home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


21

СНЫ И ВИДЕНИЯ

— Есть только один способ видеть: при помощи собственных глаз, смотрящих прямо перед собой.

— Рогал Дорн, Принципы звуковой защиты.

Солнце взошло быстро. Оно было ярким и тёплым. Он смотрел на отражавшие свет воды залива.

Он попытался расслабиться.

Фермеры трудились с самого утра, Закинув косы за плечи, они начали подниматься по горным склонам из колонии ещё до рассвета. Он слышал, как люди непринуждённо болтали и смеялись, кося траву, которая подбиралась к чёрным залам Соты. Впрочем, он слышал это уже два часа.

Он чувствовал сильный запах свежескошенной травы, заполнивший ранний утренний воздух.

Жиллиман сидел на заросшем травой выступе на верхнем склоне Фароса. Он вытер рукой лоб.

Сота — хорошая и мирная планета. Все силы и факторы, которые требовали возвращения на Макрагг, летний свет так или иначе сумел смягчить. Жиллиман к своему стыду понял, как сильно он истосковался по мирной жизни. Сота была похожа на мифический Эдем. На нерациональный миг Робаут Жиллиман пожелал Дантиоху, чтобы его усилия по повторной настройке Фароса оказались неудачными. И он никогда не вернулся бы домой. Часть его знала, что он мог бы прожить оставшуюся жизнь на Соте в полнейшей безмятежности, обнажённый по пояс и загоревший, небрежно косящий траву из года в год.

Это было просто мечтой. Такая обычная пасторальная судьба не для существ подобных Робауту Жиллиману. Судьба приберегла для него в грядущем обязанности и ответственность, которые сильно отличались от того, что ожидало честного фермера. Никаким фермерам не отведена роль в заключительной битве с Гором.

Он услышал тяжёлые скрипящие шаги, приближавшиеся к нему, и посмотрел в ту сторону.

— Повелитель, — произнёс сержант Арк, отдавая честь. Он принёс с собой знамя роты.

— Вольно, Арк, — ответил Жиллиман. Броня Арка блестела на солнце.

— Ты слишком стараешься, — добавил он.

— Повелитель?

— Когда я прибыл сюда прошлой ночью, твой доспех и так был в отличном состоянии, как и у всех боевых братьев роты. Я запомнил это. Сегодня утром ты полировал броню на грани безумия.

— Здесь мой примарх, — обиженно ответил сержант. — Неожиданная проверка поста. Что ещё я могу сделать?

Жиллиман встал и посмотрел на него.

— Извини, Арк. Моё замечание было мелочным и неуместным. Твоя броня в безупречном состоянии.

Астартес кинул и поставил знамя древком на землю.

— Повелитель, — произнёс он. — Я — Ультрадесантник. Слишком сильно стараться — в этом же наша суть, ведь так?

Примарх улыбнулся и отдал честь Арку.

— Докладывай, брат, — разрешил он.

— Кузнец войны Дантиох говорит, что мы можем начать проверку через час.

— Передай ему, что я приду.

Сержант отдал честь и ушёл.

Жиллиман повернул лицо к солнцу и запрокинул голову.

— Брат?

Он обернулся и увидел Льва, который спускался к нему по склону. За ним шёл волновавшийся молодой скаут “Эгиды”.

— Брат? — ответил вопросом на вопрос Жиллиман.

Лев присел на валун. Повелитель Первого легиона выглядел уставшим и раздражённым. Он обхватил колени руками.

— Робаут, — начал он, — тебе стоит выслушать этого молодого неофита. Как тебя зовут, парень?

— Обердеи, повелитель, — ответил Ультрадесантник.

— Расскажи это Робауту… Извиняюсь, расскажи это примарху, который перед тобой. Расскажи ему тоже, что и мне.

Астартес посмотрел на Жиллимана.

— Всё в порядке, рассказывай, сынок.

