home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Анекдоты и шутки из жизни Георгия Милляра


Операция «Ы» и другие приключения Вицина, Никулина и Моргунова

Георгий Францевич Милляр (7 ноября 1908, Москва, Российская империя — 4 июня 1993, Москва, Российская Федерация) — выдающийся советский, российский актер театра и кино. Народный артист РСФСР (1988). Снялся в более чем 100 фильмах, среди которых: «По щучьему велению», «Василиса Прекрасная», «Кощей Бессмертный», «Вечера на хуторе близ Диканъки», «Королевство кривыхзеркал» имногих-многих других.

Юрочку (так называла Георгия Милляра мама) возили в театр и в оперу. Мальчик всем говорил, что, когда вырастет, будет актером. И изо всех сил растил в себе актера. Измажет себе лицо химическим карандашом и объявляет, что он больше никакой не Юрочка, а теперь он Мефистофель из пьесы «Фауст» сочинителя Иоганна Гете. Бонны всплескивали руками и говорили: «Господин Мефистофель, а вы нашего Юрочку не видели? Только что был тут».

«…А началось все в городе Геленджике, — вспоминал Александр Роу, главный режиссер-«сказочник» Советского Союза. — В труппе местного театра заболел актер — в пору отменять спектакль. Вспомнили о молодом бутафоре, знающем наизусть все роли (женские включительно). Одели, загримировали и вытолкнули на сцену. Необычный дебют прошел удачно. И вскоре профессия бутафора стала для него второстепенной.» Александр Роу тогда деликатно умолчал, что дебютом Милляра в театре была. Золушка. И ни один зритель не заподозрил в нарумяненной, напудренной красавице бывшего дворянина, воспитанного няньками и боннами, Юру де Милье. Георгий Францевич о своем дворянском происхождении скромно умалчивал, а фамилию сменил, чтобы не вызывать лишних вопросов в соответствующих инстанциях.

«Революция — молодая девка по сравнению со мной»? — любил говорить близким Георгий Францевич. О Милляре известно немного? и причин тут несколько, главная из которых — его происхождение. Состоятельные родители готовили сыну блестящее будущее, у них имелись и средства? и возможности, роскошная собственность в Москве и Геленджике. Однако Великая Октябрьская революция превратила будущее единственного отпрыска в ностальгический пепел прошлого — Юрий де Милье стал Георгием Милляром. По грустной иронии дата Октябрьской революции и день его рождения совпадали. «Я родился в день не той революции»? — с печальной иронией произносил он сакраментальную фразу.

Известно, что после 1917 года Милляр жил в Геленджике. После роли Золушки и небольшой актерской практики Георгию захотелось большего. Он приехал в Москву и поступил в Школу юниоров при Театре революции. Мастера театральной школы, глядя на странного молодого человека с ужасной дикцией, беспомощно разводили руками.

«Многие преподаватели бросили бы меня, если бы не чувство профессиональной любознательности, «Консилиум» педагогов долго не мог предрешить исхода ни за, ни против, и поэтому меня не выгоняли…» — вспоминал Георгий Францевич.

Каким-то чудесным образом из всей огромной принадлежащей им до революции квартиры Милляр с матерью смогли вернуть себе одну комнатку. В 1924 году Георгий Францевич был принят в основанный Мейерхольдом Театр Революции, ныне имени Маяковского. «По своим психологическим данным я был тяжелым учеником». Попытки мэтров научить его азам театральной профессии были не слишком эффективны. Поистине уникальным для актерского мастерства было его лицо: оно в буквальном смысле обладало резиновым потенциалом. Критики отмечали: «Крупные способности Милляра в области мимики, жеста и пластики, пожалуй, имели бы большее применение в кино». Однако в театре мало-помалу у Милляра сложилось амплуа. Происхождение и образование позволяли с легкостью играть графов, герцогов, иностранных дипломатов и. камердинеров.

Постепенно Милляр стал сниматься в кино. Роли были маленькими, эпизодическими, в картине «Рваные башмаки» актера даже не упомянули в титрах. Судьбоносной в жизни актера оказалась встреча с молодым режиссером Александром Роу, пригласившим Милляра на роль царя Гороха в фильме-сказке «По щучьему велению». Их связывало не только «сказочное» настоящее, но и иностранное прошлое: отцом Александра Роу был ирландский инженер Артур Роу. Находки Георгия в ходе съемок смогли создать выпуклый сказочный персонаж, потому что в то время считалось, что настоящую сказку можно сыграть лишь с помощью кукол. Персонаж получился яркий, запоминающийся. Милляр гениально изобразил не просто дурака на троне, Милляр сыграл злого и опасного дурака у власти.

