home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Окраины Ростова, октябрь 2059 года

— И что мне с ней делать? — спросил Иван молчаливо «нависающую» над ним Лину.

— Сарги ничего не скажет, — равнодушно ответила Лина, пожав сильными плечами, блестящими от свежей испарины. — Закопай ее в лесу и забудь. А я еще поработаю.

Она снова приняла упор на ложе тренажера и принялась за привычную работу штангой. Милая Джина Лаваль умела прививать хорошие привычки! Разумеется, никакого тренажера и штанги в реальности нет, но силовая проекция для этой цели работает прекрасно. А уж Лина умеет создавать проекции не хуже многих!

Иван сам удивился, как быстро привык к тому, что Рьялхи всегда рядом. Он в первый же день, оказавшись в этом доме на окраине Ростова, оценил ее вкус и умение выбирать именно то, что нужно, а также способность создавать скромный, но поразительный уют. Он много раз слышал об этом от Альбины, которая провела с ней достаточно много времени, чтобы сделать определенные выводы. Девушка с хорошим вкусом и железной хваткой.

Лина своей честной прямотой часто ставила более опытную Джину Лаваль в тупик. Например, она отказалась от личных апартаментов и напросилась пожить у наставницы на время обучения, мол, все равно, дома почти не бываем, почему бы нет? Джина хотела возразить, что у нее в квартире только одна кровать, но слегка растерялась и машинально кивнула, после чего вопрос был решен. В самом деле, среди наблюдателей есть скромные люди, но стеснительных нет. Альбина, рассказывая про этот случай, утверждала, что у Лины в самом деле не было никаких задних мыслей, но у Ивана имелось свое мнение. Рьялхи просто воспользовалась моментом, чтобы немного испытать Джину и поставить ее в неловкое положение, слегка перехватить инициативу. И само собой, ничего другого ей от наставницы не было нужно.

Но некоторые эпизоды иногда повторяются, и не только в виде фарса. Иван вспомнил про эту историю, когда обнаружил, что в арендованном Линой доме имеется только одна жилая комната с единственной большой кроватью. Как говорится, не ждали такого счастья. Его паранойю успокаивала только мысль о том, что Лина, снимая этот дом, вряд ли думала о том, как бы поставить именно его в неудобное положение. С этой задачей не справлялись и более искушенные люди, а чтобы заставить краснеть старика Родина, такого дешевого прикола маловато будет.

Он поначалу хотел материализовать себе кушетку в пристройке, но Лина, поняв его намерения, фыркнула и махнула рукой в сторону кровати.

— Ты что, дурак? Места мало? Ложись и спи!

Он пожал плечами и согласился. Почему бы нет? Тем более, никаких глупых мыслей у него не может быть по определению. Почему? Да потому, что единственное, к чему он никогда не привыкнет, это отсутствие Альбины, и Рьялхи это, кажется, понимает. Поэтому, никаких проблем не возникало даже тогда, когда Лина, ворочаясь во сне, иногда оказывалась на его стороне кровати. Спит она, как ребенок…

Проблемы лежат совершенно в другой плоскости. А точнее, в небольшом теплом подвале, который теперь занят еще одной экзотической личностью. Иван уже не был уверен в том, что ему стоило брать «языка», безымянную до сей поры Сарги, потому что толку от этого «хитрого плана» нет никакого.

Он не без основания, как ему казалось, полагал, что пленная Сарги послужит страховкой на тот случай, если похитители Альбины смогут улизнуть и «залечь на дно». Сбылся не просто худший вариант, итог не укладывался вообще ни в какую логику. Сарги словно сквозь землю провалились, никаких следов, ни одного намека, ни одной зацепки. Разведчики Орлова могли лишь гарантировать то, что второй корабль не прилетал и никого не забирал. Это значит, что Сарги каким-то образом отыскали себе тихое местечко, не привлекая внимания. Агентурные сети тоже не обнаружили никакой подозрительной активности в радиусе нескольких сотен километров. Но самое непонятное было то, что уже третью неделю Сарги не пытались даже выйти на связь, чтобы торговаться или угрожать. Самое время задать парочку вопросов пленной, но это лишь теория.