— Благороднейший лорд Первого расспрашивал меня об этом месте и об особенностях здешней караульной службы. Возможно, я наговорил лишнего.

— Если и так, то ничего не изменится, если ты всё повторишь. Говори, Обердеи, никаких последствий не будет.

— Значит про это место, повелитель. Оно — странное. Оно было таким всё время, что мы здесь находимся. Фарос… Он вызывает сны. Если вы пробудите здесь достаточно долго или живёте здесь, как мы, то сны просачиваются в вас. Они такая же неотъемлемая часть горы, как трава, камни и воздух.

Скаут посмотрел на Жиллимана:

— Надеюсь, вы верите мне повелитель.

— Верю.

Примарх думал о сне, в котором он только что отказался от власти и прожил жизнь в беззаботной пасторальной идиллии. Фарос усиливал ощущения. Благодаря ему истины и надежды казались очень реальными. Всего лишь ночь рядом с ним дала плоть его скрытым желаниям отринуть долг и обязанности.

— Мы начали замечать вещи, которые были частью наших снов, — продолжал Обердеи. — Мы научились понимать их важность. Кузнец войны Дантиох, да будет благословенна его кровь, сказал нам, что Фарос светит благодаря эмпатическому резонансу. Это многое объясняет. Мы все чувствовали его. Мой достойный командир, сержант Арк видел сон. Ему снилось, что Тёмные Ангелы прилетели на Макрагг. И вот это произошло спустя два дня! Всего две ночи назад капитану Адаллу снилась кровь, и он проснулся, выкрикивая имя Кёрз.

— Кёрз? — спросил Жиллиман.

— Они видели, как он прилетел, — ответил Лев.

— Благодаря маяку, — произнёс Жиллиман.

— Благодаря маяку и его ксенофункции, — согласился Лев.

Робаут посмотрел на скаута.

— Это ещё не всё, так? — спросил он.

— Конечно не всё, — заметил Лев.

— Все в роте сначала думали, что сон о Тёмных Ангелах был всего лишь совпадением, — снова заговорил Обердеи, — но сон о Кёрзе убедил нас, что это нечто большее. Прошлой ночью я видел сон, милорд.

— Расскажи мне его, сынок, расскажи мне, что тебе приснилось.

Обердеи рассказал.



Близился рассвет, холодный и мрачный рассвет. Над Каструмом и высокими башнями Крепости клубился серый дым — наследие кровавой ночи, которая подходила к концу. Воздушные корабли и наземные войска Крепости продолжали систематично прочёсывать обширные кварталы Цивитаса. Пока им не удалось найти то, что они искали, и никто не мог с уверенностью заявить, что кровавая ночь не станет прелюдией кровавого дня.

Джон и Деймон двигались по Страйко на юго-восток в соседний район Аномии, изо всех сил стараясь избегать поисковых патрулей. Чтобы не допустить гражданских на улицы ввели военное положение.

Джон шёл первым, ориентируясь на след повреждённых мыслей Вулкана. Стоял предрассветный бледно-голубой час. Пустынные величественные улицы Аномии казались опустившимися под воду. Это напомнило Грамматику о последней встрече с провидцем.

Каждые несколько минут им приходилось укрываться в подземных переходах или под портиками, когда поисковые машины Ультрадесанта завывали над головой или громыхали впереди на перекрёстках.

Ни один из них не знал, что по крышам за ними следует тёмная тень.

Чем больше Джон думал над планом провидца, тем сильнее волновался. Это изнуряло. Никакой долг он раньше не желал исполнить с такой страстью. Он воспротивился воле Кабала, отверг их идеологию и контроль. У Джона появился шанс бороться как человек и на стороне человечества.

Вот только это будет совсем непросто. Он надеялся, что у него хватит умений, разума и решимости пережить это. Кабал хотел видеть Вулкана мёртвым, поскольку они понимали, какую эпическую роль он будет играть в последней битве против Гора и варпа. Он должен был стать одним из самых несгибаемых защитников Древней Терры. Кабал не хотел, чтобы он выжил и исполнил эту роль.