Для роли Бабы-яги в новом фильме «Василиса Прекрасная» режиссер никак не мог найти подходящую исполнительницу.

Даже гениальная Фаина Раневская не смогла создать достаточно убедительный для Роу образ лесной нечисти. Милляр без колебаний предложил свою кандидатуру.

— Не женская это роль. Ну скажи, какая актриса захочет показать себя такой страшной на экране? А я все стерплю! — убеждал он Александра.

Подсказку для создания неповторимой сказочной старушки Милляр взял из жизни: «Обильный материал мне дала соседка по коммуналке. Характер у нее был ужасный, склочница, ей надо было обязательно кого-нибудь поссорить», — раскрывал актерские секреты Г еоргий Францевич.

«Однажды перед съемками ко мне подошел художник Соколовский.

— Я такую старушку видел в Ялте, — сказал он. — Коз пасла на Чайной горке. На Бабу Ягу похожа удивительно. Она тебе поможет. Вскоре ее увидел: старая-престарая гречанка, сгорбленная, нос крючком, недобрый взгляд, в руках короткая палочка. Позже на съемках мы завершили портрет моей зловещей «героини», облачив ее в жуткие лохмотья, повязав на голову черный платок, наградив ее звериной походкой. Я наложил на образ гречанки повадки соседки по коммуналке, и образ получился неповторимым», — вспоминал спустя годы Георгий Францевич.

Колоритная Баба Яга в исполнении Милляра на экране появлялась около десяти раз, и каждый раз актер обогащал образ новыми комичными деталями. Со временем его героиня из злобного врага превратилась в старушку-сплетницу, измученную радикулитом и не лишенную человеческих слабостей. Сам Георгий Милляр так говорил о своем любимом персонаже: «В «Василисе Прекрасной» моя бабуля — такая дачница с повязочкой на голове, а в «Морозко» она уже одряхла, ослабла, да и радикулит ее, бедную, замучил».

Георгий Францевич, как глубокая творческая и артистическая натура, при выборе ролей впадал в две крайности: либо он напрашивался сам, либо его долго уговаривали. На роль Бабы-яги Милляр именно «нахально» напросился и сыграл три роли в одном фильме. Необходимо отметить, что они были сыграны столь филигранно, что ничего не подозревающим зрителям было совершенно невозможно заподозрить участие лишь одного актера в трех совершенно разных образах. В титрах его имя указали только раз. В рецензиях авторы недоумевали, почему в титрах не указана фамилия актрисы? «Актриса» и озвучивала роль «сама».

«Бывают такие старушки с прокуренными голосами», — со знанием дела утверждал Милляр.

Георгий Милляр стал самым сказочным мужчиной советского кино. Он и сам нередко говорил: «Я работаю в области сказок» или «я представляю всю нечистую силу в советском кинематографе». Таким волшебным образом сын французского инженера Франца де Милье, приехавшего в Россию консультировать русских в области мостостроения и женившегося на дочери иркутского золотопромышленника Елизавете Журавлевой, взял на себя ответственность за все бесовское сословие страны. Причем сам Милляр любил, чтобы образ выглядел пострашнее. За творческую импровизацию и глубокую работу над женским образом коллеги нескольких поколений звали его: «Народная Баба Яга Советского союза». Квартира Милляра была увешана зеркалами. Здесь он отрабатывал свои роли. «Зеркало — мой друг. Никто не даст мне возможности посмотреть на себя сзади».

«Я вас узнала: вы с мамой одну роль напополам играли», — радостно встретила однажды Милляра маленькая девочка Настя Вертинская. Настя не ошиблась. В фильме «Новые похождения Кота в сапогах» актриса Лидия Вертинская и Георгий Милляр играли одну и ту же роль — карточную колдунью даму пик. Их героиня то превращалась в юную красавицу (Лидия Вертинская), беспрепятственно проникающую на придворный карнавал, то в одинокую обитательницу мрачного замка — полупомешанную, вздорную, зловещую старуху (ее играл Милляр). Сам Георгий Францевич о блестяще сыгранной старухе говорил: «Если бы Мария Стюарт дожила до трехсотлетнего возраста, она бы выглядела примерно так же». В этой сказке Милляр исполнил и свою вторую роль — шута. В королевстве, где больна принцесса, перестали звенеть его бубенчики. Сам он разучился улыбаться и веселить людей, он вынужден день и ночь читать чудовищно грустные сказки. Это один из прекраснейших трагических образов, созданных Милляром.