Он вспомнил тот момент, когда в первый раз подал команду, и импланты опустили завесу стазиса, освободив все еще бесчувственную девушку. Одновременно, силовые поля разжали ей рот и включился поддув для вентиляции легких. Био-сканер выдал отчет — пульс подскочил до ста, потом постепенно пошел вниз. На четвертом цикле вентиляции она очнулась и совсем по-человечески закашлялась, с трудом делая первые вдохи.

Иван тогда постарался придавить в себе все позывы проявить к пленной предательское сочувствие. Даже если конкретно эта Сарги не виновата в гибели наблюдателей, информацию придется вытягивать любыми способами. От этого зависит жизнь Альбины, и ради этого он был готов слегка замарать руки.

Хотя, если честно, то очень приятная девица. Густые «латиноамериканские» брови и яркие губы придают ей этакий южный и страстный шарм, от которого немножко веет Бразилией и карнавалом, хотя необычный овал лица это ощущение почти нейтрализует. А черные волосы до плеч с чудным рыжим отливом, это уже привычно. Интересно, там «у них» светленьких совсем не бывает? Надо Лину спросить при случае…

Пленная немного отдышалась и стала осматриваться по сторонам. Не показала никакого испуга, уселась на пол, скрестив ноги, и только смотрела в упор своими глазищами. Смелая барышня, и это не факт, что большой плюс. С трусливой дурой было бы проще. Но, что есть, то есть. И на этом, собственно, общение кончилось. Она не отвечала на вопросы, игнорировала родную речь и от Лины, и от «демона»-переводчика. Отказалась от еды и воды, и только смотрела, усмехаясь, с холодной скрытой яростью. И что теперь с ней делать? Брать нож и резать на части?

Иван записал эту сцену и уже несколько раз пересматривал, стараясь понять, как можно разгрызть этот орешек, по возможности не марая рук. А сейчас он снова задумался, глядя, как Лина не спеша ворочает свое железо, и мысли уплыли куда-то не туда, но совсем недалеко.

— Так что мне с ней делать? — повторил он.

Лина со звоном положила штангу на упор, встала и повернулась к нему с притворным недовольством. «Тренажер» моментально исчез.

— Она же твой трофей, — едко припомнила Рьялхи. — А не мой! Будь ты Сарги, ты бы знал, что с ней делать!

— Это все твои девичьи фантазии, — не менее едко ответил он, с улыбкой набрасывая ей на плечи полотенце, и свободным краем вытирая испарину с ее лба. — А если подумать?

Они оба совершенно спокойно относились к подобной невинной близости друг друга, и эта привычка пришла и закрепилась сама собой. Иван с удивлением понял, что Лина, несмотря на непростой характер, надежный и адекватный союзник. И со временем она тоже перестала в нем сомневаться, хотя поначалу держала приличную дистанцию.

— Я бы тоже ничего не сказала, — решительно заявила Лина, все еще восстанавливая дыхание. — Она попытается умереть. Или нас убить. Или сбежать. Но своих она не предаст.

— От меня не сбежит, — отмахнулся Иван. — Мне нужно как-то заставить ее говорить.

— Возьми нож, — совершенно холодным голосом предложила она. — И заставь. Сможешь?

Хуже всего было то, что сейчас кто-то, наверно, решает ту же самую проблему, как развязать язык Альбине. От этого становилось совсем не по себе. А смог бы он сам взять в руки лезвие и начать резать девчонку на куски?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но если честно, я даже не знаю, что спрашивать.

— Я и говорю, — кивнула Лина, вытянув край полотенца из его рук. — Пока забудь про нее. Будем дальше искать, где-то они должны были наследить. А я в душ, надоело все. Спать пора.

