home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


40

Кажется, Ангел кричит уже целую вечность, до тех пор пока голова у нее не раскалывается от этого бесконечного вопля. Горло дерет, а глаза саднит, словно в них песка накидали. Она по-прежнему ничего не видит.

Ее мучает очередной кошмар. На этот раз погибает Клык. Она видит, как он кубарем падает вниз. Так же, как всего пару дней назад падала Майя.

Майя теперь мертва.

Ангел болезненно скривилась и прижала пальцы к пульсирующим вискам. Наяву ее окружает кошмар ее собственной жизни. А стоит ей заснуть — она оказывается в чужих кошмарах. И спасения нет ниоткуда. НИ-ОТ-КУ-ДА!

Клык…

Ангел изо всех сил сосредоточилась. Что стало с Клыком дальше? Чем закончилось его падение? Ей необходимо увидеть, что случилось с Клыком. Пусть это даже самое страшное, то, что она боится себе представить.

Но, как она ни старается, понять ничего не может. Все попытки напрасны.

В ее кошмаре ей привиделось, что Клык больше не в красной пустыне. Это какое-то новое место, по виду туманное и холодное. Рядом с Клыком вместо двух девиц из его команды трое парней. Ангел никогда их прежде не видела, но от одного взгляда на них ее переполняет необъяснимая ненависть. Возле — желтая спортивная машина.

И утес, резко и безнадежно обрывающийся вниз.

Ангел чувствует, как из глаз у нее катятся слезы. И самое страшное — то, как лыбятся эти уроды, столкнув Клыка с обрыва и с вытянутыми шеями глядя, как он валится вниз.

Она ждет, что Клык вот-вот раскроет крылья и взмоет под облака, победоносно улюлюкая человекообразным кретинам, которые вздумали уничтожить крылатого, бросив его в воздух. Вот вам! Выкусите! Дебилы!

Но ничего этого не происходит.

Клык не распахнул крылья. Не поднялся в небо. Не крикнул ничего тем ненавистным качкам.

Он только падает и падает, беспомощно кувыркаясь в воздухе.

Ей кажется, будто его сломали.

От собственного крика Ангел проснулась прежде, чем Клык упал на камни.

А вдруг… Ее не оставляет навязчивая мысль. А вдруг это не страшный сон? Вдруг она УВИДЕЛА то, что случилось на самом деле?

Нет! Только не это. Она плотно зажмурила глаза и гонит от себя эту ужасную мысль.

«Ничего этого не случилось. Не верь! Такого не может быть! Это был только страшный сон, — убеждает она себя. — Все вокруг — сплошной кошмар. Вот мне и привиделось».

Какой-то скрежещущий звук вклинивается в ее мысли. Она все еще повторяет: «Это был сон. Это был сон», но инстинктивно вжимается в дальнюю стенку клетки.

Спустя секунду дверь контейнера с грохотом открывается. Ангел готова царапаться, кусаться, орать и брыкаться — на этот раз она им без боя не дастся.

Она ждет, что сейчас ее схватят человеческие руки, но вместо живого прикосновения ощущает металлический холод. Две огромные пластины заполнили всю клетку. Ангел мечется из угла в угол, но от них никуда не деться. Стальные клешни плотно ухватили ее, взяли в тиски, так что даже дышать трудно, и, громыхая, потащили наружу. Она чувствует, что висит в воздухе, будто какая-то грузоподъемная машина подцепила ее и вот-вот сбросит на свалку в контейнер для мусора. И тут клешни ее отпускают и она падает на что-то жесткое. Ноги ее коснулись хрустящей простыни, и она чуть не плачет от отчаяния.

Она на операционном столе.

Опять.

Сопротивляться у нее больше нет сил. Какой смысл? Они сильнее. Они заставят ее подчиниться их воле.

И слезы она тоже уже все пролила. Так и лежит, обмякшая, помертвелая, пока ее переворачивают на столе лицом вниз и ремнями пристегивают к столу руки и ноги.

— Это для твоей же пользы, — говорит кто-то, видно, очередной белохалатник, голоса которого она не знает. — Эти тесты мы должны проделать любой ценой.

Сердце у Ангела остановилось. Новые тесты. Что еще они собираются с ней делать? Разве не брали они уже образцы ее кожи, костей, крови и перьев? Разве не изучили они ее уже до последней клетки?

Она чувствует, как по лопаткам у нее ползет еще она пара холодных стальных щипцов. Вот они касаются ее крыльев, с силой их разворачивают и тоже пристегивают к краям стола.

Ангел старается подавить тошноту, но чувствует во рту горький привкус желчи.

До ЭТОГО дело еще не доходило. Крыльев ее пока что никто не трогал.

От нового, еще неизведанного ужаса кровь стынет у нее в жилах. Она понимает, что именно сейчас случится. Мгновение спустя в мозг ей проникает звук щелкающих ножниц, а в крыльях от главных перьев поднимается пощипывающая боль.

— Готово, — говорит белохалатник. — С этой маленькой мутанткой мы покончили.

Ангел слышит шаркающие по линолеуму шаги и скрип закрывающейся двери. В полном одиночестве, пристегнутая к столу, онемев от ужаса, она остается в шоке лежать на операционном столе.

Они подрезали ей крылья.


предыдущая глава | Возрождение | cледующая глава