home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Тихий океан, февраль 1981 года

Если им с чем-то и повезло, так это с погодой, поверхность океана ровная, как зеркало, ветра почти нет. Тихий океан не просто так назвали, самому Магеллану посчастливилось за весь путь от Огненной Земли до Филиппин не попасть ни в один шторм. Но даже это спокойствие гигантского водяного простора ничего не гарантирует, до водной глади еще надо добраться, и желательно, целыми.

— Затянуть ремни потуже! — на всякий случай скомандовал Джо Энгл своему скромному экипажу.

Насчет собственных ремней, по ощущениям, можно было не беспокоиться. Но если подумать, то со стороны это должно выглядеть очень смешно. Три астронавта в нижнем белье в креслах «Пегаса» — это зрелище, достойное войти в историю. Если они сейчас разобьются и их отыщут в таком виде…

Высотомер, скорее всего, врет, потому что никто его не выставлял на нужное давление в точке посадки, определять высоту приходится на глаз, а при отсутствии волн это не так просто. К счастью, народ в экипаже опытный.

— Три тысячи футов, примерно, — подсказал Сернан, опытный морской летчик.

— Похоже, — кивнул Энгл и чуть опустил нос корабля, набирая скорость. Рано еще замедляться, слишком высоко.

Пот катился с него градом, и было от чего. Ручной спуск неизвестно куда это не тот аттракцион, через который он хотел бы пройти снова. К счастью, за счет своих обводов аппарат был аэродинамически стабилен в потоке, и пилоту оставалось лишь гасить осцилляции, избегая раскачивания. Никакой автоматики, прямое ручное управление плоскостями, и даже программа спуска в компьютере не запущена. Все это похоже на какой-то нелепый сон. Может, он до сих пор спит и все это ему снится?

Нет, во сне была совсем другая картинка. Перед тем, как все случилось, ему приснилось, что он ведет на посадку не свой «Пегас», а советскую «Спираль», с которой он был шапочно знаком. Год назад, во время подготовки к марсианской эпопее, он побывал на каспийском космодроме с визитом вежливости, пилотировал турбореактивный имитатор. Правда, ему доверили только дальний подход по глиссаде, и перед касанием у него отобрал штурвал этот белобрысый пилот-гений, Игорь. Все-таки, хоть машины и одного класса, но разница в аэродинамике, нюансы процедур, даже особенности расположения органов управления могут сыграть злую шутку.

— Не вздумай шасси выпустить, — без малейшей подколки напомнил Сернан.

Да, это было бы обидно. У корабля гладкое брюхо, торчать ничего не должно. Главное, чтобы выдержали створки отсеков! Теоретически, запаса их прочности должно хватить, но до сих пор никто не ставил натурных экспериментов.

Это было, наверное, лучшее касание в его жизни, всего лишь легкий толчок, и не больше. Еще пару секунд они почти летели над водой, но потом появилась тряска и небольшое отрицательное ускорение.

— Парашюты! — скомандовал Энгл, и Сернан повернул рукоятку, маленький кораблик тряхнуло, и нос стал зарываться в воду, породив два огромных шлейфа из брызг.

В принципе, теперь от пилота уже ничего не зависело, но Джо продолжал крепко сжимать ручку до самого конца «пробега». Еще несколько секунд, и стремительный глиссер превратился сначала в простой катер, а потом и в неторопливую прогулочную лодку. Еще бы остаться на плаву…

Все трое скинули с себя ремни, как только стало ясно, что посадка удалась. Пожали руки, скупо похвалили командира за виртуозное пилотирование и принялись за работу. Первым делом вытянули аварийный комплект, надули обе лодки и спустили их на фалах в воду, но покидать свой «Пегас» не спешили. Полный штиль, вода в корабль не поступает, а рация нужна мощная. Собственно, услышали их почти сразу, тут им опять повезло, что до Новой Зеландии, как оказалось, рукой подать. Никого даже не успело толком стошнить, как над горизонтом показались верхушки мачт небольшого корабля, которым оказался относительно новый тральщик местных ВМС британской постройки, но при этом с непередаваемым туземным именем. Пока к месту действия потягивались рыбы покрупнее, в воздухе что-то густо и тревожно зажужжало, описывая круги в ясном, до рези в глазах, небе. Еще круг, и на воду величественно села большая четырехмоторная летающая лодка, солидная и шумная. (Shin Meiwa — прим авт.) Чуть позже оказалось, что это японцы, и никто не смог объяснить, откуда они тут появились, в такой дали от своих островов. Японский капитан был немногословен и безумно учтив, сообщив, что выполняет просьбу союзников срочно доставить уважаемого Энгл-сан и его экипаж в Канберру, где уважаемых покорителей космоса будет ждать прямой рейс в милый их сердцу город Хьюстон. Больше никаких подробностей из японцев вытрясти не удалось, и пришлось подчиниться. Разве что, Джо дождался момента, когда его корабль вытащили на палубу подошедшего морского буксира, после чего вся троица загрузилась в летающую лодку, сильно обрадовав нервничающих японцев. Радовало то, что никаких врачей вокруг не было, поэтому астронавты от души наелись и отоспались, пока летели над океаном. А через двенадцать часов после приземления Энгл бодро ворвался в кабинет своего шефа на другом конце планеты.