Иван задумчиво проводил ее глазами и улегся поверх покрывала на широкую кровать, закрыв глаза. Лина права насчет Сарги, потому что она сама такая. А теперь, когда не пытается «влиться в коллектив», она просто думает и говорит, как привыкла, и эта безумно красивая и опасная девушка иногда кажется совсем чужой и непонятной. Беспощадный рационализм Рьялхи, с которым наблюдатели имели дело лишь опосредованно, теперь разворачивается перед ним во всей красе. У Лины бывают свои эмоциональные моменты, и у Ивана, как всегда, есть свои соображения о причинах. Уж больно она отличается от эталона, с которым он общался при первой встрече. Иногда это пугает, иногда завораживает, но придется привыкать. Сарги и Рьялхи не любят малодушных слабаков. А эта конкретная Рьялхи ведь не из простых…

Все, что он знал из послания Варвары, могло, мягко говоря, сильно устареть. Интересно, многое ли поменялось за двести лет? Как изменилось положение клана Эл за это время? Видимо, не сильно, раз они продолжали свой проект с таким упорством и самоотдачей. Если отец Лины, возглавлявший проект наблюдателей, был главой клана, что косвенно подтверждает наличие у него удаленного контроля за имплантами дочуры, то это может означать, что Лина Эл — наследница одной из влиятельнейших и технически продвинутых семей Рьялхи.

Он уже пытался ее расспросить, но она уклонялась от ответа. Мол, теперь без разницы, все погибли, проект закрыт, нужно разобраться с Сарги. Как бы не так! Сегодня, в очередной раз попав в мысленный тупик, он решил раскрыть часть своих знаний. Будь что будет, ждать больше нельзя, а доверие Лины ему сейчас нужно, как никогда.

Иван, закрыв глаза, еще почти минуту размышлял, пока не почувствовал, как Лина слегка его встряхнула.

— Ложись как следует! — В ее глазах снова притворное осуждение.

— Я не нарочно, — очнулся он и сел на кровати. — Просто задумался.

— Мне-то все равно, — она снова включила свой любимый фирменный цинизм. — Только думают сидя, а спят лежа.

А если учесть, что на ней после душа только спальные принадлежности, хоть и в меру скромные, то разговор надо возвращать в конструктивное русло.

— Я хотел с тобой поговорить, — усмехнулся в ответ Иван. — Задать пару вопросов. Поэтому, лучше я пока не буду ложиться, а то получится допрос в нижнем белье, а это не наш с тобой случай.

Она даже улыбнулась, но одновременно и насторожилась. Наверно, думает, о чем еще он собирается расспрашивать. Но внешне не подала виду, и даже поддержала разговор.

— Однажды, Варвара мне сказала, — начала она, усевшись на кровать рядом с ним. — Что ты… святой человек. В таких ситуациях никогда не терял голову.

Ну, и как она узнала, о чем он хотел спросить?! Или это совпадение?

— Она не знала про «демона спокойствия», - добродушно парировал Иван. — Точнее, не знала, что он у меня есть.

— Ты смог прочитать ее послание? — Лина подобралась к нему поближе и теперь смотрела почти в упор.

Ну, и кто кого теперь допрашивает в белье? Все-таки она о чем-то догадалась и попала в самую точку. Ну что же, откровенность — не самая худшая политика, особенно если девушка упорно пытается заставить его нервничать.

— Это было нелегко, — Иван из принципа не отводил взгляд. — Но этой информации почти двести лет. Я бы хотел узнать, что с тех пор изменилось.

Лина чуть отодвинулась от него, явно что-то обдумывая. В этот момент на ее слабо прикрытых формах мелькнула проекция, и она оказалась вполне прилично одета по-домашнему. Спасибо, принцесса, что сообразила!

— Я не смогла прочитать письмо, — вздохнула Лина, и стало понятно, что она сама потратила на расшифровку немало сил и времени. — Мы договорились не врать, помнишь?

— Помню, — кивнул Иван. — Но есть очень важный вопрос. Твой отец был главой клана? И если да, то значит ли это, что ты наследница?

Лина на какой-то момент опасно прищурилась, но потом снова спокойно расселась на кровати, скрестив ноги. Ее расслабленная поза, конечно, не могла никого обмануть, но напряжение было снято.

— У отца есть брат, — наконец, выдала Лина, и на ее лице не появилось никаких признаков ностальгии. — А у него своя дочка. Сам понимаешь, что я им теперь не нужна.

