home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Октябрь 1985 года

На Марсе, а точнее, на единственном обжитом его участке, стояла темная и холодная ночь. Прекрасное время, никакой работы, никаких поездок, и заблудиться Илья не сумел бы даже в полной темноте, а нынче такой проблемы вообще не существует. Все началось с удачной, но довольно нервной экспедиции по разграблению межпланетного корабля, главным результатом которой стало огромное количество нужных и ненужных предметов, вдруг оказавшихся в распоряжении колонистов. О том, чтобы тащить все это в гермообъем, не могло быть и речи, а складывать все безобразными кучами возле жилища не пристало просвещенным исследователям конца XX века. Поэтому, для этой цели было решено соорудить сарай, или, если угодно, склад. Разумеется, герметичным это сооружение быть не обязано, что сильно упростило задачу строителей. На несущий каркас приспособили посадочные опоры злополучного корабля Дэйва, для чего снова пришлось пилить несчастную машину. Вообще, от невезучего корабля со временем остался только силовой каркас, заглушенный реактор и все двигательное хозяйство. Издали это выглядит, как мертвое высушенное насекомое, от которого остался лишь хитиновый панцирь…

Панели обшивки корабля пустили на стены и перекрытия, приварили петли для ворот, и склад был готов. Он получился узким и длинным, восемь на двадцать пять метров, и не более двух с половиной метров в высоту, чтобы ограничить парусность, но и этого хватило, чтобы аккуратно сложить там почти весь ненужный в данный момент хлам. Тогда и появились зачатки идеи.

Подземное жилище вместе с энергетическими площадками и прочей машинерией это, по сути, одно строение. Теперь, всего в пятидесяти метрах от шлюза появился склад, второе строение. Это же целая улица получается! Тем более, дорожку при строительстве хорошо утоптали, и теперь оставалось только придумать название. Вскоре, появилась идея сделать нормальное уличное освещение, и для этого пожертвовали еще несколько бесполезных металлоконструкций, сварив из них тонкие, но прочные столбы, а заодно пустив в дело мощные фонари, снятые с причала «Объекта М». Более того, поселенцы не поленились, привезли из ближайшего развала груду подходящих камней и выложили нечто вроде бордюров. Теперь главная улица, получившая имя «Проспект Космонавтов», приобрела совершенно другой вид и смысл. Получается, что живут они в настоящем городе!

Если идти по Проспекту, то склад будет с левой стороны, а с правой окажется большая и очень ровная площадка, где сейчас припаркованы оба больших краулера и легкие пассажирские «телеги». Эта площадка тоже освещена, и теперь напоминает настоящую городскую площадь, тем более что посреди нее стоит небольшой монумент, миниатюрная копия московской стелы «Покорителям космоса». Удивительно, что при желании можно изготовить из космического мусора, а что касается самой ракеты на вершине обелиска, то это уже металл местной плавки, а точнее, самой первой плавки! Присланная с Земли небольшая электропечь уже давно выработала свой скромный ресурс, но до сих пор используется для выплавки простых изделий из бронзы, таких, как посуда, детали мебели и даже украшения. Не для людей, конечно, а для жилищ. Вот такой «бронзовый век» на Марсе!

Илья оставил далеко позади ярко освещенную часть города и не спеша топал в сторону стоянки кораблей. Их силуэты даже не угадываются, но зато видны яркие красные светодиоды на вершине каждого из них. Тоже небольшая придумка, чтобы было «как на Земле». Почему колонисты тратят свое драгоценное время на такие мелочи? Да потому, что это их дом, их город, а на благоустройство своего жилища никаких сил и средств не жалко. А в случае чего, разобрать все обратно будет не очень сложно, потому что ломать — не строить.

Илья уже достаточно удалился от базы, повернулся к ней спиной и выключил подсветку скафандра. Почти сразу, со всех сторон его обступили ставшие вдруг близкими и яркими звезды. Чтобы увидеть их, пришлось пройтись пешком, потому что в темное время суток уличное освещение включается автоматом, как только кто-то выходит наружу.

Почему Илье захотелось погулять именно сейчас? Он мог бы назвать десяток причин, и не все из них были бы выдуманными. Но была самая главная и единственная причина, о которой он умолчал бы. Невыносимое ожидание и беспомощность, вот что им движет сейчас, так почему бы не прогуляться? Время потихоньку идет, купол неба медленно крутится почти с той же скоростью, как на Земле, и есть лишь два серьезных отличия. Сутки длиннее на тридцать семь минут, и в роли Полярной звезды здесь выступает Денеб, или Альфа Лебедя. Если не вглядываться, можно и не заметить.

