home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Быстро начинайте процесс импринтинга.

Но я чувствую себя сильнее.

Обратите внимание.

Пожалуйста, я же принадлежу этому миру.

Сэм отшатнулся. В смутном свете фонаря он разглядел худое лицо с резкими чертами.

— Джейми!

— У меня сумка свалилась из-за тебя! — закричала Джейми, поднимая свой черный кожаный рюкзачок. — Ты чего орешь как резаный?

— Ты до смерти напугала меня.

— Но ты вопил до того, как увидел меня.

— Моя голова…

— Что стряслось? Барт отметелил тебя? Здорово? Зубы целы? Может, и к лучшему, что он тебе мозги вправил.

— Я… мне надо идти, — с трудом выдавил из себя Сэм, пытаясь идти дальше.

— Так ты и впрямь так думаешь? — Джейми выросла у него на пути. Щеки у нее в таком освещении совсем впали, и видны были одни скулы.

Череп, да и только.

Днем она добивалась такого эффекта при помощи косметики — черная губная помада, густо наложенная белая пудра и черный карандаш.

Сейчас ей для этого никакая косметика не требовалась. Эффект был полный.

— Ради бога… — начал Сэм.

— Дурацкая статейка, — бросила Джейми. — Ты хоть понимаешь смысл слова «стиль», Сэм? Или «улет»? Ты хоть вообще слышал какую-нибудь музыку после «Битлов»?

— Только не сейчас, Джейми. Не начинай всю эту бодягу.

— Но мало того, потом ты достал моего брата. Как это все понимать? Это что, наезд на семью Рихтеров? Кто следующий? Может, ты развалишь бизнес моей мамы?

— Джейми, отвали, ради бога! Мне не до того! — Сэм привалился спиной к стене. Кричать было невозможно. От крика голова разваливалась. — Ну, отвали, прошу!

Джейми подступила к нему вплотную, испытующе глядя на него.

— Похоже, ты не врешь насчет головной боли.

Сэм покачал головой.

Джейми оторвала его от стены.

Сэм отшатнулся:

— Послушай, если ты собираешься тащить меня к Барту…

— Да он, должно быть, давно дома. Он уже обо всем забыл. Да и не верится мне, что так уж он тебя отделал. Надо уж очень достать его. Пошли!

Они двинулись прочь от «Тюринг-Дугласа».

— Дело не только в Барте, — признался Сэм. — Я ударился головой. Прятался около лаборатории.

— А что ты там забыл?

— Там же мои родители работают. Не помнишь?

— Ну и что. Я думала, ты туда ни ногой. Выходит, ошиблась. Чего ж удивляться тогда, что у тебя мозги потекли.

— Что ты хочешь сказать?

— Сам знаешь. Эмбрионы всякие.

— Какие еще эмбрионы?

— Ох-ох. Очень я поверила, что ты ничего не знаешь или делаешь вид; только это место напичкано всякими мутантами и всякой всячиной. Это ж каждой собаке известно. Люди, там работающие, передают своим детям всю эту чертовщину. В генах.

— Спасибо, что просветила.

— Так что случилось с Кевином?

— С каким таким Кевином?

— Здравствуйте, я ваша тетя! Тот парень, о котором ты вопил на весь парк.

Сэм с непонимающим видом уставился на нее:

— Но я никого с таким именем не знаю.

— Хватит дурачить меня.

— Может, ты что-то путаешь. Я не мог называть имя Кевина.

Джейми вытаращила глаза.

— Стало быть, я оглохла, так что ли? Чего, мол, ожидать от рокерши? У них там одни децибелы и никакой…

— Да не говорил я такого…

— Ага, ты как мой папа. У него, видите ли, душа не принимает этого. Уж не сорок ли тебе с половиной годков, а?

Сэм тяжело вздохнул. В нос ударил сладковатый дымок камина дома на Равенсбург-авеню. Они с Джейми уже оставили за спиной промзону, и вокруг был знакомый пригородный ландшафт.

Она не злится на тебя. И хочет помочь. Даже после того, что ты написал о ней. Ну, что ты взъелся на нее?

— Ну ладно, — признался Сэм. — Я и сам не знаю, что я кричал. Тут не просто головная боль, а мигрень или что-то в этом роде. Гораздо хуже. Типа временного помрачения. Мне что-то послышалось.

— Послышалось? — Джейми прямо просияла от восторга. — Что именно послышалось?

— Голоса. Знаешь ведь.

— Жалобные голоса?

— Типа того.

— Крик о помощи?

— Д-да. А как ты?..

— Я слышала об этом, — возбужденно проговорила Джейми. — Там проводят опыты над людьми. Выращивают мутантов в пробирках. Расчленяют людей и составляют новых…

— Джейми, это же курам на смех.

— Не скажи.

— Неужели ты думаешь, родители бы ничего не сказали мне?

— Что-что? Очнись, Сэм. Вернись на землю. Ты в двадцать первом веке. Это же все государственная тайна. Государственные проекты. Совершенно секретно. — Джейми сдернула с плеча рюкзак, сунула туда руку и извлекла зачитанный журнал.

Она остановилась под фонарем. Сэм кое-как прочитал название: «Рассказы профессора Флингуса о таинственных явлениях не для слабаков».