— Даже так? — удивился Иван такому повороту. — А они знают про цели проекта наблюдателей? Ты говорила, что никто больше не знает, но мало ли?

— Я тоже не знаю, — пожала плечами Лина. — Думаешь, мне хоть что-то объясняли? Попросили помочь, когда тебя ловили.

Иван хотел было выразить недоверие, но вовремя опомнился. Она просто ответила на его вопрос, и что же тогда получается?

— Отец тебе настолько не доверял? — спросил он, а Лина в ответ только плечами пожала.

— Отец говорил, что не хочет для меня проблем, — недовольно проворчала она. — Но я понимала, что это отговорки. Не доверяют, и даже когда отправили к наблюдателям, ничего не сказали. Я лишних вопросов не задавала.

Иван молча кивнул, а Лина вдруг спросила:

— А Варвара знала о целях наблюдателей?

Заранее приготовленный архив под рукой, отправить его дело недолгое. Но стоит ли? Хотя, чему это может повредить? Авторов проекта уже нет, и Варвару не вернешь, а остальному делу это не помешает. Иван вызвал интерфейс и отправил архив Лине, не говоря ни слова. Пусть знает, что ее родственники устроили, и ради чего погибло столько народа.

Лина молча просмотрела текст, а потом вздохнула и злобно встряхнула длинными волосами.

— Я знала, что у них с головой плохо, — процедила она сквозь зубы. — Но не знала, что настолько.

Какой контраст на фоне ее слез, когда она рассказывала о гибели семьи! А сейчас в ее взгляде совсем другая боль, боль от бессмысленности происходящего.

— Кто тут в цари крайний? — прокомментировал Иван. — Никого? Значит, я первый буду! Ты понимаешь, почему я две недели пытался с тобой поговорить об этом?

— От этого не легче! — огрызнулась Лина и замолчала. Не похожа она на себя прежнюю! Ни на «госпожу посла», ни на милую и опасную лапочку из рассказов Альбины, и уж тем более не похожа на эмоциональную развалину, какой она была после гибели Джины. Она полностью контролирует себя, но холодной безмятежности, свойственной Рьялхи, и в помине нет. Самое время спросить и об этом.

— Ты «демона спокойствия» как часто включаешь?

Она и не подумала ничего отрицать, улыбнулась в ответ с тенью превосходства. Не над ним, а над собой прежней.

— На пару часов в день, — прямо ответила она с плохо скрытой гордостью. — Иногда меньше. Ты заметил?

Ну как такое не заметить? И как не оценить?

— Ты мне сейчас нравишься гораздо больше, — усмехнувшись, признался он, и пригладил ей волосы на макушке. — Даже если получается, что ты теперь почти Сарги. Если ты столько времени училась обходиться без гормонального контроля, то для тебя это все равно, что обратно в клетку залезть. Вот и прекрасно, будь собой.

Теперь ее улыбка уже направлена только ему, и это замечательно. Кажется, она довольна его похвалой и даже более того…

— И говорить ты стала лучше, — подбодрил ее Иван. — Длиннее.

— Дома меня теперь никто не поймет, — немного грустно сказала Лина. — Тем больше причин держаться ближе к тебе и к Альбине.

Вот именно. Все усилия теперь надо направить на возвращение Альбины, если еще не поздно. Но нет, об этом даже думать нельзя. Никогда не поздно!

— Объясни мне еще раз, — серьезно попросил Иван. — Что в поведении Сарги выбивается из шаблона? Что в нем непривычного?

— Да все! — Лина снова разозлилась. — Сарги не могли, не должны были прятаться столько времени. Они никогда так не действуют!

— Никогда? — чуть резче, чем надо, усомнился Иван, которому передалась ее вспышка. — А часто они оказывались на чужой планете без транспорта и связи, чтобы мы могли судить? И часто тебе об этом сообщали?

Он уже мысленно отругал себя за то, что произнес эти слова, но конфронтации, как ни странно, не случилось.

