home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


39

Парни высыпали из машины и шагнули к щиту с плакатом, кричащему восклицательными знаками, что подходить к краю опасно.

— А ну, братки, проверьте-ка утесик. Что за опасность такая, что уж нормальному человеку и ножки с обрыва свесить нельзя, — бросил водила своим ухмыляющимся дружкам.

Они заржали, словно перед ними всемирно известный юморист выкаблучивается.

— Эй, кореш, — подзывает чувак Клыка, — присоединяйся. Смотри, красота-то какая. Тебе наверняка понравится. Чем ближе к краю, тем красивше.

Клык облокотился на тачку и замотал головой:

— Не, мне и здесь нормально.

Он спружинил колени в боевой стойке и скрестил на груди руки. Но даже от этого слабого движения боль в крыле запульсировала с новой силой. Что-то с ним явно не то.

Водила осклабился:

— Что, Клычок? Крылышко беспокоит? Видно, тебе хреново, коль ты тачки на шоссе ловишь?

— Простите? Мы разве с вами знакомы?

Выходит, не обманул его инстинкт. Теперь главное — держать себя в руках. Главное — не показывать им своего страха. Они его знают. Они именно за ним и охотились. Но он их одолеет. Ему даже трое ирейзеров не проблема, не то что эти качки.

— Мы что, Клычок. Мы так, пешки. Мелкие исполнители великого плана. Вот ты у нас — настоящая знаменитость. — Он шагнул к Клыку. — В конце концов, ты должен стать первым.

— Хочешь сказать, что я первым умереть должен? — Глаза у Клыка сузились.

Парни бросились на него, и, не размышляя, а повинуясь боевому инстинкту, Клык распахнул крылья. Сейчас он поднимется в воздух, зайдет им в тыл, сверху и сзади столкнет амбалов посильнее лбами и оставит валяться здесь на асфальте.

Но — увы — все случилось совершенно иначе.

Резкое движение — и обломки кости в сломанном крыле зацепили нерв. От резанувшей все тело боли Клык вскрикнул и невольно сложился пополам.

На том все и кончилось.

В следующую секунду громилы навалились на него, заломили ему руки за спину, надавали ему локтями по шее, а водила в придачу вывернул ему сломанное крыло так, что у Клыка почернело в глазах и земля ушла из-под ног. И вот уже трое амбалов волокут его к краю обрыва.

Клыку остается только выругаться сквозь зубы. Он клянет этих качков, клянет свое одиночество, клянет Голос — это из-за него он оказался в такой жопе.

А троица уже слаженно подтащила его к перилам и выпихнула за барьер. Он глянул вниз, и его захлестнула волна паники. Он, Клык, в такие минуты всегда сам приходит на помощь. Может, и ему сейчас кто-нибудь поможет?

Надежды, пустые надежды. Вокруг никого, и помочь ему некому. Это как божий день ясно. Он одинок как никогда в жизни.

Со страшной руганью он пытается вырываться, но парни уже пинками подпихнули его к самому краю обрыва. Еще секунда — и случится неизбежное.

Клык еще раз рванулся в последней попытке высвободиться от их хватки, и тут они… его отпускают.

Он свободен.

Точнее, он в свободном падении, избитый, с переломанным крылом, летит с обрыва в пустоту. Навстречу бьющимся о скалы волнам озера Мичиган.


предыдущая глава | Возрождение | cледующая глава