home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Неизвестное место, сентябрь 2059 года

Вдыхать прохладный воздух адски больно, но все равно безумно приятно. Треснувшие ребра? Отбитые внутренности? Слипшиеся от засохшей крови волосы? Право же, какая ерунда, после недавнего «аттракциона»! Просто быть живой и хоть еле-еле, но дышать, это уже счастье. Правда, глаза ничего не видят, но это не главная проблема. Нужно вспомнить…

С немалым удивлением Альбина Барсова обнаружила, что вспоминать ей ничего не надо. Она знает, кто она такая и что с ней случилось, она помнит все. И она все еще оставалась сама собой. Разумеется, кроме наличия имплантов. Снова вспомнилась агония, но в этот раз где-то далеко, абстрактно, расплывчато. Комплект умер, жалко до слез, и его теперь не вернешь. Но она жива. И это значит, что те, к кому она попала, оставили ее в живых. А точнее, вернули к жизни. Почему бы и нет, это прекрасное средство усмирения, убить человека и снова заставить жить. Разве кто-то захочет пройти через это снова? И субъект в ужасе подчиняется, исполняя твою волю, лишь бы не было повторения.

Видимо, и с ней будут пытаться сделать то же самое. Интересно, Сарги знают, что все наблюдатели уже прошли через смерть? Бедняга Вэй Тьяо, если он и вправду для них шпионил, мог рассказать только теорию, а про конкретные случаи он вряд ли знал. Кроме самого себя, что в данном случае не совсем корректно. Он не умер, ему только грозила смерть, и повел он себя достойно. Но так и не почувствовал последнего удара своего сердца, не перешагнул грань между жизнью и смертью. А она сама уже была «там», и многое могла бы рассказать. Только вот, никому никогда не рассказывала, да и зачем? Там был ветер, такой легкий ветерок. Она чувствовала, как он шевелит волосы… Помнит, что было жутко обидно и не хотелось уходить. А потом она стала задыхаться и вообще все мысли пропали, только боль осталась. А в этот раз почти ничего, кроме боли, она и не помнит, ни сожалений, ни переживаний. Только глупая уверенность, что и в этот раз она как-то сумеет вернуться. Понятно, что ее собственных заслуг тут нет, но все же…

Кажется, зрение в порядке. Альбина несколько раз моргнула и поняла, что просто находится в темном помещении и лежит левым боком на полу. Пол, как ни странно, деревянный, даже чуть поскрипывает. Окно плотно задраено, причем снаружи, а в дверные щели проникают лучики света, тонкие, как папиросная бумага. Больше вокруг нее не видно ни огонька. Ни индикаторов пожарной сигнализации, ни подсветки выключателя, ни зарядных устройств на стенах. Темно, но глаза после адаптации видят в темноте совсем неплохо. Возможно, усиление чувствительности это долговременный эффект от имплантов.

Никакой мебели вокруг, только стены. Она пошевелилась, попытавшись сесть, и несчастные ребра тут же напомнили о своем неважном состоянии. Больно, но при определенном навыке терпимо. Скорее всего, ребра регенерированы, просто режим восстановления немного подкручен, чтобы было больнее. Эти Сарги такие затейники!

Альбина попыталась вспомнить все, что произошло перед атакой на импланты, когда она потеряла контроль. Зрительная память у нее очень цепкая, и кажется, что детали боя становятся все четче. Вот вспышка, потом появление корабля, этот безумно элегантный темный силуэт! Но Иван порушил всю эстетику, выстрелив своим адским снарядом прямо в открытый люк. Впрочем, этот снаряд в такой же степени ее, как и его. И Стаса. За оружейника можно особо не беспокоиться, он был далеко, а вот Иван… Что случилось с ним? Этого она не помнила. После взрыва она как спринтер, не раздумывая, рванула к овражку, откуда успела сделать пару выстрелов. И не пару, а ровно два выстрела. Первым она сняла зонд, делавший заход в сторону Ивана, а вторым промазала по одной из темных фигур…

Стоп! Да, Иван был рядом, в этот момент она не видела его глазами, только чувствовала связь с его имплантами через функции боевого режима. Кажется, его сильно зацепило взрывом, но он был в сознании. А что было дальше? Дальше началась атака на импланты, и Альбина уже не могла ничего вспомнить. Так что, плохая новость в том, что Иван был недалеко и мог быть захвачен, как и она сама. А хорошая в том, что точно сказать все равно нельзя. В любом случае, скоро она узнает об этом наверняка. Если его захватили, Сарги устроят им встречу, тут сомневаться не приходится! А вот если встречи не будет, то значит, Иван избежал плена, и тогда… А что тогда?