— Не злись, — Лина вдруг примирительно хлопнула его сильной ладошкой по плечу. — Я боюсь, что-то у них случилось. Их планы поменялись, и они решили прятаться. Это им ничего не даст, если только…

— Если только им не удалось сломать Альбину, — произнес Иван те слова, которых сам боялся. — И заставить ее помогать им. И с ее помощью они смогли скрыться.

— Это могло случиться позже, — совершенно хладнокровно возразила Лина. — но не в первый час после боя, когда им надо было удирать. Если им кто-то помогал заметать следы, то это не Альбина.

— Тогда давай подумаем, кто это мог быть, — предложил Иван, но не прошло и пяти секунд, как он замер, уставившись в одну точку.

— Вэй Тьяо, — тихо произнесла Лина, прервав его ступор.

— Это сильное допущение, — неуверенно ответил Иван. — Мы же не знаем наверняка, шпионил он осознанно или Сарги использовали его втемную? С другой стороны, я во время пребывания на Базе нашел шестьдесят семь тел, и Вэя среди них не было.

— Мы с Джиной нашли двадцать шесть, — Лина моментально перекинула ему список, и Иван добавил его к своему скорбному досье. Минус два совпадения, плюс Варвара и Джина, итого девяносто три погибших наблюдателя, и Вэя среди них нет.

— Это не гарантия, — покачал головой Иван. — Просто высокая вероятность. Есть у нас еще что-то против него?

Ему не хотелось возводить напраслину на бывшего коллегу, но если это его рук дело, об этом лучше знать или хотя бы догадываться, иначе могут быть новые неприятные сюрпризы.

— Посмотри на это еще раз, — все так же спокойно сказала Лина, проецируя в воздухе картинку. — Я раньше не заметила… Тебе не кажется, что вот этот, который тащит Альбину, очень высокий?

Иван уже видел кадры боя, снятые Линой, и не смог извлечь из них ничего полезного. Слишком далеко, плюс боевая маскировка не хуже его собственной, поэтому все мерцает и расплывается. Но вот этот силуэт, с грузом на плече, и в самом деле весьма рослый, по сравнению с другими. Но, разумеется, нет никакой гарантии, что это Вэй.

— Может быть, он, — кивнул Иван. — А может, и нет. Только некая вероятность. Но если его держали на корабле и взяли на «захват», то значит, доверяют. Это плохо, он мог им много «полезного» насоветовать. А почему ты считаешь, что Сарги не так себя ведут?

— Они бы давно на что-то решились, — Лина сняла с себя проекцию домашней одежды и нырнула под одеяло. — Что угодно могли сделать. Побить Альбину, а картинки тебе прислать. Даже прямой вызов на поединок может быть. Редко, но у нас случается. Но они молчат, и мне это не нравится.

Иван задумался, поднялся с кровати на ноги, и, сцепив руки за спиной, начал бродить из угла в угол, по своему обыкновению. Дуэль, подумать только, вот только этого не хватало! Но если Сарги молчат, значит, у них есть какой-то план, где-то они видят выход для себя. Но где?

— Для начала, — медленно проговорил он. — Я хочу узнать, есть ли у них еще один корабль, и если нет, то остальное будет делом техники. Пешком они уязвимы, рано или поздно выследим.

— Нас двоих мало, — Лина повернулась набок, отслеживая его перемещения по комнате. — Нам нужно еще несколько бойцов. Оружие, как я понимаю, есть?

— И бойцы есть, — заверил Иван. — Только я очень, очень не хотел бы их привлекать. Только в самом крайнем случае. И в любом случае, сначала нужно собрать информацию, а потом думать о перестрелках. Хотя, я всегда думаю о перестрелках.

— Это верно, — Лина сверкнула глазами в темноте. — Нужно всегда быть готовыми. Если нас сейчас найдут, одеться времени не будет.

Иван как-то странно замер и посмотрел на нее слегка шальным взглядом. Альбина бы сразу сообразила, что к чему, но Лине пока не хватает опыта.

— Что такое? — удивилась она, не удержавшись от маленькой провокации. — У меня что-то расстегнуто?

