home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


20

НА ОДНОЙ СТОРОНЕ

— Убей во тьме и тебя назовут чудовищем;

Убей при свете звезд и провозгласят богом.

— Ноктюрниада, Одиннадцатый цикл.

Они быстро шли по подсистеме округа Страйко через древнюю, но хорошо сохранившуюся сеть коллекторов, водоотводов и ливневых стоков, которые находились под мощеными улицами и великолепными проспектами. Изредка сквозь сточные решетки на них падали яркие лучи света.

— Почему мы идем? — спросил Джон. Нарек толкал его перед собой, развязав руки, но затянув грязную веревку на шее.

— Ты слышал взрыв.

— Это могло быть что угодно.

— Скажи, что это не так.

— Я ничего не могу сказать вам, Нарек…

— Уважение!

— Я ничего не могу сказать вам, милорд, — повторил тихим голосом Джон Грамматик. — В такой близости от вашего ожерелья, я полностью лишен своих сил. И мне больно.

— Жаль.

— Тогда скажите мне, что вы знаете.

Нарек остановился. Они только вошли в резервуар широкого и круглого в сечении ливнестока. У их ног плескалась темная с едким запахом вода.

— Похоже на падение самолета, недалеко от того места, где я тебя схватил. Туда стянут силы безопасности. Я вполне могу сражаться с Ультрадесантниками, но не со всеми сразу. Поэтому, мы идем.

— Куда?

— Куда я поведу. Пошли.

Джон задумался.

— Вперед! — прошипел Нарек, дернув за веревку. Джон пошатнулся, а шея болезненно дернулась.

— Послушайте, Нарек. Милорд. Я могу принести больше пользы.

Нарек из Слова внимательно посмотрел на него.

— У тебя полно уловок и хитростей, Джон Грамматик… или Керон Себатон… или кем ты еще являешься. Я это понял после нашей встречи на Траорисе.

Джон кивнул.

— Да, чертовски верно.

Он провел указательным пальцем по внутренней части петли, чтобы ослабить ее.

— Если бы я мог сбежать от вас, Нарек, я бы так и сделал. По крайней мере, в этот раз я честен. Вы опасны и не доверяете мне. Вы всегда были на волосок от того, чтобы убить меня. Но это, Нарек из Слова, не самая лучшая ситуация для нас обоих.

Джон шагнул к нахмурившемуся Несущему Слово. Вокруг лодыжек колыхнулась илистая вода.

— Есть союзники похуже космодесантника, — сказал он, — как и есть союзники похуже Вечного. Конечно, это верно, только если они объединят усилия. Снимите ожерелье.

— Нет.

— Снимите его.

— Нет, — отрезал Нарек. — Я не глупец. Ты очень силен и… вмиг устроишь мне аневризму мозга. Или что-то похожее.

Джон пожал плечами.

— Вполне возможно, — ответил он. — Хотя это был бы худший вариант, но, по крайней мере, быстрый.

— Ты мог бы сделать это? — спросил Нарек.

— Конечно же, нет! — выпалил Джон. — Я телепат, а не телекинетик. Я способен на многое, Нарек. Прочесть ваши мысли или позволить вам увидеть мои, говорить на любом языке, быть кем захочу, проверить район на наличие психической активности, или даже заглянуть в призрачные переплетения ближайшего прошлого и будущего… В данный момент подошла бы любая из этих возможностей. Было бы неплохо обладать более определенной боевой информацией, чем «что-то упало, поэтому мы должны бежать».

Нарек заворчал.

— Я мог бы изучить обстановку, — сказал Джон. — Сказать, где находятся Ультрадесантники. Вести нас. Предупредить о приближении противника. Найти то, что мы ищем.

— Ты опасен, — прошептал Нарек.

— Как и вы. И сейчас, милорд, блокирование моих способностей только ухудшает наше положение..

— Я не доверяю тебе, — сказал Нарек, собираясь снова дернуть зажатую в кулаке веревку.

