home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Нет, печаль несладима, этот плач несладим

Нет, печаль несладима, этот плач несладим.

Дщери Эршалаима, я ваш пепел и дым.

Дщери Эршалаима, я ваш пепел и прах,

Я сгорел вместе с вами в нацистских печах.

Горе мне! Я не спас стариков и детей.

Обезумел. Я там – среди чёрных костей,

Мой расколотый разум, как пламя, угас…

Я вдыхал вместе с вами в Освенциме газ.

Дщери Эршалаима, мой взорвавшийся мозг

Таял в пламени чёрном, как снег или воск.

Я вдыхал вместе с вами летучую смерть,

Малодушно хотел и легко умереть.

Дщери Эршалаима, я стою у стены,

Корчась в огненном вихре последней войны.

Горе мне! Я беспомощен, словно Голем.

Дал бы силы Господь – я б увёл в Вифлеем

Вас и ваших детей, но сгорел я дотла…

Я молюсь, чтоб в Кедроне олива цвела.

Мне Всевышний послал удивительный сон:

Я из мёртвых восстал и всхожу на Ермон.

Пусть обуглено сердце и молюсь я, и вот —

Вы стоите с детьми у Дамасских ворот.

Не росою, не снегом, – шепчу, – Элохим,

Покрывается поле, я – их пепел и дым.


Из зеркала готической купели | Поэтический форум. Антология современной петербургской поэзии. Том 1 | Ты стоишь, словно яблоня полная яблок