home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

ТОТ, КТО ВЕРНУЛСЯ

Попробуй поймать звезду на лету,

Отыщи мандрагоровый корень в лесу,

Узнай, где ушедшие годы сокрыты,

Почему у чертей двойные копыта?

— Неизвестная терранская песня, около М2

Серый шлейф дыма поднимался над крышами южного округа Аномии.

Под не смолкавший вой сирен прибывали подразделения стражи, оцепляя квартал и не позволяя приближаться высыпавшим на улицы зевакам — жителям и заводским рабочим.

Лифтер Долора летел вдоль широких колоннад и бульваров Страйко, паря над полосами наземного движения и ныряя под широкие арки и пролёты мостов. У Ларниских Ворот движение перекрыли, здесь округ Страйко заканчивался и начинался округ Аномии. На лужайке у Иллирийского монумента стоял “Пёс войны”, ещё один гордой птичьей походкой направлялся к верхней мостовой, занимая позицию за заводами на Антимонской площади.

Пилот Долора отправил код авторизации, и орудия отслеживали движение лифтера ещё секунду, прежде чем титан-часовой признал право тетрарха следовать дальше.

В запретной зоне вокруг места падения улицы опустели, работали только спасательные и аварийные бригады. Главный пожар, вспыхнувший после удара, охватил половину старых Антимонских машиностроительных заводов. Небеса затянуло дымом.

— Не боеголовка? — спросил Долор, осматривая разрушения.

Его советник, капитан Ультрадесанта по имени Касмир отслеживал информацию, поступавшую в боевой инфопланшет.

— Нет, тетрарх, не боеголовка. Анализ траектории падения выявил очень мало металла.

— И ещё объект небольшой, — добавил он.

— От его удара загорелся завод.

— Видимо он врезался во что-то пожароопасное. Объект пробил крышу в самом конце северного цеха, а затем ещё несколько этажей. Бригады пытаются до него добраться.

— Как он прошёл мимо чёртовой сети? — спросил Долор. — Во имя Трона, это самый укреплённый мир в секторе! Нигде больше мы так не наблюдаем за небесами!

— Я не знаю, тетрарх. Недостаточно данных. След до места входа в атмосферу так и не обнаружили. Я продолжу работать в этом направлении, но нет никаких признаков продвижения в системе, даже скрытого.

Валент нахмурился:

— И что? Получается, объект выпрыгнул с корабля на орбите?

Касмир рассмеялся:

— Ничто не выпрыгивало с корабля на орбите, тетрарх. А если бы и выпрыгнуло, то упало бы по-другому.

Долор посмотрел на пилота:

— Садись. Вон там.

Несколько секунд спустя транспорт приземлился, тетрарх ударил кулаком по кнопке откидного трапа и вышел. Окна цеха разбились, стекло с керамикой разлетелись по рокритовым плиткам и трещали под огромными ботинками магистра. Громоздкие шестиногие сервиторы Адептус Механикум тушили дымившиеся обломки в западном крыле здания, распыляя с плеч пену, замедлявшую реакцию горения. Двое суетливо отбежали при приближении Долора. Они двигались к припаркованному на улице грузовику, чтобы закачать пену в баки.

Навстречу Валенту направились несколько фигур. Некоторые были Ультрадесантниками, другие обычными людьми: городские стражи и районные врачи. Все вытянулись.

— Кто здесь главный? — спросил Долор.

— Мы обезопасили зону, лорд-тетрарх, — доложил стоявший впереди Ультрадесантник, с примагниченным к нагруднику болтером, — но распоряжается здесь консул Форше.

Консул вышел вперёд, им оказался мрачный, чёрноволосый мужчина в костюме и мантии. Он сложил руки аквилой.

— Тетрарх, — произнёс он и склонил голову.

— Примарх лично направил меня сюда для наблюдения. Докладывай, пожалуйста.

— Мы локализовали пожары и проверили всех работников. Есть раненые, но все живы. Представшие перед вами разрушения вызваны кинетическим ударом и его последствиями.

— А объект?

— Обнаружен сканированием. Он примерно на шестом подземном этаже или в канализации.

— Что это?

— Мы ещё не пробились к нему, милорд. После удара его сильно завалило обломками здания.

— Я хочу увидеть его.

Форше кинул и пригласил проследовать за собой.