— Я знаю, — ответил Джон, — но вы хотите использовать меня в качестве оружия, чтобы убить вашего дражайшего и любимого примарха, поэтому мне кажется вам, наверное, стоит начать немного доверять мне, иначе вы никогда не получите шанс осуществить свой замысел. Оружию необходима любовь, уважение, заботливое обращение и возможность на использование присущим ему способом. Спросите у своего меча. Или у этой абсурдно огромной винтовки.

Джон приблизился еще на шаг. Веревка между ними провисла.

— Нарек, весь вопрос в доверии. Позвольте мне открыть свой разум. Позвольте нам увидеть мысли друг друга. По-моему, у нас много общего, больше, чем вы представляете. Несмотря на всю нашу несхожесть, мы на одной стороне.

— На одной стороне? — спросил тихим и глухим голосом Несущий Слово.

— Да. Мы заодно. Мы не похожи на стрелки часов в полночь. Мы никогда не придем к общему мнению по одному вопросу. Но подумайте о стрелках в шесть часов.

Он прервался на секунду.

— Вы ведь знаете, что такое часы?

— Я видел их, — кивнул Нарек. Он больше привык к цифровым экранам хронометра.

— В шесть часов стрелки указывают в противоположные направления, но образуют прямую линию, — пояснил Джон. — Они действуют заодно.

— Понимаю.

— В самом деле?

Нарек кивнул.

— Это метафора, означающая сотрудничество двух людей, у которых противоположные цели, но много общих ценностей.

— Верно. Черт побери, это верно.

Нарек задумался.

— Я один, — в конце концов, признался он. — Я пошел против своего Легиона. Убил немало своих братьев. Но мой Легион предал, поэтому для остальных я — чужой. Ни один лоялист никогда не поверит мне, ни Имперский Кулак или Железнорукий, а после Калта ни один благородный Ультрадесантник. Я проклят для всех. Все, что я могу сделать — искупить вину, очистить и восстановить мой Легион, ведь когда-то он был так могуч! Он был блистателен, Джон Грамматик, и являлся самым верным выражение слова Императора.

— Я сочувствую вашей утрате, — признался Джон, — и это не издевка. Вы до смерти пугаете меня, Нарек из Слова, но и восхищаете тоже. Ход войны Гора определен, братья Несущих Слово на неверной стороне. Вы ввергли себя во тьму. Поэтому, поймите меня. Я поражен вами, вашей стойкостью и верностью изначальным, высоким принципам вашего Легиона. Вселенная считает всех Несущих Слово предателями, еретиками и мятежниками, но вы единственный восстали против их бунта. Меня это восхищает. Вот почему я даже раздумываю над тем, чтобы помочь вам.

Он пожал плечами.

— Но я хочу, чтобы вы позволили мне прочесть ваши мысли, чтобы удостовериться в истинности слов. Несущие Слово манипулируют истиной. Ваша история может быть просто способом провести меня и получить копье для Лоргара.

— Это не так.

— Докажите.

Нарек надолго задумался.

— В моей одиночной миссии товарищ пригодился бы, — пробормотал он. — Боевой брат, союзник. Даже… человек на моей стороне.

— Снимите ожерелье, — попросил Джон. — Давайте узнаем, где мы находимся, давайте действовать сообща.

Нарек секунду молчал.

— Я не доверяю тебе, Джон Грамматик, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Джон, — но здесь больше никого нет, а вам нужно кому-то довериться.

Нарек помедлил, а потом снял петлю с шеи Джона. Он перекинул зачехленную винтовку через плечо, вдохнул и извлек из кобуры болт-пистолет.

Легионер навел оружие на Джона, а другой рукой потянулся к кнопке сбоку психического ожерелья.

Нарек нажал ее. На глубоком психическом уровне частично прекратилась вибрация. Ноющая тупая боль в затылке, которая несколько часов изводила Джона, стала проходить.

Ощущение было неприятным и вызывало тошноту. Джон покачнулся и оперся о стену ливнестока. Разум быстро стал осознавать окружающую среду, восстановившаяся психическая обратная связь была перегружена.

Нарек настороженно следил за ним. Он отстегнул ожерелье и вручил его Джону.

— Не заставляй меня жалеть об этом, — сказал легионер.

— О, он не станет, — раздался голос позади них.

