home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

«9-11»

– Быстро же работает Вендиго, – ошеломленно пробормотал Колдун.

Он обещал Густавсону, что по дороге к озеру (если, конечно, удастся справиться с паучихой) прихватит и его. Обещание свое Колдун намеревался выполнить, потому что максиму «не суди да не судим будешь» считал одним из главных достижений человеческой морали. Но похоже, не все придерживались его убеждений.

Сейчас Густавсон валялся у входа в землянку лицом вниз. Кто-то содрал с негра майку и штаны. Вместо одежды его покрывала пленка еще свежей крови, а шея была неестественно вывернута. На спине виднелись длинные параллельные разрезы или, возможно, следы когтей.

Колдун присел на корточки и уставился на труп.

– Интересно, зачем бы Вендиго понадобилась мемориальная майка[6]?

– О чем вы говорите, сэр? – Андроид стоял рядом. Сиби, все еще бесчувственную, он опустил на землю.

– Этот человек утверждал, что на него охотится Вендиго. Вендиго – это…

– Я знаю, что такое Вендиго, сэр. Только вряд ли он оставляет такие следы. – Батти ткнул пальцем в разрытую землю рядом со входом.

Кто-то подкопался под крышку люка, а затем вывернул ее с такой силой, что железная чушка долетела до ближайших кустов. На рыхлой почве явственно отпечатался след звериной лапы. Лапа была похожа на волчью, только раза в два крупнее. Судя по глубине отпечатка, и весил зверь немало.

– Я, конечно, не Хантер, но скажу так: химера вырыла парня из землянки, как суслика из норы, покалечила, а потом свернула ему шею. И убралась к воде. Вон там еще один след. Лучше бы нам отсюда уходить, сэр.

– Он сидел в землянке голый?

– Кто?

– Негр. Густавсон.

– Может, залез в спальник…

Колдун молча перешагнул через труп и направился к черному отверстию входа.

– Куда вы, сэр? Может, зверь еще там…

– Сомневаюсь.

Тем не менее андроид отстранил человека и первым полез под землю.

Электрический фонарь оказался на месте. Колдун включил его и быстро осмотрелся.

– Так. Ваша химера позаимствовала не только одежду нашего друга, но еще и оружие. Странное животное, Батти.

– Сэр, пауки…

– Я помню о пауках. А вот вы мне чего-то не договариваете.

Андроид оглянулся на светлое пятно люка:

– Уже несколько дней мне казалось, что за нами следует большой черный волк. Но я вам не говорил, потому что не был уверен.

– Большой черный волк сейчас разгуливает в майке и с автоматом?

– Я не знаю, сэр.

– Хорошо, Рой. Давайте возьмем канистру с водой и продукты – хотя бы на них ваш волк не позарился…

Снаружи завизжали. Колдун пулей взлетел по ступенькам, и все же опоздал. Сиби исчезла.


– «Жирный паук взгромоздился на сук», – напевал Колдун.

Он устроился на порожке и рассеянно смотрел на заросли ивняка всего в нескольких десятках метров ниже по склону. Там, должно быть, Густавсон прятал каноэ. За ветками с последней желтой листвой серебристо посверкивало озеро. Солнце перевалило за полдень.

– «И не видит меня среди белого дня…»

– Сэр, нам надо спешить.

– Нам надо подумать, Батти. Основная наша проблема в том, что до сих пор мы действовали не задумываясь. По крайней мере, я.

– Но пауки…

– Мы успеем добежать до озера в случае чего. Вопрос в том, что нас там ждет.

– Сэр… мне казалось, вы хотели спасти Сиби.

– И по-прежнему хочу. Но прежде хочу понять, от чего.

– Это волк.

– Нет, Батти, это не волк. Или не совсем волк.

– Вы думаете, человек, работающий в паре с волком?

– «И не видит меня среди белого дня», – снова промурлыкал Колдун.

«Вот из диир?»