Слишком много непонятного. Как Сарги нашли их? Почему Иван был такой нервный? Почему и как он почуял неладное и успел скомандовать боевой режим? Чем были атакованы импланты?

Скрипнула и открылась дверь, и яркий свет ударил в глаза. Поначалу она не могла рассмотреть даже силуэт того, кто вошел в маленькую пустую комнату. Вроде бы, походка у персонажа знакомая. И почему он пригибается? Неужели боится зацепить головой за дверной проем? И какого же он роста, в таком случае?

Она узнала его только тогда, когда он присел рядом с ней прямо на пол. И отреагировала спокойно, ведь не первый живой покойник за последнее время. Огромные мощные плечи, коротко стриженые волосы и внимательный взгляд чуть раскосых глаз. Он вяло улыбнулся ей, чуть склонив голову набок, но так ничего и не сказал. Не нашел слов или ждал первого шага?

— Ну, здравствуй, Вэй, — в меру едким голосом сказала Альбина. — Что новенького на Плюке?

Он попытался изобразить улыбку, хоть какую-то реакцию, но получилась жалкая пародия. Да, с чувством юмора у этого парня всегда были напряги. Значит, он не погиб при штурме базы наблюдателей. Значит, он и в самом деле был шпионом Сарги. Пощадили, забрали к себе, оставили на будущее.

— Ты слишком много с Иваном общалась, — скривился Вэй Тьяо, явно недовольный началом разговора. — Глупые у него шутки, и сам он…

Раздражение прямо на лице написано! Он что, ждал, что она кинется ему на шею и попросит спасти? Или объяснить, что происходит?

— По мне, так слишком мало, — подсыпала соли на рану Альбина. — Ненавижу кислые рожи.

— Пообщаетесь еще, — усмехнулся он. — Когда с ним беседовать закончат. А это не очень скоро, уж больно много говорит, записывать не успеваем!

Альбина даже удивилась своему спокойствию. Внешне, она, конечно, нахмурилась, и небольшой испуг промелькнул в глазах, но это все предназначено для Вэя. Что она чувствовала внутри?

Ведь врет, собака! И вроде, играет убедительно, но врет же! За семьдесят лет парень, увы, так ума и не нажил. Обычно люди в таком возрасте должны хоть немного соображать, с кем они имеют дело. Неужели этот шкет забыл, кто перед ним? Неужели он так уверен в своем превосходстве, что не вспоминает, что Альбине Барсовой сто пятьдесят два годика недавно стукнуло? Разумеется, никто из рожденных в начале 20-го века не смог бы прожить столько лет без имплантов, это только нынешнее поколение теоретически сможет, благодаря успехам биотехнологии. Но если предположить, что она прожила эти годы сама? Не может Вэй совместить ее образ с древней старухой, прикованной к портативной системе жизнеобеспечения, неспособной даже жевать самостоятельно, но сохранившей разум и память? Не пытается мысленно заглянуть в почти слепые глаза на сморщенном лице, в которых давно нет ни следа былой красоты, но которые способны пронзить насквозь и увидеть все, что скрыто под фиговым листком этого дешевого розыгрыша?

Нет, Вэй на такой полет воображения не способен. Он когда-то был так уверен, что любит ее, толком не понимая и не принимая весь ее образ, без остатка. И дальше внешности, похоже, не ушел. А вот Иван сам никогда об этом не забывал, он никогда не позволял себе ни тени превосходства. В его словах и делах была забота и любовь, а главное, понимание, с кем он имеет дело!

Врет Вэй! Может быть, Иван погиб, но уж точно не попал в руки Сарги. За это можно не беспокоиться и продумать дальнейшие шаги. Впрочем, Вэй так легко повелся на ее пантомиму, что сам продолжил разговор.

— Я вам обоим не завидую, — Вэй справился с минутным раздражением и стал говорить спокойнее. — Зря вы все это затеяли, прятаться от нас вечно не получится.

— От нас? — уточнила Альбина. — Кто это «мы»? Галантерейщик и кардинал?

— Опять шутки? — Он довольно грубо взял ее за подбородок, наслаждаясь тенью испуга в ее глазах. — Ты сейчас не в том положении, чтобы шутить.

Что же с ним творится? Альбина просто недоумевала, как такое возможно? Она же не связана, полностью свободна! Она может убить его здесь и сейчас, в любой момент, голыми руками! Он так и не думает, не вспоминает, кто перед ним! Где же тот Вэй, которого она когда-то знала? Похоже, в гостях у Сарги он сильно изменился. В основном, деградировал.

— А ты здесь кто? — спросила Альбина. — Советник, боевик, аналитик? Кто? Расскажи мне, что можешь. Зачем связался с ними?