Нарек развернулся со сверхчеловеческой скоростью, чтобы определить источник голоса. Пистолет дергался по сторонам, выискивая цель.

Из-за угла кирпичного водостока вышла удивительно неряшливая фигура в меховом полушубке. Это был Деймон Пританис с сюрикеновыми пистолетами в обеих руках.

— Извини за опоздание, — сказал он и открыл огонь. — Благословенная Леди передает привет.

Нарек выстрелил один раз, но сюрикены уже пронзили его кисть, руку и плечо, сбив прицел. Болт прошел мимо и угодил в потолок водосточного туннеля.

Выпущенная Деймоном очередь свистящих мономолекулярных дисков растерзала легионера. Деймон Пританис не стал экономить боеприпасы и прибегать к технике «палец-перышко», которую применил против преценталианцев. Ему противостоял космодесантник в полной броне. Шквал бритвенно-острых снарядов искромсал Нарека из Слова и стену туннеля за его спиной. Джону пришлось прыгнуть в грязь.

— Малыш Джонни! — выкрикнул Деймон, продолжая стрелять. — Иди к папочке! Время уходить!

Нарек рухнул в воду, царапая пальцами побеленную кирпичную стену.

Джон поднялся и, пошатываясь, направился к Деймону.

— Ты чертов идиот! — завопил Грамматик. — Он был в моих руках. Я полностью убедил его!

Деймон кивнул.

— Верно. Он плясал под твою дудку. Ты ведь справился с воздействием этого ожерелья, не так ли? Ты залез ему в голову.

— Нет! Я говорил с ним. Он был у меня в руках. Я уговаривал его!

— Плюнь на это, — ответил Деймон. — Жизнь слишком коротка. Вот в чем твоя проблема, Джон. Тебе нравиться решать проблемы сложным способом. Ты не любишь пачкать руки. Ты слишком благороден. Пошли отсюда.

Они побежали к следующему водоотводу.

— Что ты здесь делаешь? — спросил его Джон. Он на секунду замедлился и поморщился.

— Что? — спросил Деймон. — В чем дело?

— В моей голове. Она слишком долго была блокирована. Возвращаются все ощущения и в этом мало приятного. Я задал тебе вопрос, Пританис. Что ты здесь делаешь?

Деймон ухмыльнулся.

— Все, как обычно. Гахет попросил меня проследить, что ты действуешь согласно плану.

— Ты меня подстраховываешь?

— Да, конечно.

— А если тебе покажется, что я проваливаю задание?

Деймон Пританис, сжимая Гух’хру в одной руке и Мех’менитай в другой, пожал плечами.

— Считай, что я тебе мешаю только, чтобы преподать урок, — сказал он, а затем рассмеялся.

— Я скажу тебе, что ты испортил, — ответил Джон. — Все это задание. Кабалу ни в коем случае не стоило присылать кавалерию.

— Кавалерия, я? Знаешь, когда-то я и в самом деле служил в ней. В седьмом кавалерийском. Скажу тебе, эти лакота…

— Ты понял о чем я, — сказал Джон.

— Как и ты. Знаешь ведь, что им пришлось, — заметил Деймон. — Ты колебался.

— Неправда.

— Еще как. Это задание необходимо выполнить быстро. Вулкан должен умереть. Именно так должно все произойти. Таков план. Ты достал копье?

Джон указал на сумку в руке.

— Хорошо, — сказал Деймон. — Молодец. Это все, что имеет значение. Давай закончим дело. Я буду тебе помогать. Буду твоим…гарантом. Итак, расскажи, Джонни, как будет проходить операция? Гахет не вдавался в подробности.

— Я отдам копье примарху, и тот с его помощью сможет убить одного из восемнадцати.

— Вулкана.

— Ага.

— Нам известно, почему цель — Вулкан?

— Это всего лишь очередная версия Позиции Альфарий, — сказал Джон. — Гор должен выиграть эту войну, и выиграть с такой беспощадностью, чтобы охватить всю человеческую расу, которая заберет порчу Изначального Уничтожителя с собой в могилу. Победа Гора и гибель нашей расы — это погребальный костер, на котором сгорит Хаос. Это означает, что главные игроки лоялистов, подобные Вулкану, должны быть изгнаны или устранены.