Жиллиман шёл в одиночестве по частным холлам Резиденции, избегая людных мест. По этим облицованным мрамором и светлым деревом тихим коридорам часто прогуливался Конор, желая поразмыслить. Примарх задумался, сколько времени Боевой Король провёл в беспокойных размышлениях в сравнении с настоящими сражениями?

Почему Гор пал? Его провозгласили магистром войны, а он воспринял это слишком буквально и позволил былому благоразумию сгореть в раздражительном темпераменте? Благоразумие уступило буйным стремлениям? Поэтому он стал уязвимым для ядов варпа? Как его называли Волки? Малефик?

Жиллиман всегда считал, что истинное предназначение военачальника, Боевого Короля или магистра войны не вести сражения, а предотвращать их. Война не должна становиться естественным состоянием жизни. К ней следует прибегать, только если все иные попытки потерпели неудачу. Но когда не оставалось другого выхода магистр войны или Боевой Король должны действовать с сокрушительной мощью.

Робаут всегда чувствовал, что в Горе есть уродливая черта любить войну ради самой войны. Не эта ли человеческая слабость привела к сегодняшней катастрофе?

Глаза былых лидеров смотрели на него с золочёных рам, пока он шёл мимо портретов консулов и Боевых Королей. Как они соблюдали этот баланс? Какую борьбу с совестью пережили, чтобы защитить ещё незапятнанное войной общество от врагов?

Чем он — Робаут Жиллиман — заплатит за то, чтобы стать мастером этого баланса?

Он подошёл к частному входу в Резиденцию. Пара огромных дверей автоматически закрылась, и их шипение возвестило, что он в личном королевстве.

Примарх на секунду остановился в высоком зале и посмотрел сквозь огромные окна на юг на единственную новую звезду, сиявшую на беспокойном подёрнутом смогом золотистом небе. Он начал снимать перчатки и просматривать данные старого когитатора.

Не поступило никакой новой информации об ударе. Придётся подождать отчёт тетрарха. Ойтен просила довериться ему. Долор был более чем компетентен.

Мелодия возвестила, что пришёл гость. Жиллиман отложил перчатку и открыл общие двери в высокий зал.

Вошёл сержант Ультрадесанта в красном шлеме и отдал честь. Его броня выглядела неплохо, но несла следы нескольких месяцев тягот и войн. Примарх смог рассмотреть только эмблему подразделения. Клинок прорубился до голого металла возле красного визора. На правом наплечнике виднелись опалины — без сомнений попадание из огнемёта. Робаут заметил все эти незначительные детали с первого взгляда. Даже по поведению космического десантника он мог понять очень много. Тиель всегда был смелым, почти безрассудным воином, сейчас же он казался подавленным и неуверенным. Упорные и интенсивные бои на Калте привели его в состояние постоянной готовности, и он всё время ожидал нападения. Тревога не уменьшилась даже за время отдыха в полёте. Рука Тиеля подсознательно никогда не удалялась от приклада прикреплённого оружия, словно он ожидал в любой момент попасть в засаду.

Было тяжело увидеть настолько изменившегося человека, запертого в клетке напряжения.

— Оружейникам пришлось потрудиться, приводя доспех в порядок, — произнёс примарх настолько весело насколько смог.

— Надеюсь, моя служба стоила каждой вмятины и царапины, повелитель, — ответил сержант.

Жиллиман улыбнулся и протянул правую руку без перчатки. Помедлив, воин пожал её.

— Рад тебя видеть, Эонид. Правда, рад тебя видеть. Давай расскажи мне новости с Калта, и пока забудь о формальностях. Сними шлем. Я попрошу принести вина или возможно амасека.

— Это совсем необязательно, повелитель.

— Ещё как обязательно, сержант Тиель. Я хочу провести время с воином, который проявил себя решительным человеком действия во время нашей последней встречи. Здесь на Макрагге слишком много теоретиков.

— Я увидел много доказательств обратного, повелитель. Макрагг всегда был защищённым миром, столичной планетой, но то, что предстало перед нами, когда мы приблизились к орбите…

— Предприняты исключительные меры безопасности, Тиель. Но сейчас отдыхай, сними шлем и поговори со мной.

Астартес замешкался.

— С вашего разрешения, повелитель, я пришёл с боевыми братьями и хотел бы, чтобы вы встретились с ними.

— Вот как?

— Они служили в моём отделении восемь последних месяцев Подземной Войны. Я обязан каждому из них жизнью. Если вы хотите услышать истории, то они могут о многом рассказать, и я буду крайне признателен, если вы окажите им честь, уделив немного времени. Они — верные братья.