Вэй, похоже, очень ждал этого вопроса! Вон, какое довольное лицо сразу стало. Небось, репетировал, слова подбирал. Ждал момента. Посмотрим, что ты расскажешь о своем предательстве.

— Рьялхи и Сарги, — начал он, наконец, отпустив ее подбородок. — Я полагаю, про них ты знаешь. А ты знаешь, что они с одной планеты?

Вот тут нужно отвечать очень аккуратно и не сболтнуть лишнего. Но и сильно отпираться не получится.

— Знаю, — кивнула Альбина. — Это не секрет.

— А ты знаешь, чем они отличаются?

Тут можно и нужно ответить то, что Вэй от нее ждет. То есть, что-нибудь эмоциональное.

— Одни нас защищают, другие убивают, — зло проговорила она. — Этого достаточно.

— Ты не любопытная, — буркнул Вэй. — Я о тебе лучше думал. Ты не думала, для чего Рьялхи придумали наблюдателей?

Она осторожно пожала плечами, имитируя неуверенность. А ведь она об этом думала, когда самого Вэя и в проекте не было. И вариантов, кстати, не так много. Он так хочет подарить ей знание? Открыть глаза? Не будем ему мешать!

— Мне до смерти надоело быть бесполезным, — убедительно выдал он. — И надоело быть игрушкой у Рьялхи. Сарги дали мне шанс.

— Шанс на что? — спокойно спросила Альбина, стараясь не беситься. — На убийство всех, кто тебя любил и доверял? На разрушение всего, над чем мы работали?

— А ты хоть знаешь, над чем мы работали? — Вэй чуть повысил голос. — Не знаешь?

— Сейчас уже не так важно, — вздохнула Альбина. — Наблюдателей убили, кураторов, скорее всего, тоже. Какая разница, чего они хотели? Рьялхи чего-то добивались, Сарги решили не допустить этого. Возможно, своих планов у них и нет.

— То есть, ты не знаешь? — с издевкой спросил Вэй.

Альбина решила немного сбить с него спесь. А для этого придется немного приоткрыть свои знания. К счастью, все, кому это может повредить, уже мертвы.

— Ну почему же, — спокойно отпарировала она. — Рьялхи готовили лидеров разных уровней для будущей Земли. Разве не здорово? Из меня бы вышел неплохой латиноамериканский диктатор, языкам я обучена. Варвара могла бы рулить половиной Евразии. Всех нас выращивали для того, чтобы мы могли занять место сильных мира сего, когда придет время. Разве не прелесть? Построение утопии сверху, морально и психически устойчивые лидеры, не боящиеся покушений, вездесущие и всемогущие. Еще сотня лет, и на Земле научатся продлевать жизнь не хуже, чем у Рьялхи, а там и импланты подоспеют. И наступит на Земле благодать, как видит ее лишь одна из семнадцати на тот момент самых могущественных семей Рьялхи, клан Эл, которому повезло при помощи какой-то матери обнаружить Землю двести лет назад!

Или Вэй сам ничего не знал, или Сарги ему ничего не сказали. Альбине остро захотелось врезать ему снизу по челюсти, чтобы рот закрылся. Но он и сам довольно быстро справился, а выражение шока с его лица не проходило.

— Что, твои друзья Сарги не знали об этом? — усмехнулась Альбина. — Так пусть теперь знают. Мне все равно.

— Это слишком примитивно, чтобы быть правдой, — наконец, натужно выдал Вэй. — Но откуда ты все это знаешь?

— Варвара перед смертью сообщила, — ответила Альбина. — Она все знала с самого начала, но ее информация несколько устарела. А потом появились твои друзья Сарги и всех убили.

— Рьялхи всегда что-то затевают, — зло ответил Вэй, лишь бы что-то ответить.

— Но зачем убивать наблюдателей? — с болью напомнила Альбина. — Ты же всех их знал, каждого, по имени! Даже Иван к тебе хорошо относился, поверишь или нет! Мы были одной семьей! И их просто убили! Зачем?

— Эти вопросы решаю не я, — твердо заявил Вэй. — Я только надеюсь, что тем, кто отдал приказ, виднее.

Понятно. Старая песенка вертухая. Я не виноват, я исполнял приказ.

— Не пытайся себе внушить, что совесть у тебя чиста, — подсказала Альбина. — Сам должен понимать, что это не так. Значит, Сарги все это сотворили от страха, не зная, чего им ждать от сверхсекретного проекта Рьялхи? И где они сами, кстати? Пусть зайдут, поговорим хотя бы.

— Им сейчас не до нас, — снова криво улыбнулся Вэй, но Альбина решила больше не играть.

