home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

Он испытывает боль.

Но здесь, боюсь, мы ничем помочь не можем.

«С еле трудом держу перо. Ум за ум за ходит. Т. думает, я сошел с брендил. Не можу сделать ее понять».


Т. — это мама. Тейлор.

Меня вдруг охватили ужасные воспоминания. Мама и папа ругаются на кухне. Он с трудом выговаривает слова, неправильно произнося их. Она рыдает. Громко. Так громко, что я зарываюсь в подушку, чтобы не слышать.

— Ты пьян! — кричит мама.

Но он не пьян. Это началась его болезнь или что это было.

И все равно папина запись не имела уже никакого смысла. Когда он это писал, она уже поняла. Она знала, что он болен.


«Не можу мысл масл соображ чего. Больше не. Вынести. Надо идтить домой. Не можется. Сказал Т. Не готова слышать чего».


Домой?

Это было последнее слово, которое отец сказал маме. Она спросила: «Куда ты идешь в такое время?» А он ответил: «Домой».

Но что это значило? Он ведь был дома.

Если только…

Другой дом. Другая жизнь. Другая семья в другом месте.

Невозможно. Смеху подобно.

Но память возвращала меня в былые годы. К этим вечным папиным отъездам. Якобы деловым. «Помогать охранникам», — говорил он всегда, уезжая на несколько дней.

Неужели он все это время лгал?

Лгал, чтобы навещать своих? Я слыхал о таком. Но мой папа?

«Сказал Т.» — написано у него.

Значит, мама об этом знала? Маме было все известно о его тайной жизни. И она все скрывала? Не могу поверить.

Я перелистал несколько страниц назад. Должно же быть какое-то объяснение.

Звук открываемой двери застал меня врасплох. Я захлопнул глобус. Не теряя времени, сунул дневник в задний карман джинсов и прикрыл тенниской.

— Прости, Дэвид. — Мама вошла в комнату, потирая глаза. — Когда я читаю такие строки, я вся не своя. Иногда из головы вылетает, какой славный человек был твой папа.

— Правда, был?

Мама бросила на меня подозрительный взгляд.

— Ну конечно, Дэвид…

— Я вот подумал… Когда вы с папой… ругались, он, наверно, говорил ужасные вещи, а?

— Но он был очень болен, — с глубоким вздохом произнесла мама. — Ты должен понять: он не виноват.

— Он говорил что-то насчет того, что надо идти… домой?

Мама села на кровать. Лицо у нее стало грустное.

— Да, говорил. Я надеялась, что ты этого не слышал…

— Но куда, мама? Где этот другой дом?

— Он… — Мама судорожно остановила подступившее рыдание. — Дэвид, обещай мне, что с тобой этого не случится.

— Чего не случится?

Мама усилием воли взяла себя в руки. Глубоко вздохнув, она посмотрела мне в глаза.

— Помнишь, как обеспокоена я была сегодня в этом отделении службы охраны метрополитена? Это не только из-за того, что ты натворил, но и из-за того, что ты увидел.

— Но я же говорил тебе, что это все мне привиделось… будто я спал наяву…

— Вот где его дом, Дэвид.

Мама замолчала, и слова повисли в воздухе. Они запали мне в душу.

Станция «Гранит-стрит» — вот где его дом.


* * * | Наблюдатели | cледующая глава