«Диир из лайф».

«Диир шэл дай. Деф брингс деф».

– У паучихи отвратительное произношение, – пробормотал Колдун.

– Сэр?

– «Deer», Рой, а не «dear»[7]. Опять чертов олень. Все сходится. «Что такое олень?». «Олень – это жизнь». «Олень должен умереть. Смерть приносит смерть».

– Сэр, я вас не понимаю.

– «Жирный паук…» Сиби вряд ли читала Толкиена, да и вообще была без сознания. Зато паучиха вполне могла порыться у меня в голове… я как раз думал о чем-то таком. Значит, она все же добралась до меня первой. Я медленно налаживаю связь, Рой, вот в чем беда… Но почему тогда Предсказательница меня не убила? И зачем ей понадобилось, чтобы Густавсон привозил ей людей?

– Сэр, пожалуйста…

– «Олень должен умереть». То существо, что мы с Хантером видели, рогатый с картин в церкви – это и есть местный Центр.

В глазах андроида появилось хоть какое-то понимание:

– Олень. Вы с Хантером видели оленя?

– Человека-оленя, если быть точным.

– Да. Теперь я понимаю. Когда я пошел за вами, заметил на поляне странные следы. Очень много следов всяких животных, следы сапог Хантера и еще одни… Похожи на оленьи, но одиночные, как будто зверь стоял на задних ногах…

– Хантер на него набросился.

– Да, я понял. Но не убил и даже не ранил. Крови там не было. Олень ушел к озеру. Я пытался найти ваши следы, когда меня сцапали пауки… Сэр, чего мы ждем? Волк убьет девчонку.

– Хотел бы убить – убил бы на месте, как Густавсона.

– Может, мы его спугнули.

– Нет, Рой. – Колдун поднял голову и прямо посмотрел на андроида: – Несколько дней назад вы сказали мне, что должны уничтожить Центр. Генерал Амершам передал вам ампулу с вирусом, который, по замыслу, не только убьет сам Центр, но и распространится от него, как компьютерный вирус распространяется по сети, и уничтожит всю систему, связанную с Центром.

В случае успешного завершения миссии генерал обещал вынести на рассмотрение Совета вопрос о правовом статусе андроидов. Но вы поняли, что мой родитель не собирается выполнять обещание…

– Я ведь отдал вам ампулу.

– Отдали. Это меня и беспокоит. Точнее, меня беспокоят две вещи. Во-первых, Предсказательница заявила, что олень должен умереть. Умрет, независимо от того, собираетесь вы выполнить задание или нет. Если, конечно, я ее правильно понял. И во-вторых, она сказала, что смерть приносит смерть.

– Да. Если вирус действует так, как говорил генерал, все здешние химеры подохнут. Тогда можно будет отыскать другие Центры и очистить всю Европу… Я не понимаю, почему вы не хотите это сделать.

– Вы видели, что случилось с пауками, когда их хозяйка потеряла контроль?

– Да. Но при чем тут…

– «Смерть приносит смерть». Это, Батти, двоякое высказывание. Оно может означать, что подконтрольные Центру химеры умрут. Или что контролируемая Центром агрессия выплеснется на свободу и твари начнут убивать друг друга и всё, до чего дотянутся.

– Европейские химеры и так убивают всё. Генерал говорил, что именно благодаря Центрам их действия так хорошо скоординированы, что они легко ломают нашу оборону.

– Может быть. А может, там еще не сформировались Центры, ведь до Европы вирус добрался позже. Или все зависит от свойств Центра… Я видел, как человек-олень вылечил одну из химер. И, если вы заметили, животные в этом лесу не агрессивны. До встречи с паучихой на нас попытались напасть всего дважды: один раз от голода, второй – когда мы забрались на их территорию. Это нормальное поведение. Обычно химеры ведут себя не так.

