home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


16

«A» Умерла.

«B» Умерла.

«C» Умерла.

«D» Умерла.

«E» Между жизнью и смертью.

Из черной ночи.

Свет.

Белый свет.

Нечто выявляется. Расплывчатое. Движущееся. Парит.

Лица.

Мама.

Папа.

Кейт.

Мартина. А она-то как с ними оказалась? Смотрят на меня. Сами не свои. Еще бы.

Я ведь даже не попрощалась.

Простите!

Доктор Рудин.

РАССКАЖИТЕ ИМ! РАССКАЖИТЕ ИМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ…

— Ева, вставай!

Веки у нее вздрогнули и раскрылись.

— Эй, да она никак жива! — обрадовалась Кейт.

— Хаааагерфффол… — Губы двигаются с таким трудом, словно на них гири.

Надо сглотнуть. Прокашляться.

— Что она говорит? — спросила Мартина.

— Да потерпите. Она же столько времени пролежала без памяти, — это вмешалась доктор Рудин.

Ева раза два мигнула.

Комната вдруг стала приобретать форму.

Белые стены. Флюоресцентные лампы. Капельница.

Она обводила помещение медленным взглядом.

Родители. Две ее подруги. Доктор Рудин.

Реальные.

Живые.

— Ева? — проговорила миссис Гарди, беря ее за руку.

— Ах, мама, прости… я не хотела…

— Шшшш, — поднес палец к губам папа. — Ты все сделала правильно. Доктор Рудин все нам поведала.

— Доктор Рудин? Но как вы здесь так быстро появились?

— Да ты лежала без сознания три дня, — объяснила доктор Рудин.

Сыворотка!

— Она… подействовала? — спросила Ева.

Доктор Рудин кивнула:

— Сначала я решила, что все кончено. Но потом кровь у тебя стабилизировалась, и симптомы медленно, но верно стали исчезать. Целая команда отслеживала поведение теломеры в твоих хромосомах. А еще я сняла лабораторию, чтобы сделать новую сыворотку. Это все невероятно, Ева. Скоро об этом заговорит весь мир!

— А это значит, что больше никому не придется переносить такие страдания, какие пережила ты, — добавила Мартина.

И Даниель.

И Алексис, и Брианн, и Селестайн.

И Уитни. Она первая. Донор.

Все части Евы.

Все покинули сей мир.

Принесенные в жертву.

Жертвы любви доктора Блэка к дочери.

— Он не имел права это делать, — бросила Ева.

Доктор Рудин коснулась ее руки:

— Но посмотри, что вышло из этого, Ева. Лекарство от новой болезни, природу которой не могли понять. Никто, кроме доктора Блэка.

— Но клонирование…

— Кто знает, придет день, и мы найдем записи доктора Блэка и на эту тему. Так что… как видишь, результаты не только отрицательные. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, разве не так?

Ева отвернулась к стене.

Она не очень в это верила.

— Даниель жива, Ева. В тебе, — произнесла Мартина.

— Как и все другие, — добавила Кейт.

Они и правда живы. В мозгу Евы. Память о них всплывала и потом в самые неожиданные моменты. Они жили в ней всю оставшуюся жизнь.

— Стало быть, я последняя в этом роду, так, что ли? — усмехнулась Ева.

— Последний из могикан, — пошутил папа.

Сознание Евы вдруг начало меркнуть.

— Сделайте одолжение, доктор Рудин, — произнесла она. — Если вам удастся найти записи доктора Блэка о клонировании, уничтожьте их.

Ответа она не услышала.

Глаза ее сомкнулись. Слова из реального мира стали куда-то отдаляться, глохнуть, мешаться со снами.

— …дайте ей немного времени… — доктор Рудин.

— …так утомлена… — мама.

Затем неожиданные шаги, возбужденные голоса.

— Мисс, вам сюда нельзя!

— Проснись!

Незнакомый голос.

Настойчивый. Смущенный.

Ева приоткрыла глаза.

— Ева?

Она повернулась, застонав от боли. У кровати стояла незнакомка.

Куртка. Шерстяной шарф.

Лицо.

Нет!

Этого быть не может!

— Привет! — сказала девочка. — Ты меня не знаешь…

Сон.

Больше никого не осталось. Я последняя в ряду.

— …меня зовут Франческа…


предыдущая глава | Наблюдатели | Война