«Если хочешь быть модным мужчиной, надевай на себя все дамское», — говорил Милляр. Уговаривать актера сниматься приходилось гораздо чаще. В 1941 году на «Союздетфильме» решено было поставить патриотическую сказку «Конец Кощея Бессмертного». На вопрос, кто будет играть Кощея, драматург Владимир Швейцер и режиссер Александр Роу в один голос ответили: «Конечно, Георгий Францевич!». Милляр «закапризничал»: «Не могу! Таланта не хватит!». Но опыт «уговоров» актера уже был: Милляра часто приглашали на студию обсуждать отдельные эпизоды фильма. И вот однажды на обсуждение он пришел с наголо обритой головой и бровями (это он делал всегда, чтобы облегчить работу гримеров). Все поняли: Милляр решил сниматься. «Грим, как и костюм, надо уметь носить. Он сам по себе не сыграет. Им надо уметь управлять», — утверждал актер.

«Работая над ролью Кощея, мы обратились к тевтонскому эпосу, сознательно пародируя «Нибелунгов». Аскетизм, неумолимость, озлобленность «рыцарей» средневековья — все вобрал этот образ. Вид у меня был отвратителен, страшен. Во время съемок лошадь меня не подпускала. Завидев даже издали — шарахалась», — вспоминал актер. Ассистенты завязывали лошади глаза, Милляр садился верхом, глаза развязывали, лошадь вновь сбрасывала седока. Так Кощей падаль оземь не раз и вопреки сказочным традициям ни в кого не обращался. Пластмассовый корпус трещал, но держал удар.

«Поиски костюма и грима были мучительны. «Кощей без бороды — это не Кощей», — говорили мне. У моего Кощея были голый череп, сзади прямые волосы, переломленный нос и тупой выдающийся вперед подбородок, он был в пластмассовом панцире, из которого росли острые костяные крылья. Был я и в молодости худым, но во время эвакуации среднеазиатская малярия иссушила меня до предела. Я стал «живым» скелетом, и оператору было со мной легко работать. Он снимал меня снизу, чтобы Кощей казался еще выше. Для меня роль Кощея наиболее выстраданная. В ней след не только творческих мук, но и память о тех тяжких годах, когда мы все жили жгучей ненавистью к фашистским завоевателям и жаждали дня победы», — продолжал свои воспоминания Георгий Францевич. И шутил: «Искусство создается не только кровью сердца, но и желчью печени!».

Кощея Милляр сыграл дважды и обе роли были сыграны совершенно по-разному. Первый Кощей страшен, воплощение фашизма, чистое зло. Второй образ — злобный эгоист, затянутый в мундир, местами даже обаятелен. «Каждой эпохе — свой Кощей», — комментировал Милляр. «Я начал сниматься в кино, когда там не было ни цвета, ни звука, так что считаю себя ископаемым кинематографа», — любил говорить Милляр молодым актерам при знакомстве на съемочной площадке.

Роль Кощея окончательно закрепила за ним роли чертей и прочей нечисти. Маска приросла к лицу навсегда… Милляр в своей манере на очередной удар судьбы ответил шуткой. У него в доме на видном месте стоял бюст Вольтера. Милляр торжественно повязал мыслителю пионерский галстук, и он превратился в комическую, шутовскую фигуру. С тех пор воплощенный символ свободомыслия в комнате Милляра оставался в пионерах.

А в дневнике Георгий Францевич записал остроумный афоризм: «Актер — это кладбище несыгранных образов». Тема Вольтера и несыгранного великого полководца Суворова в его жизни была закрыта.

К новым ролям Георгий Францевич подходил с потрясающей самоотверженностью. На территории Ялтинской киностудии, где Александр Роу снимал почти все свои сказки, был заброшенный бассейн. Там Георгий Францевич каждое утро занимался гимнастикой: подолгу крутил длинную палку вокруг шеи, пояса и ног. «Францыч, что ты делаешь?» — спросил как-то один из актеров. «Полезно для уравновешивания мозгов», — отшутился Милляр. А потом зрители увидели, как лихо Баба Яга в фильме «Морозко» орудовала метлой.

В Ялте часто снимали сказочные фильмы. Приехали артисты, высыпали на берег, любуются морем в лучах заката. Ранняя весна. Прохладно. Георгий Францевич подходит к самой воде, пробует рукой воду и восклицает:

— Ой, какой большой вытрезвитель!