А планету Земля отсюда не видать, и именно в этом «цель» всей этой бессмысленной прогулки командира. Убить время до того, как яркая голубая звезда взойдет над горизонтом и появится связь. Как назло, ни один из спутников, способных ретранслировать сигнал, не собирался пройти над ними в ближайший час, поэтому приходилось ждать прямой видимости. И что будет тогда? Очень хочется надеяться, что после этого что-то изменится. Что будет найден выход, или хотя бы правильные слова. Мечтатель…

Илья простоял почти сорок пять минут, просто глядя на небо. Увидел несколько красивых и ярких метеоров, которые на Марсе гораздо проще наблюдать из-за более тонкой и низкой атмосферы. Нашел в небе Деймос, который почти невозможно отличить от обычной звезды, если не знать, куда смотреть из-за его крайне медленного движения. Под конец, он увидел яркую летящую звездочку спутника. Скорее всего, это какой-то старый аппарат, вышедший из строя, ведь все современные спутники Марса умеют ретранслировать сигналы. На всякий случай он засек время пролета, чтобы потом свериться с компьютером, из чистого любопытства. Но время уже почти пришло, и Илья повернул назад. Быстро, но неспешно протопал обратно по Проспекту, выполнил привычный ритуал шлюзования и выбрался из скафандра.

Прошагал по коридору в свою каюту и проверил сообщения с Земли, которые только что приняла система дальней связи. Прочитал, перечитал и «завис» почти на две минуты. Даже не стараясь ничего понять, молча распечатал приказ, положил в прозрачную папочку и сунул за пазуху. Встал, задумчиво разглядывая стену и дверь своей каюты. Потом вздохнул и решительно отправился в лазарет, где его уже должны были ждать.

Когда год назад на Марс прибыли два «грузовика», один из новых вместительных модулей был превращен в скромный, но зато постоянный лазарет. Поскольку больных практически не было, модуль и его скромную аппаратуру использовали в качестве лаборатории, в основном, биологи. Были даже сомнения в целесообразности отдельного медблока, но Илья и Дэйв сообща вправляли мозги сомневающимся, на предмет того, что лучше пусть будет и не понадобится, чем наоборот. И врачи их, конечно, поддерживали. Как в воду глядели, чертовы параноики!

Нужно сказать, что главным виновным был сам пострадавший. Рейнхард, лучший механик Марса, не знавший доселе крупных неудач, немного увлекся и очень неудачно припарковал краулер на склоне напротив автоматической метеостанции номер 3, а сам принялся чистить радиаторы от пыли. Пыль должна сдуваться автоматически, но 3-я станция, а точнее, ее компрессор, оказался с характером. Вот Рейн и занялся ремонтом, и только в самый последний момент заметил опасность.

Почему он взял краулер, а не более легкую «телегу»? Почему он не поставил машину на «ручник»? И почему тяжелый краулер не покатился по склону сразу? Илья и Дэйв, никому не доверяя, сами обследовали место происшествия и выяснили, что одно из колес машины попало в ямку, где лежал довольно крупный камень, поэтому Рейн, скорее всего, подумал, что «ручник» уже зафиксирован. А на самом деле, камень держался еще целых десять минут, прежде чем освободить свой груз. Нелепая случайность, одна на сотни поездок.

Двое спутников Рейна, геолог Фрэнк и метеоролог Андрей, работали с обратной стороны станции и смотрели в другую сторону. Никто не видел, как тяжелая машина, постепенно ускоряясь, медленно скатывалась вниз по склону. Рейн что-то заметил, возможно, ощутил легкую вибрацию почвы, но было слишком поздно. Так или иначе, он обернулся и понял, что отскочить не успеет. Тем не менее, он успел повернуться боком, чтобы подставить под удар самую прочную часть скафандра, раму и дверцу. Человек сам по себе прочен, и полужесткий скафандр тоже, но оба никак не рассчитаны на удар многотонной машины…

Рейн оказался между краулером и корпусом метеостанции, как между молотом и наковальней. Как он не погиб на месте, объяснить было сложно. С другой стороны, шлем не пострадал, и аварийные надувные рукава тут же изолировали область разгерметизации, а поврежденная область наполнилась мгновенно твердеющей пеной. Андрей и Фрэнк, к их чести, не запаниковали и мгновенно вспомнили инструктаж. Освободив Рейна и убедившись, что шлем цел, он подключили его аварийным шлангом к СЖО американца и максимально быстро, насколько позволяла скорость краулера, доставили на базу, где из-за повреждений рамы скафандра пришлось протаскивать раненого механика через грузовой шлюз. Вся база уже была на ушах, и все боялись худшего. Телеметрия со скафандра пропала в момент удара, но по небольшому пятну тумана на стекле шлема было понятно, что Рейнхард еще дышит. Пока разрезали и сняли скафандр, текли драгоценные минуты.