— Врешь, как дышишь! — усмехнулась она. — Никакого Ивана у вас нет, руки коротки. Думаю, твои друзья сейчас смотрят, как мы с тобой беседуем, и мотают на ус. Не волнуйся, тебя не обидят, ты же для них очень ценный кадр. У Сарги не было двух столетий, чтобы изучить местные реалии, вот и завербовали тебя. Нашли паршивую овцу в нашем стаде. А тебе это что дало? Тебя же самого имплантов лишили. Решил пожить красиво, но недолго?

— Это мой выбор, — Вэй упрямо выпятил челюсть. — И я проживу еще как минимум сто лет, а то и больше. Без имплантов бессмертие, как у Рьялхи, недостижимо. Сарги не бессмертны, но умеют сохранять здоровье до глубокой старости. У них нет немощных стариков и старческих болезней. Понимаешь? Вот к чему нужно стремиться!

Альбине очень хотелось поспорить, очень хотелось порвать этого самоуверенного дурака железными аргументами. А что толку? Захотел парень быть «не как все», и вот, пришел к успеху. Все, это отрезанный ломоть, пустое место. Очень жаль, что Сарги прислали к ней этого клоуна. Может быть, сами они поймут, что продолжение охоты за Альбиной и Иваном не имеет смысла? Их собственному клану теперь ничего не угрожает.

С другой стороны, если они считают, что им не пристало общаться с пленной лично…

— Я хочу поговорить с кем-нибудь из Сарги, — спокойно сказала Альбина. — Может быть, мы можем разойтись в разные стороны. Пока еще кто-нибудь не умер.

Вэй в ответ как-то особенно зло оскалился.

— Ты не можешь ни просить, ни требовать, — проинформировал он. — Что делать с тобой, еще не решено. И не я это решу, а тот, кому ты теперь принадлежишь. Ты понимаешь, что такое трофей? Сарги никогда ничего не просят. Они просто берут то, что хотят. Вы встали у них на пути, многих убили, и теперь ты собираешься их о чем-то упрашивать?

— А то, что они убили наблюдателей, ты уже забыл? — чуть повысила голос Альбина. — Ты видел, что с ними стало? Вика Веснина, ты еще помнишь ее? Она курировала твое обучение и влюбилась в тебя как кошка! Ты забыл, как целовал ее и носил на руках? Я видела кусок рваного мяса, который от нее остался!

— Хватит, — не повышая голоса, отозвался Вэй, но глаза отвел, а на скулах заиграли желваки. — Их не вернешь. Я не хочу быть следующим, и тебе не советую. Нас всех при желании можно заменить. Не надо давать повод.

Это точно, горько подумала Альбина. Только Вэй и представить не может, какой может стать замена для него лично. И что при этом может стать с ним самим.

— Помоги мне подняться, хотя бы, — буркнула она, и Вэй, словно ничего не случилось, с готовностью подставил ей могучее плечо. Жалкий, глупый везунчик. В семье не без урода, так было всегда. Ошибка Рьялхи дорого обошлась наблюдателям. Но ничего, хоть и с опозданием, но эту ошибку можно и нужно исправить.

— Черт, болит-то как, — невесело усмехнулась она, цепляясь за его руку. — Тебя тоже били? Хотя, тебя-то за что…

Вот она уже почти висит на нем, морщась от боли, которой и в помине нет. Мышцы ноют от напряжения, чувствуя свою силу. Пора. Он, кажется, так и не понял, что произошло. Сперва, когда получил ее коронный као чиан (диагональный удар коленом в тайском боксе — прим. авт.) и согнулся, подставив шею. И оказавшись в «замке», он уже ничего не смог поделать, толщина шеи тут не поможет. Если прием проводит настоящий мастер, к тому же морально готовый убивать, то мышечные группы шеи не могут эффективно противостоять одновременно усилию на скручивание и на растяжение. И если не остановить движение, то легко рвутся связки между позвонками, лопаются нервы, ломается кадык. Альбина до последнего момента не разжала «замок» и упала на пол вместе с трупом, дергающимся в агонии. Резко вскочила на ноги и до хруста костей впечатала кулак в висок уже мертвой головы. Теперь покойного точно не оживят, гематома на половину башки обеспечена. Зачем им слюнявый идиот? Хотя, он и при жизни не отличался интеллектом.

Топот ног раздался почти сразу, но Альбина знала, что дело сделано, а они опоздали. И она неожиданно расхохоталась. Она продолжала смеяться и после первого удара под ребра, и после нескольких последующих, а потом у нее в легких кончился воздух, и осталась только боль.


Сентябрь 1983 года | Один из немногих | 1984 год