— Что насчет копья? — спросил Деймон. — Какому из братьев Вулкана ты дашь его? Я имею в виду тех, кто находится на Макрагге? Я не думаю, что Жиллиман или Лев пожелают проткнуть повелителя Ноктюрна.

— На этой планете есть один подходящий кандидат, — сказал Джон Грамматик.

— Тут есть еще один примарх? Кто?

— Кёрз, — ответил Джон.

Деймон остановился и присвистнул.

— Кёрз? Этот маньяк на Макрагге?

— Вот именно, — сказал Джон. — Последнее, что я почувствовал, прежде чем меня схватил Несущий Слово — это то, что Ночной Призрак высадился на планете.

Деймон вздрогнул. Он посмотрел на потолок коллектора.

— Черт возьми. Я не соглашался на Конрада Кёрза.

— Что ж, Деймон, позволь мне высказаться следующим образом… — сказал Джон. — Ох, слишком поздно.

Он не расслышал сардонический ответ Пританиса. На него неожиданно обрушилась лютая головная боль, почти заставив опуститься на колени. Из глаз потекли слезы.

— Джон? В чем дело?

Психический дар Джона Грамматика вдруг вернулся в полную силу. Хлынувший поток восстановившихся чувств почти ошеломил его. Он ощутил отдельные ауры и ощущения Цивитаса. Их было слишком много. Он словно переключался между каналами вокса, громкость которого была увеличена до предела. Грамматик старался взять поток под контроль.

Вечный ощутил отчетливые волны боли, гнева, ярости. Он посмотрел на Деймона.

— Я чувствую… — попытался объяснить Джон. — Мои силы вернулись. Быстро. Ох.

— Что?

— Хорошо, что мы не рассчитывали на Жиллимана или Льва, — сказал Грамматик, стараясь держать себя в руках.

— Почему? — насторожился Деймон.

— Жиллиман погиб. Лев тоже. Они мертвы, Пританис.

— Ты шутишь? — не поверил Деймон. — Скажи мне, что это чертовски хорошая шутка!

— Если бы, — ответил Джон. Его трясло от силы психического напора. — Чувство боли и утраты очень сильное. Оно исходит из разумов сотен Ультрадесантников и Темных Ангелов.

— Возьми себя в руки. Давай же. Если это правда, тогда ты мне нужен в форме.

Джон тяжело сглотнул и кивнул.

— Да. Верно. Я буду, — пробормотал он. — Просто слишком большое давление. Тебе не понять. Представь, что ты на несколько часов оглох, а затем слух вернулся, и все жители города одновременно закричали.

Обеспокоенный Деймон не отрывал глаз от Грамматика.

— Я в порядке, — заверил Джон. — Становится легче.

Он оглянулся.

— Ты не убил его, — сказал Грамматик.

— Несущего Слово?

— Да.

— Проклятье. Я думал, что сделал все как надо.

— Не сделал, — ответил Джон. — Я чувствую его, он встает. И пойдет за нами. В выслеживании он хорош, Деймон.

— Тогда нам лучше не стоять на месте, — заметил Деймон.

Они поднялись по каменному водостоку на улицу. До рассвета оставалось несколько часов. Небо заполонили самолеты из Крепости.

— Серьезные поиски, — заметил Деймон.

— Кёрз этой ночью вырвал сердце Крепости, — ответил Джон. — Они охотятся на него и Вулкана.

— Ты можешь найти кого-нибудь из них?

Джон замолчал, сосредоточившись.

— Кёрза нет. Иногда мне удается прочесть его, а потом он становится абсолютно невидимым. Словно может скрыть свой разум. Когда мне удается найти Ночного Призрака, ощущение просто невыносимо, но остальное время он незаметнее тени.

— А что насчет Вулкана? — спросил Деймон.

— Подожди, я стараюсь.

— Они оба нужны нам, — сказал Деймон.

Они медленно шли по глухой улочке между двумя большими авеню. Джон сосредоточился. Он настроил свой разум на мыслительную сигнатуру Вулкана с тех пор, как ступил на Макрагг. Это было непросто сделать посреди города, наполненного возбужденными и незащищенными разумами, а также из-за запутанных мыслей примарха.