Иван решил не поддаваться, хоть его так и подмывало заявить, что все, что на ней сейчас надето, не может быть расстегнуто, а только целиком снято. Но на такие разговоры у него поставлен непробиваемый блок по имени Альбина…

— Ты мне только что подала потрясающую идею, — признался Иван, хищно усмехаясь, — Я знаю, как нам раскрутить эту девочку на информацию, не склоняя ее к предательству. Ты готова мне помочь?

— А ты готов мне рассказать?

Иван ответил не сразу, впадая в задумчивость.

— Пока нет, — мотнул он головой, но глаза при этом засияли. — Мне нужно все обдумать, составить план и прогнать несколько симуляций. Утром, когда ты выспишься, я отдам этот план тебе на растерзание. Я сейчас пойду, поброжу по окрестностям, так мне лучше думается.

Она не стала его отговаривать. Наверно, уже немного знает его, чтобы понимать, что теплая постель в эту ночь обойдется без него.

— Тогда подожду до завтра, — усмехнулась она, натягивая одеяло под самый подбородок и сворачиваясь в клубок. — Ты обычно знаешь, что делаешь.

— Тебе понравится! — ехидно заверил Иван, энергично направляясь на выход. — Ты же так хотела порезать ножом эту Сарги!

Когда раздались знакомые хлесткие выстрелы и монотонное тарахтение скорострелок, Майра буквально слезла с острия ножа и скатилась с грубого деревянного топчана, почувствовав ослабление силового поля, которым Эта ее удерживала. Горячие капли потекли по порезанному боку, но боль можно перетерпеть, а Этой теперь станет не до нее. Решила сама разобраться с упрямым трофеем, пока дружок спит? Не выйдет! Главное, не попасть под выстрел, но Эта не дала ей ни секунды, метнула лезвие с разворота правой рукой, левой подхватывая оружие. Майра выгнулась до треска в позвоночнике, но до конца увернуться не смогла, и на ее многострадальном боку остался еще один глубокий порез. Рьялхи настоящий боевик, двигается вдвое быстрее нее, и если она сейчас выстрелит… Но не выстрелила, повернулась к выходу из подвала, ведь Майра для нее не представляет реальной опасности.

Знакомый шелест заставил Майру испытать почти физическое удовольствие от предвкушения того, что сейчас произойдет. Зонды! Против них даже сильный боевик в одиночку ничего не сделает. Когда две юрких машины нырнули в подвал и открыли огонь из своих скорострелок, Майра даже пожалела — ведь такой трофей сейчас пропадет! Эта успела перейти в боевой режим, но зонды уже вцепились в цель и за пару секунд их снаряды насытили силовую защиту. А там еще пара попаданий, и все, только клочья и брызги крови на стенах. Жаль, красивое тело, на него было бы много желающих. У Майры еще никогда не было собственных трофеев, но почему бы не помечтать? В подвал с грохотом спустилась огромного роста фигура в боевых доспехах, и маскировочный кокон вокруг него, замерцав на пару секунд, исчез.

— Жива? — крикнул Увалень, открыв забрало. — Быстро за мной!

Он не видит, что она ранена? Не видит, потому что дурак. Только о себе и думает, как обычно. Майра, стараясь не подавать виду, поднялась на ноги.

— Пошли! — позвал Увалень нервно. — Быстро, мили'апа!

Да, это одно из его любимых словечек, значение которого она так и не узнала. Но что возьмешь с местного? Подобрали его, учим, к операциям привлекаем, а он все такой же тупица, каким был. Борясь с головокружением, Майра выбралась по ступенькам наверх и оказалась в небольшом коридоре. Увалень протопал через комнату к противоположному выходу, Майра за ним. Похоже, дружка Этой «успокоили» прямо в спальне, застав врасплох. Кругом мясо и кровь, и Этого, честно говоря, тоже жаль, потому что трофей мог бы быть, что надо!

Боль в порезанном боку нарастала, но все же терпеть пока можно. Вот тварь имплантированная! Но она уже получила свое, и нужно думать совсем о других делах. Они прошли через выбитую заднюю калитку и двинулись к лесополосе. Метрах в тридцати впереди мелькнули, словно призраки, бойцы охранения, и у Майры снова закружилась голова, на этот раз от волнения.