— Они с тобой?

— Ожидают в приёмной, повелитель.

Ультрадесантники вошли по сигналу сержанта: девять боевых братьев, в таких же потрёпанных и отмеченных следами боёв синих доспехах, как и Тиель. Ни у кого нельзя было разобрать знаки и отметки подразделений. Во всех чувствовалось то же молчаливое напряжение, что и у сержанта. Они выглядели настолько нерешительными, словно боялись войти в освещённый роскошный мирный зал или, по меньшей мере, опасались осквернить его изношенной повреждённой бронёй. Жиллиман тихо вздохнул. То, что показалось неуверенностью, на самом деле было неосознанным напряжением, которое никак не хотело уходить. Вот цена, заплаченная его Ультрадесантниками проклятому Лоргару.

Он снова анализировал детали, ему открывалась каждая нерассказанная история: слегка покоробившаяся от касательного попадания из мелты пластина брони; оторванный палец, место ранения обработано и герметизировано; гладий с рукоятью неправильного цвета, видимо её заменили на поле битвы и подогнали под ножны владельца; опалины от слишком близкого применения боеприпасов “Темпест”; слабый поворот визора из стороны в сторону в поиске скрытых убийц даже в Резиденции Ультрамара.

— Расскажите мне всё, что знаете, — сказал Жиллиман. — Присаживайтесь. Снимите шлемы. Расскажите мне свои истории лицом к лицу.

Замешкавшись, Ультрадесантники подчинились. Происходящее пришлось им не по душе. Показалось, что двое или трое и не собираются садиться. Никто не снял шлем. Возможно, они стыдятся шрамов? Стыдятся показать отметку Калта?

Один отошёл к главному входу, любопытная расстановка — отделение обучено бою в замкнутых помещениях. Один всегда прикрывает вход. Жиллиман понял, что не стоило звать их сюда. Ему следовало встретиться с ними в одном из казарменных помещений Крепости, где они не чувствовали бы себя не в своей тарелке. Примарх очень жалел их: созданные для войны, запертые в жестокости, они отвыкли от простой жизни в социуме. Скорее всего, они весь последний год не снимали доспехи и не выпускали оружие из рук.

У всех болтеры в кобурах и клинки в ножнах. Было непривычно видеть в самом сердце Резиденции вооружённых людей прямо с линии фронта. Единственными, кому разрешалось открыто носить оружие в личных залах, были свита из Катафрактов и дворцовые гвардейцы. Но у Жиллимана язык бы не повернулся попросить уставших ветеранов оставить их верное оружие на посту охраны. Это почти то же самое, что попросить их отдать частичку себя, например, глаз или руку. Их жизни во время Подземной Войны зависели от этого оружия, оно стало их частью и продолжением, и отобрать его…

Внезапно пришла мысль:

— Ты потерял меч?

— Повелитель? — ответил Тиель.

— Клинок, который я одолжил тебе на Калте? Один из моей коллекции?

— Да. Да, жаль, что я его потерял.

Такая маленькая деталь. Всего одна из сотен деталей, которые Жиллиман уловил за прошедшие три минуты. Такая крошечная, такая незначительная, что на неё просто не стоило обращать внимание, но последние два года научили его, что нет ничего настолько малого, что можно проигнорировать. Это часть его характера, таким его создали — изучить каждый доступный факт и найти несоответствие. Чтобы просчитать все варианты, как говорят карточные игроки.

— Почему ты скрываешь лицо, Эонид?

— Повелитель…

— Какой был меч? Какой тип?

Тиель не отвечал.

Его правая рука скользнула к примагниченному к бедру болтеру.

Жиллиман похолодел. Благодаря силе воли он подавил тревогу, удивление, разочарование, даже желание выругаться от обмана или от боли, которую вызвало такое предательство. Ни для чего подобного не осталось времени. Они стали роскошью.

Он немедленно отбросил эти эмоции, потому что если бы потратил мгновение хотя бы на одну из них, то пожертвовал бы своей единственной наносекундной возможностью успеть сделать более важные вещи.

Чтобы остаться в живых.



— Осторожнее, повелитель! — вскрикнул Форше.

Долор остановился и оглянулся, надеясь, что до консула дойдёт смысл его испепеляющего взгляда. Человек призывает полностью облачённого в броню гигантского сверхчеловека быть осторожным?

