home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


28

Спустя мгновение она пришла в себя. Но в мозг ей будто игл напихали, руки онемели, а воздух вокруг нее вибрирует. Ангел без сил привалилась к пластиковой стенке клетки и тяжело дышит.

Теперь, когда мир поглотила слепота, она не видит лица Джеба. Зато хорошо его помнит: улыбчивые морщинки вокруг рта, небрежно выбритые щеки, умные, внимательные глаза, которым она привыкла верить. Им даже Макс когда-то верила. Даже когда Джеб творил зло, в глазах его зла никогда не было.

Наверное, она в нем ошибалась. Или, может, она ослышалась?

— Что? Что ты сказал? — Ангел старается стряхнуть с себя наваждение. — Ликвидировать Клыка? Ты хочешь сказать… убить?

— В этом и состоит План Девяносто Девять Процентов, — не дрогнув, заявляет Джеб.

Он совершенно спокоен. Зловеще спокоен. Такое спокойствие бывает только от абсолютной уверенности. Какая жуткая уверенность. От нее даже кровь в жилах стынет.

— Разве План Девяносто Девять не в том состоит, чтоб мутантам жизнь сохранить? — Ангела трясет, но она изо всех сил старается, чтобы хоть голос ее не дрожал, чтобы не выдал ее паники. — Клык же мутант? Зачем его убивать?

— Этот план, Ангел, заключается в том, чтобы на первое место интересы планеты, а не людей поставить, — терпеливо принимается объяснять Джеб, будто они мирно беседуют о том, зачем беречь электричество или воду. — Ты же знаешь, я Клыка как родного сына люблю.

Это правда, Ангел всегда думала, что Джеб Клыка любит. Но как он кого-то любить может, если в нем ничего человеческого не осталось? Он же монстр!

— Говоришь, любишь? Что ж ты тогда делаешь? — Она даже не заметила, что кричит. — Я тебе все прощу, Джеб, все! — Ангел дотронулась до своих век и проглотила слезы. — Я тебя прощу и за себя, и за Ари. Оставим все в прошлом. И то, что случилось с Ари, больше не будет иметь никакого значения. Ты еще все изменить можешь. Только не делай этого!

Умоляя его, она придвинулась к двери и схватилась за прутья решетки.

Джеб молчит. Молчит долго. Ангел затаила дыхание. У нее вдруг появилась надежда.

Но Джеб тяжело вздыхает:

— Нет. Он теперь слишком опасен. Если он останется жить, жизнь его станет сущим адом.

— Да почему? — настаивает Ангел.

— Ханс его в покое не оставит. Помнишь, как Клык в его лаборатории чуть не умер?

Ангел кивает. Это одно из самых страшных ее воспоминаний. Даже страшнее, чем кошмары ее искалеченного белохалатниками детства.

— Профессор тогда ему много анализов сделал. Так вот, он обнаружил, что ДНК у Клыка обладает чрезвычайно важными свойствами.

— Чрезвычайно важными свойствами? — мрачно переспрашивает Ангел.

Но никаких внятных ответов она от Джеба не ждет. Он никогда ничего толком не скажет. Только темнит и виляет. И вечно находит новые оправдания своей подлости.

— Представляешь, это нечто совершенно удивительное. — Джеб пускается в объяснения с таким неподдельным энтузиазмом, что Ангелу хочется размахнуться и что есть силы засветить ему в глаз. Он что, забыл, что речь идет о смерти Клыка? — Его ДНК содержит нечто, что кардинально изменит мир.

Внезапно Ангел услышала мягко ступающие по линолеуму шаги. К ним кто-то идет.

— Да-да, Ангел, нечто, что изменит жизнь на земле, — произносит мягкий женский голос. — И теперь, моя хорошая, нам надо проверить, нет ли и у тебя подобного… дефекта.

Ангелу кажется, что наступил конец света.

Она хорошо знает этот голос.

Голос мамы Макс, доктора Мартинез.


предыдущая глава | Возрождение | cледующая глава