home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ОХОТНИК НА ПСА

Аден — не лучшее место для экскурсий в любое время года. Вот он, уютная печь, пока еще не в яви и сути, а только ворота ее — международный аэропорт. Если живешь в кондиционированном согласии с городами, странами, материками, медленно и неумолимо плывущими в преисподнюю, то просто адская жара, это даже полезно для кровообращения. Но хладные воды будущих перемен достигнут, увы, не всех…

Обувь здесь ненавидима местными джентльменами. Интересно, под кого работал здесь Пес, как готовился к акции, как уходил, где прятался. Тут и просто ждать такси в накопителе с кондиционером — мука. В девяносто четвертом году российский представитель был банальным образом придушен куском шнура в собственном номере. Сорвалась крупная спекулятивная сделка одной финансовой группы, что в сочетании с рискованным и безвозвратным вложением капиталов надолго похоронило политические амбиции некоторых господ. Это могло бы быть досадной случайностью, если бы не точнейший выбор времени и места для нанесения удара и филигранное исполнение. Представителя этого убиенного берегли местные бабаи и неизбежные американцы. И нет ни его, ни документов. И документы эти, бумажки с печатями и подписями, через некоторое время всплывают и публикуются в московской оппозиционной прессе. При анализе списка клиентов Пса прослеживается определенная направленность его попаданий. И вот господа в юбках и зеленых военных брюках, в платках, хорошо известных по телекартинкам палестинских ортодоксов, в тюрбанах и фуражках, которые здесь лихо носят, как какие-то кепарики. Босые ноги, зеленые штаны и фуражки. Дамы все в черном, закутанные с головы до ног. Но и красотки в мини-юбках неизбежные, как адская жара. Запах бензина и пыли. И нечто такое, что не под дается идентификации. Главное, не прикасаться пока к фанте, коле, воде. Иначе пить будешь беспрерывно и тут же исходить липким потом.

Спасение в данном случае заключается в том, что ехать в город не нужно. На самолете внутренней авиалинии нужно добраться до городка в глубине пустыни. Казалось бы, жуть и помрачение, но на самом деле воздух там суше и выполнять свои профессиональные обязанности гораздо легче. А обязанности эти заключаются в поиске следа Пса, следа девяносто четвертого года.

В «Цесне» можно расслабиться, выпить колы, почитать газету. Лететь три часа, но ям воздушных нет, в салоне прохладно. Еще несколько пассажиров. Белый человек сейчас редкий гость на этой линии и оттого взгляды сочувственные и любопытные, исподтишка. Когда самолетик наконец находит крошечный аэродром в песках, выходить наружу все же не хочется. Но день уже достиг своего предвечернего состояния и потому можно покидать борт несколько смелее.

Автобус, раскрашенный и дребезжащий, катит к городку. Дорога идет вдоль финиковых пальм. Женщины с вовсе закрытыми лицами пасут коз. Мужчины в широких кожаных юбках, в головных платках наблюдают за ними. Наверное, это уже очень близко к дороге в рай. Пес именно в этом автобусе и по этой дороге ехал на короткую встречу с тем, кому не довелось вернуться в Аден. И ехал он, наверное, не в европейском платье. Другой вариант представить трудно. Был какой-то маскарад. Он же в этих краях слонялся достаточно долго и знает обычаи и манеры, и говорить может на этом наречии.

Здесь мужчины любого возраста одеты примерно одинаково — продолговатый кусок ткани с кистями и узорами. А одеяние женщин украшено узорами и орнаментами. Каждый увидит в этих орнаментах свое, но не увидит лица женщины.

Квартальная мечеть, соборная мечеть, финики и ослики, платки и сандалии. Нужно ходить, приволакивая, ноги, тогда шуршащий звук отпугнет змей и скорпионов.

Я не первый раз посещаю Йемен. И кривые, широкие кинжалы — предмет моей зависти. Если это Юг страны, то кинжал только у вождя. Если Север, то у каждого второго. Только вот купить накладно, а вывезти из страны — еще большая проблема. Когда в Адене сидели коммунисты, то стали искореняться и кинжалы, и юбки у мужчин, но это все равно, что бороться с перемещением песка в пустыне. Теперь у нового руководства другие заботы. Но, главное, не глазеть по сторонам, а встретиться с Саидом.

Мы сидим в том самом номере, где Пес исполнил приговор. Ни пистолет, ни нож, ни яд. Простой кусок шнура от портьеры. А в коридоре охрана. В холле сидел человек. И внизу, возле регистратуры. И снаружи были люди. И никто не входил в гостиницу и не выходил. Не было никакого белого мужчины. Никакого метиса. Мулата. Полукровки, под которого мог бы косить Пес.

— Ну что? Это была женщина?

— Конечно, — отвечает Саид, — мы восстановили последние часы того дня по минутам. Вот смотри.

Саид подходит к стене, поднимает ковер. За ним дверка.