– Я понял, сэр. Вы утверждаете, что этот человек-олень – хороший парень. Но мы ведь и так не собирались его убивать. Давайте найдем девчонку и уберемся отсюда.

– Мы не собирались. Но кто-то собирается.

В этом я склонен верить Предсказательнице… А еще я пытаюсь понять, зачем ей нужны были люди.

– Чтобы их сожрать?

– Возможно. Но в лесу и без людей достаточно пищи. Если предположить, что Предсказательница знала о неизбежной гибели Центра, она могла искать ему замену.

– Человека?!

– Почему бы нет, Рой? Если судить по цвергскому Старому и здешнему оленьему божеству, Центр должен быть в какой-то степени разумен и альтруистичен. Это кроме способностей к телепатии. Как по-вашему, химеры похожи на разумных и альтруистичных созданий?

Батти усмехнулся. Колдун кивнул:

– Вот и я так думаю. Итак, допустим, что паучиха искала новый Центр. Вряд ли она позволила бы убить себя, пока не окончит поиски. Следовательно…

Он замолчал, мрачно уставившись на озеро и небольшой островок в полукилометре от берега. Остров зарос соснами. Сейчас их верхушки тревожил поднявшийся ветер. От острова в воду уходила серая галечная коса. С такого расстояния невозможно было увидеть, но Колдуна не покидала уверенность, что в гальку вдавились следы оленьих копыт.

Андроид, озабоченно глядевший на своего спутника, кашлянул и произнес:

– Вы думаете, сэр, что Сиби?..

Колдун обернулся:

– Сиби? Нет. Не Сиби. Если бы это была Сиби, едва ли паучиха накачала бы ее ядом. И вот тут, Батти, мы подходим к неприятной дилемме…

– Вы хотите сказать, что она выбрала вас?

– Ага. Причем не она первая. И, как и в прошлый раз, я совершенно не согласен с выбором. А это значит, что мы должны спасти чертову рогатую тварь.

– От кого, сэр?

– Химеры не станут нападать на свое божество. Хантер его не убил, мы тоже не собираемся. Кто остается?

– Волк? Но зачем ему?..

– Думаю, это мы скоро узнаем. Волк, расхаживающий с автоматическим оружием, в одежде и берущий заложников, вполне способен объяснить, что ему надо. Будьте начеку, Рой.

Колдун поднялся, сунул руки в карманы и зашагал вниз по склону к ивовым зарослям. Андроид сперва двигался следом, а затем обогнал Колдуна и пошел впереди, настороженно всматриваясь в сплетение веток.


Каноэ на берегу не было, хотя на влажной почве ясно отпечатался след. Лодку стащили в воду совсем недавно. Сейчас она покачивалась в нескольких метрах от берега. А в лодке сидел тот, кого Колдун ожидал встретить меньше всего. На человеке были майка с надписью «9-11» и хэбэшные штаны с большим количеством карманов. В одной руке он держал веревку, в другой – автомат. Веревка обвивалась вокруг горла Сиби, которая вяло ворочалась на дне лодки.

– День добрый, господа, – сказал человек. – Что-то вы подзадержались.

– И вам добрый день, Алекс, – ответил Колдун, которого воспитание приучило к вежливости. – Вижу, вы все-таки не умерли.

– Почему же… – Вечерский улыбнулся. Его рыжую, слегка отросшую шевелюру трепал легкий ветерок. – Как раз умер.

– Для покойника вы проявляете неожиданную резвость. Отпустите девушку.

Улыбка ученого стала шире:

– О, вы уже называете цвергского ублюдка девушкой? Ваш космополитизм достиг пугающих масштабов. Но нет, Дориан. Я не могу ее отпустить, ведь иначе вы попытаетесь отколоть какую-нибудь штуку и мне придется вас убить. А это не входит в мои планы. Поэтому договоримся сразу – не надо телепатических фокусов. В последнее время я приобрел чувствительность к таким вещам и прострелить голову вашей подружке точно успею.

