home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Брат?

Да нет, этот.

У него нет шанса.

Но у него нет и выбора.

Эта его страсть к войне…

Нездоровая.

Фанатическая.

Но очень, очень полезная.

Кому?

Боюсь говорить.

— Что ты там делаешь? — обрушился на него Байрон. Он нервно вышагивал по гостиной, поглядывая на входную дверь. — Да ладно! Это я так. Пойдем со мной.

— Куда?

— Туда. — Байрон махнул рукой в окно на улицу, где у тротуара стояли спортивная машина и лимузин с черными стеклами. Рядом с машинами стояли двое мужчин и женщина. Все в черных очках.

— Узнаешь того парня с седой бородкой?

Джейк выглянул.

— Это что, твой надзиратель?

— Ха-ха. Это Гидеон Козаар, Джейк. ГИДЕОН КОЗААР. Кинорежиссер.

— Впервые слышу. А что он снимал?

Байрон посмотрел на Джейка как на идиота.

— Да ты пешком под стол ходил, когда он снял свою первую картину. Это в его духе. Он уходит в тину, годами о нем никто не слышит, и вдруг — бум! — всюду ползут слухи о том, что он снимает новый фильм. Только ничего никому не известно, потому что Козаар все, что касается картины, держит в строжайшем секрете до самой премьеры. А о готовящейся съемке мы узнали, потому что его люди были сегодня в школе. Они ищут ребят для съемок. Непрофессиональных актеров. Несовершеннолетних.

— И ради этого ты меня звал? Я в кино сниматься не собираюсь.

— Да не ты, дурья голова. Я!

— Но ты же не умеешь играть! У тебя и так две строчки в школьном спектакле.

— Не две, а семь. Но здесь и не надо уметь. Он сам так сказал. У него даже сценария нет. Он задает актерам ситуацию, и они импровизируют. Чего уж проще? А если тебя взяли на съемки, ты автоматически становишься членом Союза киноактеров. В общем, я был на пробе. Правда, еще семнадцать миллионов ребят тоже прошли пробы. Всех они, конечно, все равно не упомнят. Вот я и хочу что-нибудь выкинуть, Джейк. Выделиться из толпы. А ты мне должен помочь…

— Байрон, — бросил Джейк, отворачиваясь от окна. — Ты чего-нибудь получше не можешь придумать?

— Да это же фильм о Гражданской войне, охламон несчастный.

Джейк так и замер.

Фильм о Гражданской войне. Здесь у них?

Настрой вернулся. В мгновение ока. Прямо здесь, в этой гостиной.

Осторожнее! С кем ты говоришь? С Байроном-болтунишкой.

— Ври, да не завирайся.

— На пробе нас просили сымпровизировать сцену из Гражданской войны. Из какого-нибудь сражения.

— И где же они его будут снимать?

— А я почем знаю? Это все секрет. Но ты-то у нас спец по войне Севера и Юга. Вот и скажи мне, как мне произвести на них впечатление… Ну, скажем, надеть эти наши федералистские шмотки с чердака и говорить на языке времен Гражданской войны с особым акцентом?..

— Это не шмотки, это форма федеральной армии, — оборвал его Джейк. — И что это за бред такой — акцент Гражданской войны?

— Да ты скажи, что мне делать?

Джейк подошел к двери и выглянул на улицу. Один из ассистентов Гидеона Козаара указывал на соседний дом и тыкал пальцем в наброски у него в руках.

— Да этого дома не было во время войны, — пробормотал про себя Джейк.

— Ну, так что?

— Как что? Они о нем говорят. Зарисовывают его. Типа, хотят использовать в фильме. А это будет лажа.

— Ага. Пойду скажу им.

Ну, нет!

А я что, рыжий?

— Пойдем, — кивнул Джейк. — Я с ними буду говорить. А ты кивай с умным видом. Вот тебе и репетиция.

Он вышел на крыльцо прежде, чем Байрон успел вставить слово.

— Эй, — крикнул Джейк. — Этот дом построен не раньше 1910 года.

Три пары черных стекол уставились на Джейка. Три физиономии. Озадаченные. Недоуменные.

— А поздороваться сперва? — прошипел за спиной Джейка Байрон.

Джейк показал рукой на их дом.

— Вот наш во время Гражданской был. И номер тридцать седьмой, и пятнадцатый, и пятьдесят третий — вот только что пристройки не было, вон того крыла.

— Гм, — прокашлялся Байрон. — Это мой младший брат Джейк. Джейк, это мистер Козаар и его талантливые помощники…

— Декораторы, — вставила женщина.

— Я это и хотел сказать. Видите ли, я только что рассказал Джейку о пробе и…

— Так о чем фильм? — перебил его Джейк. — Резня при Стендиш-Кроссинг? Ах нет, подождите — минирование подземной железной дороги у Спенсер-Блафф?

Гидеон Козаар так и вскинулся на Джейка. Лицо у него было все в морщинах, волосы тонкие и почти белые.

