home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


68

Настал час, для которого он, Дилан, создан.

Обалделая физиономия Клыка придала ему сил продолжать задуманное.

Несколько мощных взмахов крыльями — и он взмыл в воздух, только ветер в ушах засвистел. В гневе и изумлении, с лицом, перекошенным от боли, с хлещущей из носа кровью, Клык бросился от него прочь. Но Дилан в одно мгновение поравнялся с ним крыло в крыло. Он, Дилан, настоящий охотник, сильный и уверенный, точно преследование и погоня у него в крови.

Прав был доктор Вильямс: Клыку не сравниться с ним ни в мощи, ни в выносливости. Потому что…

И конец этой схватки давно предрешен.

Мысленным взором Дилан словно наблюдает за ней с высоты: гигантский орел, оглашая небо неистовым клекотом, рассекает крыльями воздух. С единственной мыслью — о крови врага — он готов наброситься и впиться в противника когтями и терзать его плоть клювом, пока тот не рухнет замертво.

Дилан видит, как тяжело уворачивается от орла медведь, как поднимается, пытаясь защититься, мощная лапа, как хлещет из свежих ран кровь на свалявшуюся черную шкуру. Видит знаменитые клыки, обнаженные в зловещем оскале.

Потом он видит, как орел, распахнув крылья и выставив вперед когти, пикирует на свою жертву.

Целя ей прямо в горло.

Готовясь убить.

И прежде, чем он успевает понять, что происходит, перед ним вырастает Макс.

Живая, во всей красе, Макс оказывается между Диланом и Клыком. Она изо всех сил вцепилась Дилану в лицо, рвет его волосы, царапает глаза, но при этом просит его и молит, умоляет сохранить Клыку жизнь. И слова ее жгут его, как каленым железом.

— Дилан! — кричит она, заслоняя собой Клыка, обхватив его руками, поддерживая всем своим телом. — Дилан! Если ты когда-нибудь меня любил, если я хоть сколько-нибудь тебе дорога, пожалуйста… — Голос изменяет ей, и из груди у нее рвутся неудержимые рыдания. — Не делай этого!

Будто очнувшись от ночного кошмара, он встряхнул головой и, задыхаясь, перевел глаза с грязного, окровавленного, в светлых дорожках слез, лица Макс на руки, клещами намертво сжавшие горло Клыка.

Это его руки, в ужасе понимает Дилан. Его собственные руки.

«Я же только хотел защитить Макс», — думает он в отчаянии и вдруг понимает, что смерть Клыка убьет ее быстрее, чем любой белохалатник.

И он понимает, что бессилен.

Дилан любит ее. Макс нужна ему больше всего на свете.

Даже больше, чем спасение мира.


предыдущая глава | Возрождение | cледующая глава