Он улыбнулся.

— В чем дело? — спросил Пританис.

— Думаю, я нашел Вулкана. Он движется к югу от нас, юго-востоку. Направляется в округ Аномии.

Деймон кивнул.

— Что он там делает?

— Понятия не имею. Его сложно прочесть. Он… в последнее время не совсем в себе.

— Отлично. Мы выслеживаем сумасшедшего примарха?

— Ага. Разве Кабал тебе не сообщил об этом? Гахет не проинструктировал? Надеюсь, они дали тебе достаточно боеприпасов. И надбавку за риск.

Деймон нахмурился.

— Но ты нашел его?

— Да.

— По-прежнему никаких вестей о Кёрзе?

— Пока нет, — ответил Джон.

— Ну, один из них — это начало. Хорошая работа, Джон. Ты выглядишь довольным собой.

Так и было. Концентрация на мыслительной сигнатуре Вулкана открыла кое-что Джону. Вызванная ожерельем Нарека принудительная психическая изоляция позволила разуму вечного спокойно и подсознательно разблокироваться.

Джон вдруг смог четко осознать, что именно запечатлел в его разуме канал провидца. Он понял, что хотел от него Эльдрад Ультран.

Понял, как это сделать.

И почему.

Джон глубокий вдохнул. В конце концов, он узнал способ, каким мог бы послужить силам света. Он мог отринуть пожелания Кабала и сражаться за свою расу. Наконец он мог должным образом помочь сородичам, сделать то, что он страстно желал с тех пор, как ксено-хозяева втянули его в войну Гора.

Конечно, это будет стоить ему жизни, но едва ли такая цена казалась большой.

Они замолчали и пошли по улице, следуя дорогой, которую Деймон нашел в инфопланшете и которая приведет их в округ Аномии кратчайшим путем.


Сверху, присев на выступающей, декоративной водосточной трубе за ними следила тень.

Кёрз облизнул губы.

Эта деталь была новым, восхитительным дополнением к головоломке его разума. Новые образы приходили к нему с того момента, как он вышел из пруда Нимфея. Безумный, случайный поток сновидений наяву показал ему вероятность по имени Джон Грамматик. В нем было нечто любопытное. Кёрз не был уверен, что именно, но Грамматик был необычным, странным человеком. Он каким-то образом был многими людьми одновременно, или же одним человеком с необъяснимыми пространственными размерами. В частности его четвертое измерение — время — было растянутым, удлиненным…

Это не имело значения. Последние отражения особенно отчетливо показали Кёрзу одну вещь. Это было копье, которое могло убить Вулкана. И кроме того Грамматик собирался отдать копье Кёрзу, чтобы тот мог использовать его.

Он использует его. Чтобы закончить то, что начал в Железном Лабиринте.

И тогда эта ночь станет идеальной. Утро явит Конрада Кёрза, который снизошел словно затмение на яркий Макрагг и за один темный отрезок времени убил трех сыновей Императора, включая того, который предположительно не мог умереть.

Это достижение будет фундаментальным, величайшим и ритуальным, сокрушительным: надменный Жиллиман, тщеславный Лев, неумирающий Вулкан.

Все трое за одну-единственную ночь.

Гор может отправляться в варп! Ни одно из его достижений не было даже наполовину столь впечатляющим! Конрад Кёрз собирался наречь себя величайшим и самым жутким сыном Императора.

Он добьется этого, нанеся Империуму своего отца намного больший урон, чем сумел до настоящего времени Луперкаль. Он добьется этого не сменой государства или правителя, но полным уничтожением галактики.

Они умрут. Все примархи умрут, и, умирая, они станут свидетелями абсолютного великолепия его ужаса.

Кёрз поднялся. Два человека на пустой улице под ним быстро исчезли из виду.

Примарх распахнул изорванный плащ и прыгнул на следующую крышу.


Пытающийся сбежать Кёрз захватывает штурмовой корабль «Грозовой Орел» | Забытая империя | 21 СНЫ И ВИДЕНИЯ