— Мы сделали все, что смогли, — сказал Павел, когда Илья явился в лазарет со своей папкой. — Но полностью остановить внутреннее кровотечение мы не в силах. Мы оставили дренаж, и дышит он сам, но… Все очень плохо. Вы сообщили Земле?

— Сообщил, — кивнул Илья. — Еще когда вы с Биллом дали первую оценку. Я так понимаю, ничего принципиально не поменялось? Земля спросила, сколько есть времени в запасе.

— Как будто это имеет значение! — мрачно заметил Билл, оперировавший вместе с Павлом. — У нас нет такой аппаратуры, чтобы его спасти. Да и хирургические навыки здесь нужны серьезные.

— Вот я и сказал то же, что слышал от вас, — сообщил Илья. — Рейн может прожить еще недели две, если оба наших врача не будут от него отходить. Может, чуть больше. Потом организм начнет сбоить, отказ органов, смерть. И на это мы получили вот что. Приказ в письменном виде, прислан только что.

Илья достал из-за пазухи прозрачную папку и развернул бумагу, показывая всем присутствующим очень короткий текст.

ОБЕСПЕЧИТЬ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НА МАКСИМАЛЬНО ВОЗМОЖНЫЙ СРОК. МЕДИКАМЕНТЫ И РАСХОДНЫЕ МАТЕРИАЛЫ НЕ ЖАЛЕТЬ.

— Подписано обоими ЦУПами, — уточнил Дэйв. — Они это серьезно?

— Не знаю, — снова тряхнул головой Илья. — Больше всего я боюсь поверить в чудо.

— Если нам приказывают, — мрачно усмехнулся Дэйв. — То придется выполнять. Земля никогда не лезла в наши дела, но такой приказ мы получаем впервые.

— Если только это не отписка, — предположил Илья. — Мы и без приказа будем его вытаскивать с того света. Вам что-нибудь по врачебной части нужно?

— Всего полно, — Павел устало потер затекшие глаза. — У нас почти никто не болеет, сам знаешь.

— Окно откроется через четыре месяца, — медленно сказал Дэйв. — Плюс три месяца на полет.

— Без шансов, — беспощадно отрезал Павел. — И мы все это знаем.

Наступила тишина. Что еще можно сделать? Никто не знал. Но никто не собирался опускать руки. Есть приказ, значит, надо выполнять. Тем более, что он полностью совпадал с тем, что они и так бы делали без всяких инструкций. Пока Рейн жив, они будут его поддерживать.

Так прошли две с половиной недели, ставшие самыми мрачными в истории базы. Ученые продолжали работу по урезанной программе, остальные тоже делали свою работу. Врачи боролись со смертью, но Рейнхард постепенно угасал. Молодости и богатырскому здоровью тоже есть предел. Оставались считанные дни, когда можно было что-то сделать, а потом уже нечего и пытаться.

Настроение на базе хуже некуда, но многие еще не знают свежих новостей. Илья и Дэйв, каждый со своей кружкой растворимого кофе, сидят в куполе совершенно одни, глядя на мрачный рыжий пейзаж и на тусклое желтоватое небо. Вдали ярким треугольником вспыхивают посадочные огни, поставленные непонятно для кого.

Купол пришелся «марсианам» очень кстати! Восторгам не было предела, когда в 84-м с Земли доставили шестиметровый надувной лаз, который соединил люк в потолке «цирка» и установленный на поверхности стеклянный купол, один из двух, снятых с «Объекта М» во время «ограбления века». Второй купол стал, как и планировалось, жилищем хлореллы, но со временем ничто не мешало его отскоблить и тоже пустить в дело, благо, второй «цирк», или узловой модуль, планировался к доставке в будущем году. Но первый купол стал не просто тем местом, откуда открывается вид на окрестности. Этот небольшой довесок улучшил возможности базы в области связи и управления, потому что сверху, на крыше, смонтировали антенный комплекс, один из снятых с того же многострадального «Объекта М». Таким образом, появился еще один независимый канал высокоскоростной связи с Землей.