– Хорошо…

Ветер медленно относил каноэ от берега.

– Что вам нужно, Алекс?

– Закончить эксперимент. Еще на первом курсе мне внушили, что опыты, пусть даже на первый взгляд неудачные, следует доводить до конца.

– И что же является объектом вашего эксперимента?

Колдун подумал, что, если бы Сиби резко качнула лодку, убийца вывалился бы за борт. К сожалению, цвергская девчонка еще толком не очухалась от паучьего яда, да и Вечерский, судя по всему, успел приласкать ее прикладом по голове.

– Сейчас им являетесь вы, – ответил Вечерский. Прищурив светлые глаза, он всмотрелся в лицо Колдуна. – Вам известно значение слова «химера»?

– Чудовище с головой льва, туловищем козы и змеиным хвостом, убитое Беллерофонтом?

– Классическое образование – это хорошо, но иногда его обладатели упускают важные моменты. Это только одно из значений. Химера – еще и пустая мечта, и биологический организм, чьи клетки содержат разнородный генетический материал. Почти как наши мутанты. Но кроме этого, химерой называется довольно специфическая общественная формация. В теории пассионарного этногенеза, изобретенной одним моим соотечественником, «химера» – это общность деэтнизированных людей. К примеру, завоеватели, поселившиеся в завоеванном государстве и существующие за счет эксплуатации коренного населения. Люди «химеры» не имеют четкой системы ценностей и морали, не помнят своей истории, их поведение хаотично и ведет, как правило, к конечному разрушению. Вам это ничего не напоминает?

– Вы говорите о Бессмертных?

– Да. О Бессмертных из вашего поколения. Элиту прошлых веков, как правило, что-то связывало – общность происхождения, религия, цели. Бессмертные первого поколения уже были «химерой». Их каста развивалась на теле общества, как раковая опухоль, поглощая ресурсы и ничего не давая взамен. Но вы, Дориан, на порядок хуже. Вас не интересует даже выживание собственного вида.

– К чему вы ведете, Алекс? – мягко спросил Колдун. – Лодка дрейфует от берега. Скоро вам придется кричать, чтобы я услышал.

Вечерский дернул за веревку, отчего Сиби со стоном перекатилась к борту, поудобнее устроился на кормовой скамье и сказал:

– Хорошо. Буду краток. Вы, Дориан, и все ваши сверстники – это мой эксперимент. Эксперимент по эволюции человеческого вида. До начала нашей совместной экспедиции мне казалось, что эксперимент неудачный. И подобно разочаровавшемуся в творении творцу, я уже готов был уничтожить его результаты. Вместо потопа я создал вирус, поражающий любой организм, подключенный к «Вельду». Чтобы за время распространения у химер и у людей не успела выработаться устойчивость, я решил действовать быстро – через Центры. Я думал, что достаточно нескольких инъекций, и вся сеть рухнет.

– И к чему прошедшее время?

Вечерский улыбнулся и сдул прядь волос со лба.

– Я передумал. Моя «химера» все же способна существовать и развиваться. Природа, как всегда, оказалась хитрее. Центры стабилизируют разнородные и совершенно нежизнеспособные экосистемы химер. Если такой Центр появится и у людей, проблема будет снята. Ни к чему многовековая история, ни к чему общие цели и ценности. Достаточно лишь того, чтобы… как там выражалась ваша юная подружка?.. «тысячи сердец бились в унисон с моим сердцем».

– Откуда вы знаете Мирру? – прошипел Колдун.

– Что, маска невозмутимости спадает? Она сама вышла на меня. Девочке очень, очень хотелось стать эдаким Всемирным Центром. Она интересовалась, можно ли пересадить ей гены телепатии, и заодно поделилась кое-какими своими идеями. Кстати, отвлечемся на минутку от дел и поговорим о личном. Вы любили ее, Дориан?