— Где Шоршех? — крикнула она вслед Увальню, стараясь не отставать. — Он жив?

— Он тобой недоволен, — проворчал гигант после небольшой паузы. — Вместо плана по возвращению пришлось тобой заниматься. Почти случайно наткнулись на этих…

— Возвращение, как же, — вспылила Майра, на ходу хватаясь за бок от боли. — Без корабля и без связи?

— Не нашего ума дело, — парировал Увалень, не сбавляя шаг и делая жест ускориться.

— Не могу быстрее, — прошипела Майра, хоть ей и не хотелось признаваться. — Эта дрянь меня порезала!

— И чего молчишь, лоло? — недовольно гаркнул Увалень, повесил оружие на ремень и бесцеремонно разодрал на ней нижнюю часть рубашки. Снял с пояса две «заплатки», приложил к ее многострадальному телу и активировал. Майра снова зашипела сквозь зубы, но эффект наступил быстро, рана теперь не разойдется, можно дотянуть до регенерации.

— И вообще, почему ты так подставилась? — продолжал ругаться Увалень. — Тебе Шоршех неясно сказал, что делать?

Майра почувствовала, как закипает ярость. Она видела гибель корабля и не этому дураку ее отчитывать! Хотя, он ее и спас, поэтому придется изображать благодарность и ругаться не в полную силу.

— Я на своем месте была, — прорычала она, — А вот где был ты, я не видела! Вы хоть кого-то поймали?

Увалень не ответил, а «заплатки» решили вдруг снова напомнить о себе болью и головокружением. Эти штуковины, как она слышала, специально сделаны так, чтобы полностью не снимать боль. Кто-то считает, что это помогает воспитанию характера, но когда на теле две ножевых раны, это кажется абсурдом. Боль снова усилилась, и Майра чисто машинально ухватилась за рукав Увальня, который остановился, чтобы помочь ей. И только тогда у нее появилось какое-то отвратительное предчувствие. Словно она взялась не за реальный рукав боевого костюма, а за очень и очень хорошую проекцию, едва отличимую от настоящего предмета, и то, лишь на уровне чувства, инстинкта. А чувства и инстинкты у Сарги ох, как сильны!

— Сама пойдешь, — бесцеремонно поинтересовался Увалень, но поддержал ее за талию с другой, неповрежденной стороны. — Или мне тебя на руках нести?

Майра огрызнулась, все еще борясь с наваждением. Да какая тут, к Копателю, проекция! Видимо, даже небольшой потери крови хватило, чтобы сыграть злую шутку с ее восприятием, а если добавить пульсирующую боль в висках, то совсем не удивительно, что ей мерещится всякая ерунда. Надо идти, но сил почти нет, и это тоже странно. Не настолько она устала, и не настолько серьезна ее рана, но перед глазами все плывет и ноги ее почти не держат, поэтому она уже почти висит на руках Увальня.

Он, видя такое положение, молча подхватил ее на руки и пошел дальше. Держит он ее осторожно, стараясь не напрягать ей пораненный бок, и несет плавно, даже нежно. Все-таки, неплохой он парень, этот Увалень. Не беда, что глуповат, зато большой и сильный, и смелый, раз отыскал ее и вытащил из плена. Такие мысли напугали ее еще больше, потому что Увалень же! Не Сарги, а местный, не может он ей нравиться! А кто сказал, что он ей нравится? Это все раны и потеря крови… И несколько ударов по голове, да…

Она не помнила, когда ее в последний раз кто-то носил на руках в сознательном возрасте, и самое удивительное в ее ситуации это странный комфорт, который она сейчас ощущала. Над ней раскачивалось и расплывалось яркое небо, а ее голова упиралась в мощный бицепс Увальня, а точнее, в плечевую часть его костюма, и этот контакт у нее уже не вызывал подозрений. На нее навалилась какая-то странная слабость, но рана почти перестала болеть, а в голове по-прежнему не было ясности. Она решила, что нужно сказать хотя бы несколько слов, но даже язык ее не слушался. Что же это такое происходит?