Долго находиться в куполе, конечно, не рекомендуется, все-таки радиация не повод для шуток. К тому же, жителям базы и без того приходилось частенько выходить на поверхность, а следовательно, хватать рентгены. Поэтому, на пребывание в куполе установили медицинские квоты.

А еще, в Куполе установили небольшой телескоп, и нетрудно догадаться, откуда он был снят. Рейнхард, с самого начала критиковавший эту идею, придумал и сварил из каких-то обрезков самую настоящую экваториальную монтировку, и каждый мог, при желании, посмотреть в окуляр на Фобос или даже на Землю с Луной. Эх, Рейнхард!

— Ужасно не хочется, — пробормотал наконец Илья.

— Чего именно?

— Не хочется делать городское кладбище, — ответил Илья, не отрываясь от горизонта. — Когда-нибудь придется, но не сейчас. Рановато, дружище.

— Время уже вышло, — Дэйв сверился с часами. — Скоро узнаем, бывают чудеса или нет.

Илья вспомнил, как с утра пришел вызов с Земли, и на экран вывалилось короткое текстовое сообщение. Руководители полетов приказывали в течение четырех часов установить и активировать посадочные маяки на новой площадке. И запретить все выходы на поверхность, как того требуют правила безопасности при приеме корабля. Илья по привычке распечатал приказ и пошел будить Дэйва.

Задним числом Дэйв согласился, что это сумасшествие, но делать все равно нужно. Все прочие обитатели базы занимались своими делами, и мало кто обратил внимание на странное поведение командиров, которые по-тихому влезли в скафандры, сели на «телегу» и поехали куда-то по направлению к последнему севшему кораблю, устанавливать маяки. Вернувшись, оба залезли в наблюдательный купол и принялись ждать, от безысходности переводя драгоценный кофе. Сублимированный продукт все эти годы расходовался крайне экономно, но сейчас был особый случай.

— Не бывает такого, — убежденно ответил Илья. — Долететь до Марса за две с половиной недели, мимо астрономического окна!

Кофе горячий и, кажется, получился слаще обычного. Хочется закрыть глаза и забыть про этот абсурд.

Темная точка в небе долго оставалась незамеченной, потому что инстинктивно опытные покорители Марса искали там яркие купола парашютов. А тут всего лишь темная точка. И только когда она превратилась в контуры какого-то непривычного аппарата, командиры синхронно поставили свои чашки на стол, мгновенно о них позабыв.

А форма у аппарата не такая уж непривычная! Наверху, как положено, коническая капсула, только она кажется какой-то маленькой. А внизу широкий цилиндр буксира, только вдвое выше привычного, отчего корабль гораздо больше похож на классическую ракету!

Аппарат завис в полусотне метров от поверхности на ярких полупрозрачных струях, и из четырех боковых обтекателей выскочили довольно мощные телескопические опоры, несоразмерные со слабой гравитацией Марса. Машина словно бы не предназначалась для Красной планеты, слишком уж основательно она выглядела. Но посадка была мягкой и ювелирной, и было видно, как мощные опоры спружинили, принимая на себя тяжесть. Запищал вызов на пульте, и Дэйв включил под куполом громкую связь.

— База, отвечайте Памирам, прием.

Поскольку вызывали по-русски, Илья поспешно влез головой в гарнитуру. Ему этот голос показался знакомым, но вспомнить с уверенностью он не мог. И на позывной почему-то не обратил внимание.

— Памиры, я База, вас слышим, наблюдали посадку.

— Отлично, — донеслось с корабля. — Через полчаса выходим, нам нужно четыре посадочных места под скафандры, поэтому закройте все шлюзы, если не трудно. И нам потребуется помощь с разгрузкой.

— Сделаем! — пообещал Илья, узнав, наконец, своего инструктора, Владимира Джанибекова. Как его сюда занесло? Очень хотелось спросить об этом, но нужно терпеть…

— Я займусь шлюзами, будь на связи, — сказал ничего не понимающий Дэйв и нырнул в люк, заскользив вниз по ступенькам.

— Как добрались, Памиры? — спросил Илья, чтобы просто что-то сказать. Интересно, что они ответят, эти волшебники и иллюзионисты?

— Было тесновато, — отозвался другой голос, который Илья так и не узнал, пока позже не увидел его обладателя. — Мы столько груза взяли, что бытовой отсек пришлось оставить. Две недели так мариновались. Ну, ничего, скоро разомнем ноги!