Колдун молчал, сжимая кулаки. Ветер чуть шелестел ивовыми листьями. То один, то другой листок срывало с ветки, и он опускался на воду маленькой желтой пирогой.

– Я так и думал. Вы ее любили и все же нашли в себе силы покончить с ней, когда девушка слишком разошлась.

– Я убил не ее, а чудовище…

– Не тешьте себя иллюзиями. Она и была чудовищем.

Колдун вскинул голову:

– Что, месть сладка, Алекс?

– О нет. Вы не так меня поняли. Я делаю вам комплимент. У меня, видите ли, обострилась не только чувствительность к телепатии, но и слух. Я слышал, о чем вы рассуждали там, на холме. Разум и альтруизм плюс способность к телепатии. Да это же вы, Дориан, как в зеркале. Кстати, есть еще одна черта, о которой вы умолчали, видимо, из ложной скромности. Вы не можете оставаться один, ведь так? Вам казалось, что это слабость, которой следует стыдиться, но на самом деле это часть вашей природы – как рыбе свойственно жить в воде, так и вы способны жить, лишь будучи окруженным другими. Полный набор характеристик Центра.

– Вы хотите, чтобы я стал Центром?

– Да. Я считаю, что вы должны стать Центром, Дориан.

– Никому я ничего не должен.

Вечерский покачал головой:

– Должны. Должны своим создателям, мне в том числе. Должны другим Бессмертным, которые без вас рано или поздно погибнут. А в первую очередь должны себе самому. Почему вы так упрямо, я бы даже сказал – так трусливо уклоняетесь от собственного предназначения?

Колдуну очень хотелось ответить ударом на удар, и он отлично умел это делать, но сейчас было не время.

– Хорошо. Отпустите Сиби. Вылезайте из лодки, и мы обсудим вашу идею.

– Вы считаете меня идиотом? Как только я отпущу веревку и автомат, вы попытаетесь подчинить меня себе. Дориан, не прыгайте выше головы. Я вам не по зубам.

– Что же вы намерены делать?

Вечерский коротко оглянулся через плечо туда, где от острова тянулась коса. Косу захлестывали мелкие волны. Даже если бы человек в лодке и пальцем не шевельнул, суденышко раньше или позже прибило бы к галечному пляжу.

– Я намерен отправиться на остров, где прячется наш рогатый приятель, – сообщил ученый, повернувшись к Колдуну, – и прикончить его. Когда олень умрет, химер начнут убивать. Либо так, либо вы перехватите контроль. А чтобы вас дополнительно стимулировать, я возьму цверга с собой. Если вы выберете бездействие, она умрет.

Колдун пожал плечами:

– Не вижу логики. Если я стану местным Центром, какая вам от этого польза? Ведь в конечном счете вы хотите экспериментировать на людях…

– К которым вы раньше или позже вернетесь, – перебил Вечерский. – Ваша единственная проблема в том, что вы сознательно отторгаете роль Центра. Но единожды став им, вы не сможете возвратиться к изначальному состоянию.

– Итак, вы не оставили мне выбора.

Вечерский, казалось, на секунду задумался, а затем его губы вновь раздвинулись в улыбке:

– Нет, Дориан. Не оставил.

Колдун быстро вытащил из кармана инжектор, который до этого сжимал в кулаке, и приставил к собственной шее. Пластиковый корпус был скользким, а рука Колдуна чуть дрожала.

– В шприц заряжена ваша ампула. Хотите проверить действие вируса на живом материале?

Улыбка Вечерского не померкла:

– Дориан, Дориан… Я же предупреждал – я вам не по зубам. Колите, ради бога. Это физиологический раствор.

Колдун резко развернулся и уставился на андроида, который во время беседы хранил молчание. Солдат кивнул:

– Извините, сэр, но это так. Ампула с вирусом у меня.

– Но почему…

– Сэр, Вечерский – командующий этой миссией, и он велел мне ни в коем случае не расставаться с ампулой.