Ей оставалось только довериться тому, кто ее тащит на руках, словно спеша остаться с ней наедине вдалеке от всех. Эта мысль ее позабавила, и она, конечно, предпочла бы, чтобы на месте Увальня был Шоршех, но кто она такая, чтобы ее носил на руках сам глава клана, пусть даже самого молодого среди всех кланов Сарги? Но помечтать-то можно!

Но небо вдруг исчезло, и шаги Увальня гулко зазвучали по деревянному полу. Уже пришли, так быстро? Майра сильнее вцепилась в его руку, и не потому, что боялась упасть, а потому, что так комфортнее. Насколько такое поведение абсурдно, она уже почти не задумывалась, все было не так, и она полностью перестала что-то понимать. Снова гулкие шаги, словно по ступенькам, и вот они уже в знакомом теплом подвале, обшитом деревянными панелями. Увалень остановился и осторожно положил ее, но не на деревянный топчан, на котором ее недавно резали, а на вполне приличную мягкую кушетку.

Ей давно пора бы паниковать, но никак не получается! И фигура Увальня, нависавшая над ней, замерцала, слегка уменьшилась и превратилась совсем в другого мужчину, который смотрит на нее в упор и едва заметно улыбается.

— Сейчас я тебя зашью, — сказал он на ее родном языке и совсем другим голосом, и Майра тут же узнала дружка Этой, который тоже мертв, как и она, но это раньше, а сейчас… Что происходит?

— Извини, пришлось тебя поранить, — продолжил Этот, осторожно поворачивая ее порезанным боком кверху. — Но ничего, сейчас все исправим.

Она, конечно, все поняла. И разозлилась, даже взбесилась! То есть, хотела, но не получилось. Расслабленное состояние не проходило, а Этот парой скупых движений снял с ее бока «заплатки», оголив оба пореза. Снова пошла кровь, но тупая боль почти сразу сменилось теплым и комфортным ощущением регенерации. Перехитрили ее, как девочку. Ярость и ненависть заклокотали где-то очень далеко, так и не овладев ею, а все, что она чувствовала, это осторожные прикосновения рук. И это было непередаваемым облегчением после всей этой боли и отчаяния…

— Ты никого не предала, — снова заговорил Этот. — А нам нужно было все узнать. Так будет лучше, поверь.

Она почти готова согласиться, а тем более, его руки все еще касаются его бока. Возможно, он делает это сознательно. Какая разница? Она не может отрицать, что ей сейчас как-то слишком хорошо и комфортно. Ей захотелось закрыть глаза и совсем расслабиться, тем более, под головой у нее вдруг оказалась настоящая мягкая подушка. Это уже какие-то чудеса, и самое главное, она поймала себя на мысли, что рассматривает Этого с каким-то непривычным любопытством. Он не такой огромный, как Увалень, но зато умный и изобретательный, если сумел такое провернуть. И глаза у него внимательные, знающие, нет в них никаких плохих мыслей.

Бок уже не болит, но зато начал слегка чесаться, как и положено при регенерации. А Этот, мерзавец, зная об этом, ладонью осторожно поглаживает те места, где были порезы. И это как-то даже приятно, и от его руки словно теплая волна идет. Настолько приятно, что опять хочется закрыть глаза. Вот тварь имплантированная! Не хочется, чтобы он перестал…

— Как тебя зовут? — тихо попросил Этот, не прерывая контакт. — Имя это не военная тайна.

Ей не хотелось отвечать, поэтому она нахмурилась, решительно взглянула ему прямо в глаза… и ответила.

— Майра, — повторил за ней Этот, улыбаясь неизвестно чему. — Красивое имя. И главное, редкое!

Она снова захотела закрыть глаза, и в этот раз уже не смогла этому желанию противиться.

— Отдыхай, Майра Наара, — напутственно произнес Этот, но она уже почти спала. Что было совсем не удивительно, ибо вышеупомянутая Майра Наара была совершенно, абсолютно, очаровательно пьяна.


«Ограбление века» | Один из немногих | Октябрь 1985 года