— Я об этих историях даже не знаю.

Джейк кивнул головой.

— Зато я знаю. А может, битва на Тропе мертвецов? Где части армии федералов по собственной глупости дали себя перебить конфедератам? Уж об этом-то каждому младенцу известно.

— О! — только и выговорил Гидеон Козаар.

— О прочем, стало быть, вы тоже не слышали. А я слышал, и я знаю о войне все. Видите ли, у меня это что-то вроде хобби…

— Джейк у нас любитель истории, — быстро ввернул Байрон. — А я актер.

— Мой прапрапрадедушка по маминой линии погиб в битве на Тропе мертвых, — гнул свое Джейк. — Во всяком случае, так говорят. Мы и имени-то его не знаем. Местные жители, похоже, напрочь забыли подробности этой битвы. Даже толком никто сказать не может, где эта самая Тропа мертвых. У нас не очень любят говорить об этой битве, типа, стыдятся поражения, что даже забавно, ведь столько времени прошло, но…

— Ну так как, друзья? Хотите заглянуть в наш настоящий дом эпохи Гражданской войны? — торопливо вставил Байрон.

— Ну, а если начистоту, — продолжал Джейк, — резня при Стендиш-Кроссинг гораздо более увлекательный сюжет для фильма, чем…

— Джейк! — перебил его Байрон и повернулся к Гидеону Козаару. — У нас уйма всяких реликвий того времени. Если вы ищете чего подходящего, то лучшего места не придумать. Я могу вам все показать и…

— Но мама не велела никого пускать в дом, пока они с папой в Чикаго.

Байрон уставился на Джейка.

— Ты что, думаешь, она была бы против того, чтобы к нам зашел Гидеон Козаар? Вы от кофе и пирожков не откажетесь ведь, ребята?

Оба декоратора посмотрели на Гидеона Козаара.

Тот кивнул.

— Отлично, — обрадовался Байрон. — Сейчас Джейк сбегает в кулинарию.

— Чего? — протянул Джейк.

— Возьми дюжину ассорти. Мне шоколадный бисквит. Ну, живо, Джейк! Одна нога здесь, другая там!

Байрон направился в дом, и два помощника Гидеона Козаара пошли за ним.

— Но… но я…

— Я подброшу тебя, — раздался низкий голос Козаара.

Джейк круто повернулся.

— Подбросите?

Гидеон Козаар снял свои солнцезащитные очки.

У Джейка перехватило дыхание.

Серебряные.

Зеленые.

Желтые.

Казалось, глаза у Гидеона Козаара беспрерывно меняют цвет. Они переливались подобно блестящим жалюзи на окнах. Джейк не мог оторвать от них взгляда.

— Скажи водителю, куда ехать, — сказал великий режиссер, открывая дверцу роскошного лимузина.

— Эй! — окрикнул его Байрон. — Ты что, умер?

Джейк будто не слышал. У него язык отнялся.

Он неведомо откуда.

Он мировая знаменитость.

Он потрясный парень.

Кто может сказать «нет» Гидеону Козаару?

— Кондитерская «На углу», — бросил он. — Сверните налево с Мейн-стрит.

Гидеон Козаар обошел машину и сел с другой стороны. Когда машина рванула вперед, Джейк успел увидеть нескрываемое изумление на физиономии брата.

Джейк набрал полную грудь воздуха и откинулся на мягкое сиденье. В машине стояла гробовая тишина. Даже радиоприемник не бубнил. Гидеон Козаар сидел, выпрямившись и глядя перед собой.

— Спасибо, — наконец пробормотал Джейк. — Спасибо, что подбросили, — пояснил он.

— Что бы ты сделал? — перебил его Гидеон Козаар.

— Сделал? — переспросил Джейк. — Это вы о чем?

— В битве на Тропе мертвецов? Если б жил тогда и участвовал в войне на стороне северян?

Хорош вопросик!

Джейк немного подумал, пытаясь припомнить все, что приходилось читать об этом эпизоде войны. Не больно густо, честно говоря.

— Видите ли, я и сам точно не знаю, где все это происходило, — после некоторого размышления признался он. — То же и с деталями. Этого никто не знает. Но будь я там и хорошо знай местность и планы северян, я бы устроил засаду. Во всяком случае, что-то в этом роде. И уж никак не подпустил бы конфедератов на пушечный выстрел к лагерю. А надо было б, так дрался бы врукопашную.

На лице Гидеона Козаара появилась улыбка. Машина замедлила ход.

— Вот кондитерская «На углу», — сообщил водитель.

Машина остановилась у тротуара, и водитель вышел и открыл дверцу со стороны Джейка.

— Вам чего-нибудь надо? — спросил он, вылезая.

— Надо, — бросил Гидеон Козаар, — но я могу подождать.

Подняв руку, он сделал знак водителю, чтобы тот ехал.


предыдущая глава | Наблюдатели | * * *