Эльдрад Ультран видел дальше. Он видел безумие Вулкана, помешательство, которым наградил гордого примарха нечестивый Ночной Призрак. При таком раскладе Вулкан уже выбыл из игры. Он никак не мог исполнить судьбу, предсказанную ему Кабалом. Если Джон вообще ничего не станет делать, то его задание можно считать технически выполненным.

Копьё — мощное оружие. В руках примарха оно могло убить любого — даже неубиваемого. В руках же вечного… предположение Эльдрада заключалось в том, что при тех же действиях результат будет иным. Усиленное прикосновением вечного копьё может исцелить, а не убить.

Если Джон сможет ударить — возможно, Вулкан излечится. Вместо того чтобы убрать Вулкана из войны, Джон Грамматик спасёт его и поможет одному из самых сильных сыновей Императора и самых мощных союзников.

Были препятствия, которые необходимо преодолеть. Скрывавшийся где-то в Цивитасе Кёрз был одним из самых значительных из них. Ультрадесант и власти Макрагга были другим. Да и сам Вулкан был проблемой — как в одиночку подобраться так близко, чтобы суметь нанести удар безумному сверхагрессивному примарху?

Конечно же, не стоило забывать и о Кабале и агенте, которого они приставили к Джону. Он давно знал Деймона Пританиса. Они и в самом деле никогда не были друзьями, но всё же имели и немало точек соприкосновения. Они оба были вечными, но сильно отличались. Джон всегда, прежде всего, был шпионом, секретным агентом, который работал под прикрытием и действовал, используя маскировку и манипулируя информацией. Деймон называл себя солдатом, но он был никем иным, как убийцей. Ассасином, безнаказанно забиравшим жизни. Деймон Пританис не задумываясь, заберёт и его жизнь, если решит, что Джон отказывается от задания.

Или нет?

Пока они шли, Джон наблюдал за напарником: за его лёгкой походкой, случайными движениями, потёртым полушубком и грязными ботинками. За этими спокойными действиями на самом деле скрывалась инстинктивная боевая готовность.

В Пританисе было сомнение. Было страдание. Как и Джон, он служил слишком долго и против своей природы. Джон чувствовал в Деймоне большую обиду, спрятанную глубоко в душе.

Над ними пролетел “Штормовой орёл”, медленно кружа на воющих двигателях, исследуя сине-белыми лучами прожекторов переулки и пешеходные дорожки между хабами и инсулами.

Джон и Деймон нырнули под арку, ожидая пока он улетит.

— Могу я у тебя кое-что спросить?

— Конечно. Как я сохраняю такое спокойствие, пока ты дрожишь от каждого резкого звука и случайности? Потому что ты Джонни — псайкер, а я — боец.

— Ну не об этом, но спасибо за оценки. — Джон замолчал. Затем произнёс, — как ты живёшь с этим?

— С чем?

— Как ты служишь Кабалу?

Деймон пожал плечами.

— Они хорошо платят, — ответил он.

— Я думал также, но они используют нас как оружие против собственного вида.

Деймон поморщился. Это означало я-хочу-чтобы-ты-прекратил, потому что мы-уже-сто-раз-начинали-этот-бессмысленный-разговор.

— У тебя и в самом деле проблема с этим заданием, не так ли?

— А у тебя?

— Нет, — ответил Деймон. — Чёрт, нет.

Он выглянул и посмотрел, улетел ли десантно-штурмовой корабль достаточно далеко, чтобы они смогли продолжить путь. Ещё нет. Он отступил назад и хмуро уставился на Джона.

— Я согласился служить им, — произнёс Пританис. — Я — солдат. Я — верен. Разговор окончен.

— Я могу прочитать, что нет.