— Это бывший двойной номер. Дверь была заперта, ключи — под контролем. Номера слева и справа должны были быть заняты охраной. Но вышло не так. Номер справа был выкуплен госпожой Шихр. Это очень уважаемая госпожа и ни тени подозрения на нее не могло пасть. Ни на нее, ни на ее род. Только получилось так, что она задержалась в пути. То есть номер она сняла, поселилась вместе со служанкой, потом отправилась по делам и задержалась. Но в гостиницу она все же попала вовремя. Только была это не она, а убийца. В точности была скопирована одежда. И женщина, и киллер примерно одного роста, худощавого телосложения. А дальше — дело техники. Есть еще одна пикантная сторона этого дела. Господин из России очень попросил его познакомить с местной женщиной. Знаете ли, такое физиологическое любопытство. У госпожи Шихр возникли проблемы с наличностью. Ну, вы понимаете… А дальше все просто. Замок открыть со стороны женского номера не проблема, для этого много мастерства не нужно. Затем Пес вошел в номер и сделал все, что хотел, нашел документы, вышел из отеля, взял такси, добрался до аэропорта. Потом переоделся в туалете в другое женское платье и вернулся в город. В это время «госпожу Шихр» уже искали, но тронуть женщину, сорвать с нее балахон, значит спровоцировать жутчайшую разборку. Настоящая госпожа Шихр давала показания, а Пес был где-то рядом. Потом он ушел в пустыню и там отлежался. Он знал ее, как свои рязанские леса.

— Он ни в каких рязанских лесах не был. Он был в других странах. В России ему и пожить-то толком не довелось. Но, ближе к делу.

— В аэропорту производились проверка и поиск. Нашли одеяние «госпожи Шихр». И все… Господа предприниматели были вне себя. Но есть для вас небольшой подарок.

— Трусики госпожи Шихр?

— Никаких трусиков здешние дамы не носят. Так гораздо удобнее.

— Вам виднее.

— Мне этот разговор становится в тягость.

— Прошу меня извинить.

— Пока извиняю.

Саид, местный начальник безопасности, небольшого роста, как и все мужчины в Йемене, за сорок, толстый, пот течет по вискам, несмотря на кондиционер.

— Так в чем заключается подарок?

— Мы готовились снять сцену любви русского бизнесмена и госпожи Шихр. Так, на всякий случай.

— У вас что же, скрытая камера была?

— Конечно. И стояла она в номере госпожи, а начинала работать при открывании замка в потайной двери. Просто, как мир.

— И вы думаете, что Пес ее не обнаружил?

— Конечно, нет. Отличная техника. Даже для нынешнего времени. Кстати, чешская работа. Славянская.

— И что?

— Любви не получилось, а вот лицо Пса получилось. Вы, наверное, хотите увидеть, как изменилась его внешность после пластической операции?

— Что хотите за пленку? Или за диск? Что там у вас?

— За фотографии. Пленка в сейфе. А вот фото с нее можно получить.

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч долларов.

— У меня нет с собой таких денег.

— Я могу подождать.

— А на меньшую сумму вы не согласны?

— Нет.

— Хорошо. Мне нужно сделать звонок. Но только не из гостиницы и без вашего присутствия.

— Пожалуйста. Где ваш телефон?

— В «дипломате».

Через три часа вопрос был решен. Саид получил деньги, а пачка фотографий Пса, опрометчиво сбросившего чадру, оказалась в моем дипломате.

«Цесна» снова в полете. Несмотря на то, что все ближе преддверие ада, совершенно необходимо выпить. Фотография киллера того стоит. Тем более, этого. Загорелое лицо. Я припоминаю его фото из личного дела, переданного нам доброжелателями. Я долго и часто рассматривал ее и запомнил. Нос стал тоньше, опустились уголки рта. Возможно, контактные линзы с фильтрами изменили цвет глаз. Другая прическа. Уши скальпель не тронул. Может быть, мочки. Чуть-чуть.

Я выпиваю два джина с тоником и собираюсь заказать у черномазой девушки третий, но останавливаюсь. Еще рано праздновать победу.

В Адене мне приходится ждать моего рейса двенадцать часов. Я снимаю номер в гостинице возле аэропорта, номер дорогой, с настоящим кондиционером, принимаю душ, заказываю обед, легкий и обильный, ледяное пиво в кувшине.

Где-то сейчас Пес пьет водку или ничего не пьет. Он изменил привычкам после реанимации. Вернее, вернулся в свое привычное состояние. Сколько их прикопано по всему миру…

Я лечу в Берлин. Там передаю пакет другому человеку, и он отправляется с ним в Ригу. Никакой электронной почты, никаких модемов и факсов.

Из рук в руки. В мире, где на вас отовсюду глядит рыло компьютера, можно верить только человеку и передавать информацию из рук в руки.



РАССКАЗ АЛЕКСАНДРА БОЛОТНИКОВА О КАРГОПОЛЕ И ЖИТЕЛЯХ ВО ВСЕХ ПОКОЛЕНИЯХ (ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО — БАЙКА) | Пес и его поводырь | ОХОТНИКИ НА ПСА