«В подмосковную деревню Зеленую, где снималась очередная сказка, приезжала автолавка, — вспоминал актер и режиссер Юрий Сорокин, снявший о Георгии Францевиче документальный фильм «Юбилей Милляра». — Роу запретил продавать Милляру спиртное, так знаете, что придумал Георгий Францевич? Милляр на виду у всей съемочной группы шел к машине с бидончиком: «О, о, о, я за молочком», — возвращался и через пять минут был уже пьяненьким. Он заранее договаривался с продавщицей, та ставила в бидон бутылку, а сверху наливала молоко».

До 65 лет Милляр ходил в холостяках, жил вместе с мамой в одной комнате в коммуналке (она скончалась в 1971 году), и Александр Роу, когда хотел его наказать, кричал: «Вот смотри у меня! Все маме расскажу!». Георгий Францевич очень любил и беспрекословно слушался маму до старости. Называл ее: «Мамочка», а она его строго: «Юра». В их комнате стояла старинная дорогая мебель и висел дореволюционный круглый уютный абажур. Мама часто сидела за круглым столом, накрытым скатертью, и раскладывала пасьянс.

Милляр любил похулиганить. Его искрометный талант с лихвой проявлялся в особом озорном чувстве юмора, в виртуозной игре словами и смыслами. Сам себя он называл Стариком Похабычем, актера Анатолия Кубацкого, игравшего Панаса в «Вечерах на хуторе близ Диканьки», прозвал Поносом и придумывал такие афоризмы, от которых юные костюмерши заливались краской. Сергея Мартинсона называл Матерсон. Но на Георгия Францевича никто не обижался: его просто не воспринимали всерьез. Но не все. Фаина Георгиевна Раневская, гениальная актриса эпизодических ролей, одаренная уникальным исполнительским даром филигранно оттачивать мельчайшие детали своих образов, высоко ценила Георгия Францевича. В чем-то очень глубоком они были родственными душами: созданные ими герои не забывались, сказанное ими становилось крылатыми фразами. Она всегда приглашала его на свои премьеры и спектакли, а Милляр всегда считал Раневскую «самой великой актрисой мира». По словам Александра Кавалерова, «он ее просто обожал». У них была долгая и преданная дружба по телефону. Он любил ей повторять фразу Эраста Гарина: «Мы еще погнием в кинематографе!».

Сказку «Пока бьют часы» снимали в Польше. Когда съемочную группу выпускали за границу, партийная комиссия спросила у Милляра, кто в Польше президент. Георгий Францевич, не задумываясь, ответил: «Съезжу — посмотрю, узнаю — расскажу». И ушел. К нему серьезно не относились, поэтому многое прощали, а он умел в роли шута высказывать очень мудрые и дерзкие мысли. Мало кто из зрителей знал, что Георгий Францевич писал сказки, басни, былины, в которых остроумно высмеивал и пародировал перекосы соцреализма в кино и в окружающей жизни. Кирилл Столяров приводит строки по памяти басни Милляра, посвященной бесталанным сценариям и трудной судьбе актеров:

Испекла Баба Яга

Из дерьма блин пирога

Весь вопрос: с каким вином

Бабе есть пирог с дерьмом?

И мораль басни:

Помни каждый чудодень.

Чем меньше в воздухе идей,

Тем чище совесть у людей!

Александр Кавалеров, названный Георгием Милляром, не имевшим своих детей, «внучком», вспоминает: «Была знаменитая тетрадь афоризмов — всего 384 штуки от «А» до «Я». На ней надпись — «Переписи и перепечатке не подлежит». Милляр сделал таких три. Первая посвящена Александру Роу. Вторая — Сергею Николаеву, который играл «упитанного, но невоспитанного» царского сына в «Варваре-красе». Третья с шаржами — мне. 96 листов большущим почерком. Начиналась так: «А» — актер, «Б» — актриса, «Г» — режиссер, «Д» — зритель. Понимайте как хотите».

Во время длительных поездок к месту съемок, чтобы скоротать утомительную дорогу, коллеги часто просили Георгия Францевича почитать что-нибудь из своего неизданного. Он недолго сопротивлялся и перед авторским исполнением честно предупреждал, что женщинам будет непросто, а выйти некуда. Женщины соглашались пройти испытание талантливыми непристойностями. И непревзойденный Милляр начинал на память читать свои шедевры. Реакция творческой аудитории включала множество разных оттенков: изумление, стыд, смех, восторг и, наконец, хохот. Женщины, конечно, смущались, краснели, но смеялись громко и заразительно. Мужская часть не отставала. В момент приезда все пассажиры выглядели одинаково — вспотевшие, красные, с опухшими и натертыми от слез глазами. Встречающие изумлялись странному виду и высказывали разные предположения, среди которых самыми популярными были два варианта: «отметили приезд заранее», «заехали по дороге в баню». Сам Милляр повторял: «Я доктор сквернословия и противоестественных наук!».