Пока Джейми листала журнал в поисках нужной заметки, Сэм успел увидеть страницы, сплошь покрытые причудливыми непонятными фотографиями с не менее чудными подписями: «Трехлетний младенец с настоящей бородой!!!» «Знакомьтесь — мистер Спекс, настоящий четырехглазый!!!» «С нашей планеты? Ваш звонок!!!» — со зловещими рисунками и истеричными текстами под стать кричащим заголовкам.

— Спасибо, — промычал Сэм.

— Да ты подожди! Пропусти первую половину. Все это ерунда. Но глянь вон туда, в конце — вот эту статейку: «Настоящий научный феномен не по зубам массмедиа». Это надо знать. Это будущее нашего мира. И да будет тебе известно — а будешь смеяться, я тебя убью — именно об этом я пою в своих песнях. Это тема «Нечеловеческого феномена».

— Вот эта белиберда? Наукообразные фокусы-покусы?

— Государственные заговоры. Контроль над сознанием. Ты только почитай. А потом будешь говорить.

Она сунула журнал в задний карман Сэма.

— Это ж бред какой-то, а не журнал. Черт знает что.

Государственные заговоры.

Лучший способ объяснить то, чего не знаешь. Похищения инопланетянами. Эпидемии. НЛО.

Слабо что-либо понять, ругай правительство.

Но ты и сам поступал так же, Сэм.

Вспомни, что ты думал там, в «Тюринг-Дугласе».

Тебе самому мерещились сплошные шпионы и политзаключенные.

Сэм вдохнул полную грудь терпкого с дымком осеннего воздуха. Сейчас он далеко от лаборатории. И может мыслить более рационально.

Хватит истерики, Сэм. Если все как следует обмозгуешь, поймешь, что разумное объяснение существует.

Эпидемии бессистемны и случайны. Метеорологические шары похожи на летающие блюдца. В водопроводной воде нет психотропных средств, способствующих контролированию сознания. А в лаборатории «Тюринг-Дуглас» нет никаких узников-мутантов.

— Большую часть всего здесь сказанного можно вполне объяснить, — сказал Сэм.

— Но зачем же в таком случае вся эта секретность? — не сдавалась Джейми. — Почему твои родители не могут тебе толком ничего рассказать?

— Ну, что-то они говорят — не все, конечно. Они работают над электронной копией человеческого мозга.

— Вот видишь? Поэтому у них должны быть трупы и все такое прочее.

— Нет, Джейми. Все это жутко скучные и механические дела. Что-то вроде включений-выключений. Мозг представляет очень сложную модель из нервных окончаний, функционирующих по принципу включения-выключения. Когда ты думаешь или чувствуешь, электрический разряд проходит через миллионы таких переключателей. Словом, если бы удалось искусственно воссоздать эти модели…

— Удалось бы создать мозг.

— Вот чем занимаются мои родители. Они составляют карту импульсов и переключателей.

- И?

— Что и?

— И что еще? Должны же они работать и еще над чем-нибудь. Как иначе объяснить эти голоса…

— Джейми…

— Сэм, не изображай идиота. То, что ты нарассказал тут о переключателях, известно каждому школьнику. Я обо всем этом читала у «Профессора Флингуса». Твои мама и папа не раскрывали тебе секретную сторону. Это им запрещено. Ты не хочешь видеть то, что видно невооруженным глазом.

— То есть?

Джейми нетерпеливо вздохнула:

— Ну, послушай. Они делают карту, как ты говоришь. Пусть они даже создадут этот самый искусственный мозг. А дальше-то что? Как им убедиться, что он работает? Скажем, мозг запрограммирован видеть. Ему же нужны глаза, сечешь? Скажем, мозг может испытывать чувство гнева. Как ты это можешь узнать, если у него нет рта, чтобы выразить его? Ему нужны человеческие органы, Сэм!

— Положим, можно на это посмотреть и так.

— Да как еще можно посмотреть на это, скажи на милость?

Они подходили к улице Сэма, и Джейми замолчала.

Мозг нуждается в теле.

«По-мо-о-о-ги-и-и-те!..»

Сэм старался вытеснить из памяти этот голос. Но он буквально преследовал его.

Но должен же быть какой-то способ узнать больше обо все этом.

Дом Сэма был уже на виду. Викторианская башня на фронтоне возвышалась над соседними небольшими коттеджами.

Комната в башне. Компьютерная мамы с папой.

Башня — это их домашний кабинет. Все их файлы там в компьютере. Сэму запрещалось входить туда, да он никогда и сам бы не полез. Разве что ненароком забрел бы туда. При условии, разумеется, что папа по свойственной ему рассеянности забыл запереть дверь…

— Сэм, — заговорила Джейми. — Что-то ты больно тих. Уж не заболела ли у тебя снова голова?

— Нет, я уже в порядке.

Когда они повернули к дорожке, ведущей к дому Сэма, Джейми похлопала его по журналу в кармане:

— Вернешь завтра в школе. И не вздумай больше никому давать.

Вот здорово! Она проводила меня до дома. Все соседи увидят, как мисс Череп провожает меня до дома, похлопывает по заднице…

— Ладно, — кивнул Сэм. — Пока.

Джейми улыбнулась:

— Рада, что тебе лучше.

Сэму стало стыдно за то, что он так плохо о ней думал:

— Спасибо, Джейми.

Он повернулся и вставил ключ в переднюю дверь.

Он не заметил тени за кустом азалии до того самого момента, когда дверь открылась.

— Что ж, приступим к делу, — прогудел бас.

Барт.


предыдущая глава | Наблюдатели | cледующая глава