Разговор на этом пришлось прервать, и Илья тоже скатился по перилам вниз. Зашел в лазарет, минутку постоял у койки Рейна. Ничего не объясняя эскулапам, быстро отправился искать Роба и Патрика, которых молча погнал к шлюзам, где их уже ждал американец. Через полчаса Илья, Дэйв и два техника уже катили в «телеге» в сторону нового корабля. И чем ближе они подбирались, тем яснее становилось, что капсула с экипажем на нем нормального размера, а вот основание намного больше привычного! Здоровенные ноги опор вблизи казались еще более основательными и крепкими. Илья гнал от себя невозможную мысль о том, что две недели назад эти опоры вот так же стояли на раскаленной бетонке каспийского космодрома. А потом, без гигантского носителя, своим ходом, вверх, на орбиту! И прямо сюда, на Марс!

Внизу виднеются четыре сопла основных движков, а не один, как на старых буксирах. Как они питаются от одного реактора, загадка. Посадочных двигателей на «вонючке» нет вовсе, видны только ДПО. И как же эта штука летает? Одна за другой четыре фигуры в скафандрах отстыковались от почти привычного надувного шлюза в задней части капсулы и стали осторожно спускаться вниз. И первый из них неуклюже присел на одно колено возле огромной опоры и провел перчаткой борозду в марсианской пыли. Никто ему не мешал, все понимали красоту момента. Не было у Джана (так друзья зовут Джанибекова — прим. авт.) никаких шансов сюда попасть, и вот ведь как получилось!

Обниматься в скафандре трудно, но пожать руки, при желании, вполне можно. Этим все и ограничились. Илья узнал во втором пилоте еще одного ветерана, Виктора Савиных, а двое пассажиров оказались незнакомыми суровыми военными хирургами лет сорока пяти. Теперь все стало на свои места, а когда начали разгрузку, а особенно, когда втащили все это в лазарет…

Фактически, им привезли целую операционную в корабельном, облегченном варианте. Искусственную почку, сердце и легкие, консервированную кровь, эндоскоп, лазерный скальпель, кучу препаратов, спецодежду. Багажник корабля казался бездонным, а ведь это меньше четверти груза. Что же там еще привезли?

Еще один надувной узловой модуль для базы, тот самый обещанный второй «цирк», который тут же кто-то обозвал «советским цирком». Свежие аккумуляторы и солнечные батареи. Провода, лампы и прочие расходные материалы. Россыпи одноразовых кислородных шашек и поглотителей углекислоты, взамен потраченных. Миниатюрный краулер, о котором на Марсе давно мечтали, фильтры для воды и воздуха, полимеры, ткани и разнообразная одежда. Стандартные емкости для жидкостей и отходов. Немного деревянных брусков, метизы и гвозди, токарный и сверлильный станки небольшого размера и мощности. Машинное масло, краски, растворитель, прочая бытовая химия. Пленка, километры пленки. И много, очень много разных книг и журналов.

Четыре новых скафандра тоже останутся на Марсе и пойдут в дело. Новые, гораздо более мощные управляющие компьютеры и множество дисков с программами для них. Две тонны одних только продуктов, сублиматы и консервы. А еще, в изолированной холодной секции багажника приехали свежие продукты! Фрукты, овощи, соки, масло и сыр! Чудо из чудес — свежие куриные и перепелиные яйца! И среди прочего оборудования небольшой холодильник, чтобы все это хранить, как бы с намеком, что эта посылка не последняя.

Илья с Дэйвом на правах начальников ворчали, что им не привезли походную церковь, а то даже свечку негде поставить после таких чудес. Джан на это сощурился и пообещал «в другой раз». Ржать никто не стал, сейчас можно было верить во что угодно, да и больного Рейна надо было спасать.

Из лазарета вытащили все, что не относилось к делу, и рассовали по другим помещениям, включая личные каюты, но никто не жаловался. Ради спасения Рейнхарда можно поспать и в гамаке, или даже на полу. Оба приезжих светила полевой хирургии быстро навели свои порядки, но Павел с Биллом были только рады такому облегчению, а ассистенты из них получились великолепные. Всего через сутки, смонтировав аппаратуру, приступили к спасению больного.

Рейна оперировали шесть часов, а потом, после двухдневного перерыва, еще пять часов. После вынужденного беспомощного безделья врачей не брала никакая усталость.