Деймон подался назад. Его глаза расширились от испуга:

— Убирайся из моей чёртовой головы, Грамматик. Я не приглашал тебя.

Джон поднял руки, показывая, что не собирается ничего делать.

— Я и не пробовал. К тому же ты защищён, — заметил он. — Очень талантливая варп-магия, Деймон. Кабал не брезгует ничем, не так ли? Все средства хороши?

Пританис откинулся на каменную стену, почесал виски и вздохнул.

— Послушай, Джон… если хочешь знать правду, то меня это достало. Всё это. Меня достало служить этим идиотам-ксеносам. Меня бесит, что человечество должно пасть, чтобы спасти космос. В этом я похож на тебя. Но я сказал тебе правду. Я согласился служить. Я — солдат. Я — верен. Они показали мне картину целиком, и я принял её. Мне это не нравится, но я это принял. Они показали мне высшее благо. Я — солдат, Джон. Я понимаю, что такое целесообразность, прагматизм и неизбежное зло.

— Все мы когда-то были солдатами. И этот опыт научил меня силе товарищества.

Деймон фыркнул:

— Да? Прекрасно. Моё сердце больше, чем ты думаешь, Грамматик. И всё происходящее причиняет мне большую боль, чем ты догадываешься. Что ж может я и не солдат. А просто убийца. Ассасин. В этой роли Кабал использует меня последние несколько тысяч лет. Я работаю хорошо. Я работаю кроваво. Первой моей жертвой стала моя собственная совесть. Это было милосердным убийством. У тебя она ещё осталась, Джонни, и мне искренне жаль тебя за это.

Он улыбнулся Джону, словно поделился глубокой и искренней правдой.

— О’кей? — спросил он.

Джон улыбнулся его архаичному наречию.

— Ты говоришь, как Олл, — заметил он.

— Этот неудачник? — кисло спросил Деймон. — Хрен с ним, Джон. Если хочешь увидеть, что происходит с человеком, который слушает свою совесть, то посмотри на Оллания-отшельника-Персона. Этот угрюмый старый ублюдок мог бы использовать свои дары во благо, но где он?

Джон улыбнулся. Улыбка выглядела, как на этом ты меня подловил. Он очень надеялся, что Кабал ничего не узнал про его опасную тайную помощь Оллу на Калте. Также он надеялся, что им ничего неизвестно о новой цели, которую он перед ним поставил. Олл неохотно согласился на неблагодарное и очень опасное путешествие, предложенное Джоном. Его действия вызовут ненависть Кабала. В этом Джон не сомневался…

Вот почему он не мог сделать это сам. Вот почему ему пришлось использовать Олла.

Похоже, они оба собираются сражаться за человечество и против интересов Кабала. Воистину наступила эпоха недовольств и восстаний.

Деймон посмотрел на Джона. Он улыбнулся, но в улыбке было совсем мало теплоты.

— Пошли, Джонни. Ты получил свой момент. Я понял, что тебе это совсем не нравится. Жаль. Это жестоко. Как кто-то недавно сказал “плак-плак, слишком поздно”. Мы собираемся сделать это. Мы собираемся сделать это правильно и всё закончить. Мы намерены выполнить это проклятое задание, даже если оно убьёт нас.

— Это может и в самом деле произойти, — заметил Джон.

— Это обычное дело. — Ответил Деймон. — Я готов. Всегда был готов.

— А что будет, если я откажусь, Деймон?

“Штормовой орёл” улетел. Деймон вышел на тротуар и оглянулся на Джона.

— Почему бы тебе не попробовать сделать такую глупость? — Весело спросил он. — Кроме того я не позволю тебе отказаться. Вот для чего я здесь.



— Я хочу служить, — произнёс Фаффнр Бладбродер.

— Ты уже послужил, брат, — заверил его Вер Каспиан, — и послужил достойно.

Войдя в зал Аудиенций Резиденции, вожак стаи из уважения поклонился новому первому магистру Ультрадесанта. Он с усилием поднялся с колен. Пришлось облокотиться на секиру.