Дик Слейтон, несмотря на прошедшие годы, все еще распоряжался в офисе астронавтов, как у себя дома. Так шутили его подопечные, но в действительности за ним по-прежнему оставалось последнее слово про то, кто летит, а кто нет. Энгл уже не раз обдумывал, зачем его так быстро выдернули в Хьюстон, но ничего особенного, кроме разбора неудачной миссии «Пегаса» в голову не шло.

— Успел, — устало приветствовал его Дик, равнодушно пожевывая незажженную сигару. — Молодец, садись вот сюда. Отличная посадка, твоей вины в аварии нет, поэтому не волнуйся, это все мелочи.

Вот теперь Джо встревожился. Если посадка «Пегаса» на воду это мелочи, то что же могло случиться по-крупному?

— Деликатно этого не скажешь, — кашлянул Дик. — Но врать я не буду. На Марс ты не летишь.

Джо, конечно, обдумывал и такой вариант, на самый крайний случай. Именно на тот случай, если его сделают крайним. Но вид у Слейтона был уж больно сочувствующий, и ни на грош не притворный.

— Значит, «Пегас» все-таки на меня решили повесить? — спросил Джо. — Я почти не сомневался. Подумаешь, спасли машину и сами не разбились…

Слейтон вздохнул глубоко и протяжно, после чего с отвращением откинул сигару в кучу бумаг на столе.

— Я же сказал, это мелочь, — повторил он. — И расследование еще даже не начиналось. Живы, матчасть цела, и слава богу. Тут совсем другое, все требования по марсианским экипажам меняются на лету. Никто из старых экипажей не летит, за парой исключений. Ты не один такой. Просто я хотел сказать тебе сам, и успел бы, если бы не авария. Поэтому, попросил «кого надо», чтобы вас быстро доставили сюда. Есть еще пара часов до объявления новостей, и ты должен знать. С остальными я уже поговорил.

— Так, ладно, — отмахнулся Джо. — Что там с требованиями? Им что, понадобились юные евнухи четырех футов в холке?

В другой ситуации Слейтон рассмеялся бы, но не сейчас.

— Ты угадал один пункт, — невесело кивнул он. — Насчет юности. Летят на Марс только одинокие парни до 30 лет.

Джо, в свою очередь, усмехнулся, не стесняясь эмоций.

— Понятно, — съязвил он. — А какое юное дарование будет пилотировать модуль? Кто-нибудь из них хотя бы на полосу «Пегас» посадит?

— Старт в декабре, — просто ответил Слейтон. — Будем готовить ребят по максимуму. Лететь им еще четыре месяца, есть тренажеры. Если это чего-нибудь стоит, поверь, я тебе сочувствую, но всех «ветеранов» с Марса снимают.

— Я уже понял, — немного успокоился Джо. — Просто хочу понять, почему? Или это секрет?

— Не секрет, — отозвался Слейтон. — Не от тебя.

— Наверху не верят в нашу технику? — не дожидаясь, попытался предположить Джо. — И решили, что этот полет для смертников?

— Вовсе нет, — успокоил его Слейтон. — Оценки технических рисков не сильно изменились, и более того, по результатам опытной эксплуатации они улучшились. И к моменту старта все будет еще лучше.

— Но тогда я не понимаю, — чуть не простонал Джо. — Весь этот молодняк толком ничего не успеет сделать! У них же опыта никакого. Что, ученых тоже берут до тридцати?!

Слейтон молча кивнул.

— Боже мой! — продолжал бушевать Джо. — И вернутся они через два года, какой прок от всего этого?

Он остановился, словно ища поддержки у Слейтона, но в глазах шефа нашел какую-то непонятную уверенность и решительность.

— Они не вернутся, — ответил Дик. — То есть, не в окно 84-го года. И окно 86-го под огромным вопросом. Самое раннее и реалистичное возвращение это 88-й год, а если с запасом, то раньше 90-го никак. Понимаешь теперь?

— Безумие, — тихо сказал Джо, по-настоящему испугавшись. — Они не выживут там! Шесть лет на Марсе, вы с ума сошли?! Отправлять молодняк без нас?

Слейтон не смутился от такой вспышки, он прекрасно понимал друга и коллегу. Сам через это прошел, что греха таить.

— Ты же не думаешь, что у нас задача получить за счет НАСА дюжину мертвых героев? — усмехнулся он. — Просто мы исходим из самой паршивой вводной, десять лет. Ты разве сможешь улететь на десять лет, бросив Мэри с детьми, пусть они уже и взрослые? И тебе будет почти шестьдесят, когда вернешься. А эти парни вернутся вполне молодыми и состоявшимися героями. И поэтому, мы с тобой отходим в сторону.

