

Ответить Колдун не успел, потому что супермаркет огласился жутким гоготом. Это вернулся Хантер. Он стоял, согнувшись пополам, разроняв сигаретные пачки и держась за живот. Смеху его вторило многоголосое эхо. Сиби некоторое время сердито пялилась на Хантера, а потом вдруг выронила бюстгальтер и залилась колокольчиком. У нее был неожиданно звонкий и заразительный смех. Колдун хмыкнул, и даже андроид улыбнулся. Оказывается, он умел улыбаться.


После часа уговоров Сиби согласилась упаковать пижаму и сменить ее пока на узкие мальчиковые джинсы, майку с давно забытой рок-звездой и теплый свитер с капюшоном. От ботинок она отказалась, а Колдун не стал настаивать – пятки у девчонки были жесткие, как дерево. Сам Колдун разжился парой рубашек, бельем и запасными брюками, а Хантер, чью куртку делили сейчас скверные жители деревни, прибарахлился новой партией ковбойского шмотья. Не забыл он прихватить и сапоги, еще лучше, чем прежние, и сейчас восхищенно любовался их желтой телячьей кожей.

– Как вы в них по лесу пойдете, Хантер?

– Оседлаю какую-нибудь тварь, – без колебания ответил охотник. – Я вырос на ранчо. Мы там лошадей воспитывали.

– Зачем?

– В смысле – зачем?

– Зачем воспитывали?

– Ну, выезжали, дуралей. Ты небось и лошади живой не видел?

– Почему же, видел.

– Где? В зоопарке?

– Нет. На похоронах моего деда.

Хантер покрутил пальцем у виска и продолжил любоваться сапогами. С пояса его свисал новенький нож, и Колдун не сомневался, что еще парочку охотник пристроил в голенища. Только арбалет утрачен был навсегда, зато Хантер обзавелся боевым топориком из лавки индейских сувениров. В продуктовом разделе они набрали консервов и бутилированной воды. В Алгонкине было полно озер, но о тамошней воде говорили разное, так что бутылки могли оказаться совсем не лишними. Наконец, в туристическом взяли еще два рюкзака, куда и загрузили добытые сокровища.

Маршрут они больше не обсуждали, но каким-то образом между членами отряда установилось молчаливое согласие – следовать на северо-восток, до Алгонкина, а там сориентироваться на месте. Пока Сиби с энтузиазмом ползала по сиденьям джипа, тыкала в кнопки и пыталась повертеть руль, а охотник грузил их добычу, Колдун с Батти задержались у разбитого окна третьего этажа.

Сюда задувал ветер. Над горизонтом тянулись желтые облака. Приземистое стадо заправок, кондитерских и автошопов толпилось под ногами. По крышам попархивали вороны, на вид самые обычные. Разрушения с высоты были не так заметны, и казалось, ничего не изменилось за прошедшие шесть лет. Только не было людей. Во всем мире не осталось людей, лишь безрукие манекены валялись у зеркальной витрины бутика. Батти отметил про себя, что Колдун избегает смотреть в ту сторону.

– Колдун, я хочу вам кое-что сказать.

– Да, Рой?

– Видите ли… – Андроид замешкался. Он выглядел смущенным. Смущение вовсе не шло ни к его крепкой фигуре, ни к идеально очерченному лицу. – Вчера в джипе, когда я вам обрабатывал раны…

Я взял пробу крови на ID-анализ.

– Зачем? – равнодушно спросил Колдун.

– У меня были некоторые подозрения. Мне хотелось их подтвердить.

– И как, подтвердили?

– Да. Я знаю, кто вы такой, сэр… Не беспокойтесь, Хантеру я не скажу.

ферное давление росло, изводя духотой.

– Извините, я превысил свои полномочия.

– Да бросьте вы извиняться, Рой. Просто досадно. Мне уже начала нравиться эта маска.

Андроид кинул косой взгляд на собеседника – и на какую-то долю секунды ему почудилось, что уже привычное, нервное и тонкое лицо восемнадцатилетнего паренька исчезло. Что на месте его собеседника даже не человек в маске – нет, просто равнодушная, холодная пустота. Рой Батти мало чего в этом мире страшился, но сейчас ему сделалось не по себе. Солдат быстро отвел глаза и пробормотал:

– Вам нравится Колдун, сэр?

– Да.

Помявшись, андроид сказал:

– Этой ночью вы говорили о выборе. У вас есть выбор. Если вам нравится Колдун, вы можете остаться им.

Человек улыбнулся:

– На какое-то время, Рой. На время. Впрочем, все в этом мире временно. Не так ли, солдат?

На севере громыхнуло. Сиби, зажав уши, вжалась в сиденье машины. Спустя минуту первые капли дождя упали на дорогу, выбив из нее фонтанчики смешанной с брызгами пыли.

Через полчаса гроза разыгралась вовсю. Гремел гром, лупил по крышам ливень, хлопали на ветру рекламные щиты и вывески. Деревья клонились к земле. Все смешалось в клокочущем котле земли и неба, и от неба до земли метались неспокойные тени. Одна из теней, чернее и более плотная, чем ее собратья, вынырнула из дождевой круговерти. Остановилась, втянула носом насыщенный влагой воздух. Встряхнулась, разбросав облако капель. Острые уши твари настороженно дрогнули, а затем прижались к крутолобой башке. Выбрав направление, огромный черный волк скачками понесся туда, куда полчаса назад укатила машина с охотниками.


Глава 6 О тварях чистых и нечистых | Геном Пандоры | Интерлюдия Секретный ингредиент