— Кёрз убил одного из твоей стаи, а троих отправил в апотекарион. Тебе тоже следует вернуться туда. Твоя служба…

— Мы — охотники, — ответил Фаффнр. — Кёрза необходимо остановить. Разрешите способным сражаться воинам стаи отправиться в город, и мы найдём его.

— Для реванша? — спросил стоявший рядом с Каспианом Долор.

Фаффнр заворчал.

— Волк, твои отважные деяния известны всем, — сказал Вер. — Но мы даже не знаем, жив ли Кёрз.

— Вы видели его труп?

— Нет.

— Значит, он ещё жив.

— Я прошу тебя разрешить Волку помочь вам, — произнесла Ойтен. Она стояла рядом с командирами легиона, обхватив себя руками. Её лицо выглядело как никогда бледным и измождённым.

— Космические Волки показали самую преданную и впечатляющую верность верховенству закона. Я обязана им жизнью.

Фаффнр посмотрел на неё и благодарно кивнул.

— И всё же мне бы хотелось, чтобы вожак стаи уделил время своим ранам, прежде чем нанесёт их другим, — добавила управляющая.

— Это — ерунда, — ответил Бладбродер.

— За тобой остаётся кровавый след.

— Я позволю тебе охотиться, — согласился Каспиан, — но ты дождёшься завершения первых поисков. Надо увидеть их результат. Если к этому времени мы не обнаружим Кёрза, то Волки смогут присоединиться к охоте.

Вер посмотрел на ожидавшего неподалёку Тимура Гантулгу, стоявшего в первом ряду среди своих боевых братьев и Железных Рук Иирона Клеве.

— Просьба Белых Шрамов принимается на таких же условиях. Было проницательно предвидеть, что Кёрз уйдёт из Крепости в Резиденцию. Вы, как и Волки, отлично понимаете его тактику.

— Как нас может утешить тот факт, что Белые Шрамы и Космические Волки мыслят также как Конрад Кёрз? — спросил Фарит Редлосс.

Долор резко посмотрел на него.

— Я хочу договорить, — продолжил Тёмный Ангел, — возможно, мы сможем многому научиться у наших диких братьев.

— Например, манерам? — предложил тетрарх.

— Повелители! Леди Ойтен!

Они повернулись и увидели, как в зал вошёл хромавший Тит Прейто. Его лицо исказилось от боли. Видимо он, как и Фаффнр Бладбродер, не стал тратить время на апотекарион.

— Прошу всех проследовать за мной, быстрее, — без лишних церемоний произнёс он.

Они направились за ним, вышли из зала, миновали украшенную знамёнами террасу и вошли в читальный зал Резиденции. В нём стояли ряды стеклянных шкафов с книгами и планшетами.

— Смотрите, — произнёс библиарий.

В одном из углов появилось необычное свечение. Несомненно, это был другой свет, перемещённое освещение, характерное для настроечного поля Фароса. Странный свет пугающе отражался от стеклянных шкафов.

— Полагаю, что это кузнец войны Дантиох пытается повторно настроить связь, — пояснил Тит.

— Хоть какие-то хорошие новости, — прокомментировал увиденное первый магистр.

— Нам следует оставить стражу, чтобы отслеживать, как улучшается соединение, — сказал Прейто, — и ещё нужно организовать патрули в Резиденции и Крепости. В прошлый раз место постоянно менялось, прежде чем удалось настроить постоянную связь.

Первый магистр собрался отдать распоряжения, но замер, когда потусторонний свет омыл их ярким мерцающим сиянием.

Поле увеличилось и неожиданно обрело чёткость. Перед ними полупроявилась фигура, похожая на тень полуночного мертвеца. Было невозможно определить кто это.

— Я так и знал, что получится, — раздался вокруг них голос. — Разве я вам не говорил, что получится?