— Ты так легко говоришь, — проворчал Джо, не зная, что возразить.

— Я не должен был лететь, — согласился Дик. — Но мы с тобой почти одногодки, и проблемы у нас похожие. Эти ребята летят заселять Марс, а старикам лучше оставаться дома. Нас на берег пока не списывают, и ты еще лет пять полетаешь, если сам не уйдешь.

— Не дождетесь, — нервно усмехнулся Джо. — Буду цепляться за космос до последнего. Ты мне другое объясни. Почему так резко передумали?

— Ты знаешь, — вздохнул Слейтон. — Это решение принималось на самом верху с подачи отцов-основателей. И у партнеров то же самое, один к одному. Конструкция всего комплекса изначально позволяла некоторые вольности. Но теперь конструкторы еще более уверены в своих железках, а в людей вроде нас, молодых или старых, они верили всегда. Поэтому, решили не мелочиться, а основать на Марсе небольшое поселение.

— Но шесть лет, Дик? — снова повысил голос Джо. — И это минимум! Жрать сублиматы не проблема, но все остальное?

— А что остальное? — немного высокомерно ответил Дик, успевший изучить выкладки. — У них будет рядом четыре атомных буксира, это прорва энергии! Закопаются в грунт, и радиация побоку. На всем Марсе, а в нашей точке тем более, замерзшая вода повсюду под ногами, можно лопатой копать. Это я утрирую, но все же. Солнце светит, вода есть, что еще надо?

— Ты очень утрируешь, — согласился Джо. — Но меня другое беспокоит. Они друг друга не поубивают?

— С какой стати? — фыркнул Слейтон. — Парни будут таблеточки от агрессии принимать, как коты. И никаких баб там не будет, что им еще делить? Условия у всех одинаковые, каюты у всех одноместные, и работы у парней будет столько, что за годы можно и не успеть все сделать! Тебе ли не знать, к чему мы готовились.

— Все это так, — кивнул Джо и присел, наконец, обратно в кресло. — Но все равно, придется их снабжать на постоянной основе. И во что это обойдется?

— Что такое раз в два года прислать пару буксиров с грузом? — отмахнулся Слейтон. — Тем более, Марс это не Луна, там вообще почти все есть, что нужно для жизни. В почве вода, в атмосфере азот и углерод. Энергии полно, хоть от Солнца, хоть от буксиров. Электронику они делать сами не смогут, а вот плавить металлы и делать хотя бы простые конструкционные материалы — запросто! Опять утрирую. Не в первый год, само собой. И несложную химию можно наладить, если захотеть. Разумеется, нам придется их снабжать, но от этого не деться, и не так уж много будет критичных грузов. Еда, одежда, лекарства, сложная техника, полимеры. Ну, и топливо для буксиров, обычное, вонючее, хоть его и так много возьмем. Мы теперь, считай, в один конец летим.

— А если что-то случится, обратного билета все равно нет, — помрачнел Джо.

— А его и так нет, — кивнул Дик. — Чистая баллистика, окно раз в два года. Буксир с десантным модулем может стартовать и вернуться к Земле на своей тяге, как и раньше, но мы ждем от них образцов, а не заскучавших искателей приключений.

— Погоди, — снова вскочил на ноги Джо. — Если они будут в каждое окно отдавать нам по модулю, то на чем они вернутся, когда все закончится? Мы им будем новые модули засылать?

— Только новые тягачи, — покачал головой Слейтон. — Остальное я пока не могу раскрыть, но у нас будут совершенно новые по качеству средства доставки туда и обратно. И не позднее примерно 90-го года все наши ребята будут дома. Если, конечно, захотят все там бросить.

— А что, кто-то не захочет? — не поверил Джо. — После восьми лет там?

— Это при условии, что ничего не изменится, — усмехнулся Дик. — Кто-то, наверно, вернется, но на Марсе слишком много загадок и даже за десять лет их меньше не станет. Работы там навалом. И население к тому времени может прибавиться. Баб, опять, же завезут… Короче, Джо! Никто из вас, «старичков», не должен расслабляться. Наоборот, за оставшееся до старта время вы должны передать молодняку максимум навыков из того, что сами усвоили. И никаких подколок, особенно насчет кошачьих таблеточек. Если услышу — не обижайся, всех шутников сгною.

Джо мысленно признался, что почти смирился с потерей Марса. Он сам готов пожертвовать своей мечтой ради такого дела, но смогут ли остальные «старики» понять грандиозность замысла? Смогут ли перешагнуть через свою гордость?

Но если все получится, то никто не вспомнит про стариковское ворчание «ветеранов», даже несмотря на их заслуги. В историю войдут те, кто сейчас пришел им на смену, сам того не осознавая. Ну и пусть!

Две заселенные планеты для человечества лучше, чем одна. Пусть даже вторая будет маленькая, холодная и сухая и никак не сможет сравниться с Землей.


Москва, январь 2059 года | Один из немногих | Ростов Великий, май 2059 года