Из каноэ раздался негромкий смех.

– Батти, вы прибедняетесь. Вы рассказали нашему другу половину правды, отчего бы не поведать другую?

Колдун перевел взгляд на Вечерского, все еще не опуская инжектор.

– Наш борец за права андроидов не удосужился сообщить вам, что действует вовсе не из соображений долга и не из любви к своим угнетенным братьям. Интерес у него сугубо личный. Видите ли, в конце двадцатого – начале двадцать первого веков появилось слишком много спекуляций на тему «бунт машин». Когда создавали первых андроидов двадцати аминокислот, как у нас, а из двадцати одной. Последняя аминокислота, гидроксифенилглицин, – искусственная. Ее нельзя получить из природных источников – только синтезировать в лаборатории. Без этой аминокислоты белки андроидов начинают разрушаться, и примерно через неделю следует смерть. Также Батти забыл поведать вам, что у него в Канаде амурный интерес. У него жена и сын в поселении «диких» андроидов, расположенном недалеко от Барри. Наш герой поставляет гидроксифенилглицин всему поселку, в первую очередь, конечно, любимой и отпрыску. А веществом его снабжаю я. Так что Батти продался мне душой и телом и сделает все, что я скажу. – Как бы в доказательство, Вечерский коротко бросил андроиду: – Свяжите ему руки, а то как бы наш будущий Центр не сотворил над собой что-нибудь нехорошее. – И, снова обращаясь к Колдуну, добавил: – Видите, мы оба отличаемся от остальных. Мы умеем жертвовать, Дориан. Вы пожертвовали своей подругой, чтобы спасти от нее других Бессмертных и даже совсем безразличных вам людей.

А вот андроид не согласен жертвовать супругой и сынишкой ради высоких принципов.

– И чем же пожертвовали вы? Самантой Морган? – злобно выкрикнул Колдун.

– Это и есть ваш последний вопрос, Дориан? Мы продолжаем игру?

Батти легко перехватил руку Колдуна с инжектором и заломил за спину. Бессмертный пытался вырваться из чистого упрямства, хотя сразу было понятно, что сопротивляться бесполезно. Вскоре оба его запястья опутала пластиковая полоска наручника.

– Хорошо. Я вам отвечу, – сказал Вечерский. – Я пожертвовал всем. И в отличие от вас не уклоняюсь от ответственности.

Каноэ уже отплыло от берега на несколько десятков метров, так что голос ученого звучал едва слышно. Колдун подошел к самой воде и проорал:

– Ради чего, Алекс?!

Вода была ледяной – Колдун заметил это, когда она хлынула в ботинки.

– Ради чего?! Ради того, чтобы мир превратился в гладиаторскую арену, где все убивают всех?!

«Но так было всегда, Дориан».

Голос Вечерского у него в голове звучал как-то странно, словно ученый сильно повредил связки – но какое отношение голосовой аппарат имеет к телепатии?

«Наш мир не изменился за десять с лишним тысячелетий истории цивилизации. Человек не изменился. Вопреки всем прогнозам, никакой вертикальной эволюции вида Homo Sapiens Sapiens не наблюдалось. Или она шла слишком медленно. Биология на сто тысяч лет отстала от технологии. Я всего-то навсего решил ее подстегнуть. А теперь отойдите в сторону».

«Что?»

«В сторону, Дориан. Впрочем, я и так не промахнусь».

Словно завороженный, Колдун смотрел, как человек в лодке поднимает автомат. Прогрохотала очередь. Колдуну даже показалось, что он слышит свист пуль. Бессмертный рухнул на землю, откатился к кустам – и только тут обнаружил, что стреляли не в него.

Андроид лежал на спине, спазматически вздрагивая. Грудь его прочертила линия пулевых отверстий, из которых медленно, неохотно выплескивалась кровь.


Глава 5 Поединок | Геном Пандоры | Глава 7 Центр