— Кто это? — позвал Каспиан. — Кто обращается к нам с далёкой Соты?

Коммуникационная область замерцала, а затем исчезла. Странный свет вытек из читального зала.

Вер, Долор и остальные офицеры Ультрадесанта переглянулись.

— Боюсь, что на это могут потребоваться дни или недели, — произнёс Прейто.

— Я не понимаю, что это за трюк, — сказал Фарит Редлосс, — но возможно…

— Нет, нет, не потерян! — Неожиданно послышалось из шкафов и книг. — Совсем не потерян! Терпение! Поле должно стабилизироваться и всё! Ещё небольшая настройка и…

Тишина.

— Могу поклясться, что это голос Дантиоха, — высказался Долор.

— Повелитель Дантиох? Кузнец войны? — снова позвал Вер. — Это — Макрагг! Мы слышим тебя! И почти видим!

— Я настаиваю, что не потерян! Я не позволю ему потеряться, — голос был громким и резким.

Неожиданно свет вернулся.

В этот раз он был ещё ярче и устойчивее. Все невольно отпрянули, когда часть читального зала превратилась в мерцающий чёрный глазуревый камень главной локации “Альфа”, как если бы какой-то хитроумный театральный механизм поменял декорации на сцене.

Чёткость заднего фона была удивительной. Они почти чувствовали прохладные чёрные камни и сухой воздух. Передний план был несколько размытым, создавая туманный силуэт человека или чего-то похожего на человека.

Фокус сместился. Фигура стала такой же чёткой, как и задний план.

Это был кузнец войны, неловко севший в своё большое деревянное кресло на настроечном полу. Он выглядел уставшим и измученным человеком, который опирался на грубый трон. Он был похож на старого короля умирающего королевства — последний из своего рода, устало ожидавший в тронном зале, когда его жизнь, его царствование и его имя станут историей.

— Как я и говорил, — объявил он, — совсем не потерян. Нестабильный, но не потерянный.

— Милорд Дантиох, — произнёс первый магистр.

Кузнец войны посмотрел на них.

— Милорд Прейто, — ответил он. — Рад вас видеть. Передача была на время прервана. — Дантиох посмотрел налево. — Встаньте правее. Фокус здесь, я вижу Прейто и остальных.

Рядом с ним появилось несколько фигур, которые встали рядом с ним: два Ультрадесантника и кто-то в жёлтой броне, вне всяких сомнений Имперский Кулак, Алексис Полукс.

— Как Полукс попал туда? — воскликнул Тит. — Как…

Он не договорил.

Позади сидевшего кузнеца войны появились Робаут Жиллиман и Лев.

Все в читальном зале опустились на колени.

— Мои друзья и братья на Макрагге! — произнёс Дантиох. — Не просите меня объяснить произошедшее, потому что это очень сложно. Если кратко, то я рад засвидетельствовать, что оба примарха и благородный Алексис Полукс живы и находятся вместе со мной на Соте.

— Хвала Императору, — воскликнул Каспиан.

— Я боялся, что потери этой ночи оказались слишком велики, — добавил Редлосс.

— Остался небольшой вопрос, как нам вернуться, — сказал Лев. — Похоже, нам удалось шагнуть через вечность простым усилием воли и необходимостью. Это не было осознанным решением, скорее эмоцией.

Он выступил вперёд, но не смог перенестись в читальный зал. Каждый раз, когда он заходил слишком далеко, то просто пропадал из поля зрения. Вернувшись, он разочарованно посмотрел на Дантиоха.

— Совсем не обязательно, что это двусторонний процесс, повелитель, — ответил Дантиох и вздохнул. — Попробуйте сосредоточиться на вашей самой большой потребности, самом большом желании.

— Мне нужно загадать желание? Это похоже на сказку.

— Возможно подобные технологии и их функции — корень подобных сказок, — ответил Железный Воин.

Лев нахмурился.