Тетрарх спускался в заваленное обломками отверстие, которое пробил объект. Пожары потушили, и большинство сервиторов разрезали обвалившиеся крестовины и упавшие стропила. Внизу клубились равномерно смешавшееся пар и дым.

Форше следовал за ним, подобрав полы одежды, пытаясь спуститься по краю заваленной обломками ямы.

— Теперь ты будь осторожнее, — прорычал Валент. — Оставайся здесь. Мне сложнее, но на тебе не подходящая одежда. Оставайся здесь.

Консул кивнул и остановился на краю провала. Остальные члены спасательной бригады встали рядом с ним, всматриваясь вниз.

Долор продолжил спуск. Значительно ниже себя он разглядел двух сервиторов, лазерными резаками пробивавших путь сквозь покоробившуюся и сместившуюся напольную металлическую плиту.

— Мы близки к объекту, — аугметическим голосом доложил один из них спускавшемуся тетрарху.

Валент добрался до их уровня и в прыжке преодолел последние несколько метров, тяжело приземлившись на настил. Он посмотрел наверх и увидел лица людей и визоры космических десантников, наблюдавших за происходящим несколькими этажами ниже.

— Меня ждёт выговор от примарха за то, что я позволил вам спуститься в одиночку, лорд-тетрарх, — отметил по воксу капитан.

— Здесь не хватит места для нескольких из нас, Касмир, — ответил Долор. — Кроме того, эта обязанность возложена на меня и я лично исполню её. Есть ещё какая-нибудь информация от орбитальной сети?

— Ничего нового, повелитель. Продолжается обработка.

Валент взглянул на мощных, оборудованных многочисленными конечностями, сервиторов. Они манипуляторами отгибали кусок настила, закручивая покрытый металлом пол назад, как крышку консервной банки. Пока один держал, второй снова возвращался к работе, срезая у основания перекрученные арматуру и соединители. Из оборванных свисающих кабелей били искры. Как только верхний слой настила сняли, снизу повалил дым.

Долор подошёл ближе.

— Мы не можем гарантировать вам безопасность, — сказал один из сервиторов.

— Я тебя услышал, — ответил тетрарх.

— Мы обнаружили что-то внизу, — добавил другой.

— Дайте мне посмотреть, — приказал Валент. Он присел у края новой ямы и взглянул вниз. Встав по бокам от него, оба сервитора включили установленные на плечах ряды осветительных ламп. Тёмный горячий дым из провала превратился в ослепляющий белый туман, справившись даже с усовершенствованной оккулобой.

— Бесполезно. Выключайте.

Сервиторы послушно починились. Долор снова встал на ноги.

— Касмир, — произнёс он по воксу, оглядываясь на глубокую яму. — Мой шлем, пожалуйста.

Он отдал его советнику, перед тем как начал спускаться.

— Я лично принесу его, лорд-тетрарх.

— Просто брось его, Касмир.

Спустя несколько секунд появился красиво сделанный военный шлем, падающий по воздуху в шахту. Валент аккуратно поймал его и надел, затем снова присел у края провала. Сверхчеловеческое зрение дополнила мощная светочувствительная оптика визора.

Он сразу же увидел фигуру, потому что она была жарче, чем окружавшие её конструкции. Он видел её тепловые очертания.

Бред. Зачем кому-то сбрасывать статую человека с орбиты?

Долор помедлил, затем посмотрел снова, но в другом спектре. Перед его взором предстал не раскалённый гранит, а жареная плоть, прогоревшая до состояния древесного угля. Он смотрел на гуманоидную фигуру, которую температура при входе в плотные слои атмосферы превратила в иссушённый труп, и которая переломала все кости, врезавшись в землю.

— Великий Трон… — прошептал тетрарх.

Сам факт, что остался труп, был невероятен. Он должен был полностью исчезнуть. Ничего не должно было остаться. Принимая во внимание падение, температуру, абляцию и удар вся органика, включая кости, должна была полностью испариться.

Ничего не должно было остаться.

Он активировал личную вокс-частоту:

— Мне нужно чтобы сюда спустилась полная медицинская спасательная команда. Немедленно! И, Касмир? Изолировать эту область, безопасность уровня “вермильон”!


4 В ЗАЛЕ ПОВЕЛИТЕЛЯ УЛЬТРАМАРА | Забытая империя | 6 НАСМЕРТЬ