home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Премия

Автор воспоминаний о деятелях русской культуры и литературы Сергей Владиславович Каменский, публиковавшийся под псевдонимом Владиславлев, был хорошо знаком с Буниным. Он оставил запись о днях, когда в 1933 году Ивану Алексеевичу была присуждена Нобелевская премия по литературе. Запись он сделал со слов жены Бунина Веры Николаевны.

«…Иван Алексеевич потерял голову с самого начала. Как пошли эти телефонные звонки да телеграммы… А за доставку телеграмм нам приходилось всякий раз платить по 5 франков.

На другой день, как мы узнали о присуждении премии, явился к нам какой-то странный господин и принес с собой огромный пакет. Он отрекомендовался шведским писателем X., а в пакете он принес свои драмы. Объяснил, что драмы замечательны, но их нигде не хотят играть. Поздравил с присуждением премии Нобеля и выразил надежду, что отныне Бунин возьмет его на свое попечение. С трудом удалось собрать в доме 20 франков и выпроводить талантливого драматурга. Потом пошли письма соотечественников…

Сразу вся русская Ривьера пришла в движение, всем срочно понадобилось куда-то ехать, и Бунин должен покупать всем билеты на проезд. Потом последовали разные выгодные предложения…

Словом, прежних покоя и тишины в Грассе как не бывало, атмосфера стала нервной, беспокойной, Бунину уже не сиделось, сорвался с места, покатил в Париж… Начались завтраки, обеды, банкеты, поздравления, чествования…

Денег Иван Алексеевич раздал и потратил кучу. Говорит, что нельзя было отказать, — все друзья. Ате требуют с него так, как будто права их на это неоспоримы. Вот на днях, например…. приходит к Ив. Ал-чу писатель Р. и говорит: «Как я волновался, И. А., что Вы не вернетесь до 15 января. Чем же бы я тогда заплатил за квартиру!».

Ив. Ал. против такой наивности безоружен: и денег дал, и еще завтраком угостил. О эти угощения! Сам болен и есть уж не может, а угощать должен. Сидит, смотрит, как другие едят, и — платит. Пожертвовал он на союз писателей и журналистов (организация русских литераторов в Париже. — Авт.) сумму немалую. Тем не менее приносят ему еще два билета на их вечер. Он дал 200 фр. Посланный удивленно спрашивает: «И это все?».

Что Вы на это скажете? Таковы братья-писатели. А как его одолевают посторонние…

На днях портье звонит, что пришел какой-то господин и желает видеть по очень срочному делу. Фамилия его Ив. Ал-чу не известна. «Пусть подойдет к телефону». Тот подходит. «В чем дело?», спрашивает И. А. и слышит: «Иван Алексеевич, мне удалось достать для Вас совершенно необыкновенную вещь. Бешенный случай: топорик Петра Великого, самый подлинный и, можно сказать, почти задаром. Но с этим делом надо торопиться. Впрочем, всех денег сейчас платить не надо, внесите мне пока хоть маленький задаточек, — тысяч пять…».

Это не анекдот. И сколько таких предложений и просьб. Одолевают невероятно и так закрутили Ив. Алча, что он подчас не знает, как ему отделаться. Теперь он сам начинает сознавать, что слишком далеко зашел и что если дальше так будет продолжаться, то от его премии скоро ничего не останется…

Главная беда в том, что не использовали успеха и пропустили время. Ивану Алексеевичу было не до того и он положился на других. В результате ничего еще не сделано в смысле переводов и издания его сочинений, а также и в отношении рекламы. На беду еще он, под веселую руку, разрешил кой-кому переводить свои сочинения задаром…».

Русский Париж


Друзья и недруги | Русский Париж | «И снова бедность»