— Я не хочу оставаться здесь, — сказал он, но попытка вернуться снова оказалась неудачной.

Жиллиман подошёл к нему. Как и Лев, он исчез, не сумев переместиться. Примарх покачал головой и печально улыбнулся. Мстящий Сын пережил неудачу с большим стоицизмом, чем его брат. Он посмотрел на своих офицеров.

— У меня есть новости, — начал он, — если я не смогу перейти к вам, то должен хотя бы незамедлительно рассказать их. И всё же сначала ответьте вы — Кёрз захвачен? Или быть может убит?

— Пока нет, повелитель, — ответил Долор.

— Держи меня в курсе, — произнёс Жиллиман, кивнув. — Его необходимо схватить. А пока я приказываю тебе немедленно привести в готовность флот. На Макрагг идут гости. Ты должен быть готов встретить их.

— Будет исполнено, — ответил Каспиан.

Ойтен шагнула вперёд.

— Я рада, что хотя бы вижу вас, повелитель. Кёрз сказал мне, что вы мертвы.

— Кёрз сказал тебе? — обеспокоенно спросил Жиллиман.

— Прошлой ночью ему почти удалось убить нашу дорогую госпожу, — пояснил первый магистр.

Жиллиман бросился вперёд, на его лице читалась искренняя тревога. Он взял руки Ойтен в свои, чтобы успокоить её.

— Всё в порядке? Он ранил тебя?

Женщина улыбнулась.

— Сейчас я в порядке, повелитель, — ответила Ойтен. — Сейчас я в порядке. Посмотрите вокруг. Чего вы хотели?

Примарх посмотрел и понял, что прошёл сквозь поле.

— Я ничего не хотел, — признался он, — только, чтобы ты была невредима. Похоже, я должен был оказаться здесь, чтобы убедиться в твоей безопасности.

Он оглянулся на Льва. Он никогда не видел брата таким раздосадованным.

Жиллиман повернулся и протянул руку.

— Дай мне свою руку, — попросил он.

— Я не могу! — выругался Лев.

— Ты нужен мне здесь, брат, — настаивал Жиллиман. Он подался вперёд, схватил Льва за руку и потянул.

Лев ступил в читальный зал.

— Как ты сделал это? — спросил он брата.

— Думаю дело в том, что с моими желаниями и надеждами я сильнее открыт. Я не подавляю их, как ты, брат. Поле не могло прочитать тебя. В этом теоретическом, возможно, есть и кое-что практическое, и нам стоит это запомнить.

Лев задумался, затем кивнул и положил левую ладонь на сжатые правые руки.

За ними мучительно перемещался на деревянном троне Дантиох. Последние усилия исчерпали почти все его силы. Он посмотрел на Полукса.

— Ты идёшь? — спросил кузнец войны.

— Полагаю, что поле пропустит меня, — ответил Имперский Кулак, — потому что я должен быть на Терре, а Макрагг на один шаг ближе к ней, но мне кажется, что тайны Фароса легче раскрыть двум товарищам, которые работают вместе.

Дантиох протянул руку и Полукс пожал её.

— Буду рад твоей помощи, Алексис.

— А я уже рад твоей.

Капитан посмотрел на Жиллимана.

— С вашего разрешения я на некоторое время останусь здесь, повелитель. Мы будем работать дальше, чтобы распутать тайны этого света и связи.

— С моего благословения, — ответил Мстящий Сын. Полукс отдал честь.

— Расскажите мне о Кёрзе, — обратился Жиллиман к своим офицерам. — Как далеко мы продвинулись в его поимке? Какие ещё преступления он совершил?

— Подождите, — вмешалась Ойтен, — вы сказали, что мы должны подготовить флот? Для встречи? Кто прилетает на Макрагг, Робаут?

— Ещё один брат, ещё один Ангел.


20 НА ОДНОЙ СТОРОНЕ | Забытая империя | 22 ГДЕ УПАЛ МОЛОТ