Когда стало ясно, что немец пошел на поправку, прилетевшие эскулапы, ссылаясь на приказ с Земли, загнали всех «марсиан» на поголовное обследование с помощью привезенного оборудования, но ничего криминального не нашли. Все «марсиане» были здоровы, как дикие буйволы. Больше всего радовались Илья и Дэйв, им не хотелось никого терять после такого чудесного спасения их механика. Когда все было позади, гости стали собираться в дорогу.

Они пробыли на Марсе двадцать дней и улетели в том же самом составе, ведь о перевозке больного и речи быть не могло. Но теперь уже стало ясно, что Рейн поправится. Не сразу, разумеется, но поправится и сможет работать дальше. Сначала в щадящем режиме, не выходя наружу, а потом, если медицина не будет сильно возражать, можно возобновить выходы. Только краулер после такого приключения ему больше никто не доверит, это факт.

Были и другие варианты. Например, подождать с месяц, пока Рейн немного окрепнет, и эвакуировать его на Землю. Новый корабль вполне способен минимизировать перегрузки, а две недели в дороге это не так уж много. Но Земля, как ни странно, не настаивала. Для них это тоже был полезный эксперимент, неплохое испытание для марсианской базы и ее экипажа. Да и держать целый месяц на Марсе уникальный корабль со столь же уникальными испытателями было неоправданно. Был еще один медицинский фактор, по которому для Джанибекова полет был ограничен 70 сутками, и никак не больше. (В реале было ограничение в 100 суток, но в АИ Джанибеков летал больше, поэтому ограничение строже — прим. авт.)

Но главным противником возвращения был сам Рейнхард, и его останавливали вовсе не трудности погрузки в корабль лежачего больного. Он чувствовал, что обязан довести свою работу до конца, наверстать упущенное время. А друзья и коллеги его, разумеется, поддержали. Поэтому, гости улетели, а «марсиане» остались в прежнем составе.

Провожая глазами корабль, оторвавшийся от планеты с непостижимой легкостью, Илья не мог удержаться от строительства планов. Чашка с кофе приятно греет руки, но в этот раз он под куполом не один, здесь форменное столпотворение. Только Рейн и врачи остались в лазарете, а остальные набились в купол, чтобы увидеть все своими глазами. Да, к этому еще предстоит привыкнуть.

Прямой рейс с земли на Марс и обратно! Когда опасность для Рейна миновала, «марсиане» устроили гостям допрос с пристрастием, буквально требуя подробностей. Те в ответ странно переглянулись и, порывшись в своих вещах, с подозрительным звоном извлекли на свет несколько характерных бутылок с густо-янтарной жидкостью. Ни местные, ни приезжие врачи при этом даже бровью не повели, из чего Илья сделал для себя вывод, что это уже даже не контрабанда, а поощрительный приз.

Устроив небольшое застолье, хозяева узнали от гостей немало нового. Джанибеков и Савиных рассказали все, что могли про совершенно новые источники энергии, которые должны очень скоро вытеснить сложные и опасные ядерные реакторы. Эффективность новой технологии такова, что на одной заправке можно запросто долететь до Марса и обратно, что и было проделано, несмотря на экспериментальный статус корабля. Поэтому, если утрировать, то стоимость рейса, если не считать разработку и постройку, равна лишь стоимости потраченного рабочего тела. Аппарат еще толком не испытан, но к Луне уже летал, хоть на базу пока не показывался. Поэтому на Марс отправили тех, кто уже умел на нем летать, то есть экипаж испытателей. У американцев, как заверил Джанибеков, тоже на подходе нечто подобное, поэтому скоро летать будем далеко и много. И наступит, ребята, совсем другая жизнь. Да собственно, она уже наступила.

Земное начальство, конечно, никого не обманывало насчет «новых средств» и знало обо всем заранее. По плану, начиная с будущего года, сообщение с Марсом станет регулярным и весьма быстрым, а главное, дешевым. Это позволит не только снабжать поселение всем необходимым, но и начать постепенную индустриализацию Марса, а значит, основать новые поселения. Уже на полном серьезе обсуждается реанимация «Объекта М» с превращением его в полноценную орбитальную станцию и перевалочный пункт между Землей и Марсом.

Все это случилось очень вовремя! Без помощи с Земли там, за научной станцией, у пологого холма, сейчас хоронили бы Рейнхарда, гениального марсианского механика. И слава советской науке, что этого не произошло!


Окраины Ростова, октябрь 2059 года | Один из немногих | Неустановленное место