После смерти мамы актеру стало особенно одиноко. Георгию Францевичу было 65 лет, в 1968 году, когда в его жизни появилась своя Марья-искусница, которая сумела расколдовать его одиночество, стать ему близким человеком и настоящим другом. Милляр однажды увидел новую соседку по коммуналке, и она ему понравилась. Вначале он проходил мимо, косился на ее дверь, останавливался, не решаясь переступить порог. Затем он стал стучаться, заходить и просто говорить: «Здравствуйте!», приносил ей цветочек. Спустя время он приходил уже попить чайку с тортиком и вареньем.

И наконец, когда ему предстояла длительная командировка, Георгий Францевич набрался смелости и сделал ей предложение. Марья Васильевна Кузнецова была пятью годами моложе Георгия Францевича, ей было шестьдесят. «Что вы, — смутилась она, — да разве в моем возрасте нужны мужчины?». «А я и не мужчина, — нахально ответил Милляр. — Я Баба Яга»… Свадьбу играли в первый день съемок картины «Варвара-краса — длинная коса». Последующие годы совместной жизни жена ласково называла Георгия Францевича Кошей — уменьшительно от Кощей.

«Деду стукнуло тогда 65. Я спрашивал: “Чего ты женился?”

“Она меня закусывать заставляет”», — вспоминал давний откровенный разговор Александр Кавалеров.

Тем не менее к концу жизни Милляр и его жена стали удивительно похожи друг на друга, как редкие счастливые пары, долго прожившие в браке. Марья Васильевна по свидетельству всех, кто имел счастье с ними общаться, хорошо относилась к Георгию Францевичу и всегда поддерживала во всех его начинаниях.

После его смерти среди небольшой стопки документов, наград и фотографий обнаружили пожелтевший листочек со стихами, которые Милляр написал накануне своего ухода:

Появился в начале века

И уйду под конец его

В те края, где чужая аптека

Вряд ли нальет чего.

Кто расписался в моей бесполезности?

Рано мне выдали этот диплом!

Сгорел от безделья и умер от трезвости —

Вот что пишите на гробе моем,

А сниматься? Когда же? Скорее же!

Впереди — только темный лес.

Сыграть бы хоть пьяного сторожа,

На березу который полез.

Не нужна мне жена чужая

И ролей чужих не хочу,

Но найдется же роль такая,

Чтобы мне пришлась по плечу.

А, наверное, было бы здорово

Под финал, под конец пути

Напоследок сыграть Суворова

И тогда уж спокойно уйти.

Георгий Францевич Милляр прожил долгую и счастливую жизнь. Счастливую, несмотря на то что долгое время прожил в коммуналке и получил отдельную квартиру в 80 лет. Несмотря на то что не накопил ни на дачу, ни на машину, несмотря на несыгранные роли в кино, несмотря на то что официально стал народным артистом лишь в 85 лет. Актера окружала огромная народная любовь. До сегодняшнего дня в нашем кино нет и вряд ли будет актер такой сказочной величины и волшебной доброты. Его постоянно приглашали на встречи в школы и предприятия, пионерские лагеря и воинские части, и он никогда никому не отказывал. Он вообще не мог отказывать. Однажды к нему зашла соседская девочка и стала рассматривать его рисунки. Георгий Францевич разрешил ей взять самый понравившийся. «А можно я возьму все?» — попросила девочка, и он отдал все.

«Он был кавалером, светлым рыцарем кинематографа, очень добрым и ранимым человеком. И свою раненную душу он закрывал колючими афоризмами, остроумными сказками и баснями», — сказал о нем Кирилл Столяров, сын его давнего партнера по сказкам Сергея Столярова.

Шутки и афоризмы Милляра нисколько не уступают остротам его знаменитого соотечественника Вольтера, которого он так мечтал сыграть. «Алфавит Милляра» — своего рода

литературно-кинематографический раритет. Исходные три экземпляра, о которых говорил А. Кавалеров, послужили дальнейшему распространению афоризмов, сначала в артистической среде их терпеливо переписывали, а потом и перепечатывали. Так, в самиздате ходили по рукам крылатые фразы «доктора сквернословия и противоестественных наук». Георгий Францевич постоянно добавлял что-нибудь новое, вплоть до своей кончины. Некоторое количество определений за употребление ярких элементов народной лексики невозможно воспроизвести без применения цензуры, поэтому «Алфавит» приводится в некотором щадящем сокращении.


В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО | Операция «Ы» и другие приключения Вицина, Никулина и Моргунова | cледующая глава