home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1986 — Год Кометы

Год Кометы, вопреки древним суевериям, сулил немало хорошего. Королев не мог помнить ее прошлый прилет, был он тогда несмышленым трехлеткой. Но формально, застал Комету и дождался ее возвращения в конце века. Насколько великолепным было это зрелище в 1910 году, настолько же невзрачным оно оказалось в 1986-м. Пожалуй, это один из самых неудачных для наблюдения с Земли прилетов Кометы за всю историю, но теперь это не помеха для серьезного изучения, ведь космос стал доступен! Поэтому не было ни малейших сомнений в необходимости послать большой научный аппарат на перехват самой знаменитой «хвостатой звезды».

О средствах доставки договорились быстро. Старый и почти выработавший свой ресурс американский атомный буксир, выделенный на миссию, был не слишком большой роскошью, даже учитывая потребности марсианского поселения, которому эти старые машины больше не были нужны. На межпланетные миссии без людей всегда выделяли проверенных временем «старичков». Космический трудяга, к слову сказать, не подвел и сделал свою работу на «отлично». Имя у Кометы слишком громкое, а перспективы научных открытий слишком заманчивы. Кто-то даже предлагал отправить к Комете людей, но всерьез это никто не воспринял. Справятся и автоматы, особенно, при такой мощной энергетике.

Атомные буксиры! Как много они сделали для человечества, и вот, хотя почти никто этого не знает, их время уходит. Их место уже заняли испытанные «резонансные» родственники, более крупные снаружи, но простые и мощные внутри, а потом и машины совершенно новой компоновки, чьи корпуса уже сформированы и даже отчасти смонтирована начинка.

Эта радикальная перемена чувствовалась во всем, а главное, в планах, уже сверстанных космическими агенствами. Буксиры нового типа будут еще долго работать, таская грузы не только на Луну и Марс, но и в другие уголки Системы. Теперь это уже будет настоящая разведка, а не пяток приборов ценой в несколько миллиардов плюс годы на полет. Теперь можно будет отправлять тонны грузов и узких специалистов, подготовка которых тоже обойдется дешевле, чем прежних универсалов.

Королев чувствовал не только это. Он понимал, что и его время подходит к концу, и только необходимость довести дело до конца, до Прыжка между мирами, удерживает его усталый организм от прекращения борьбы за жизнь. Он и так получил в подарок два десятилетия, но всему есть предел, и целительному воздействию из будущего в том числе…

Еще год, и все будет кончено. Дверь между мирами закроется. И тогда настанет его очередь! А вот Валентин, будучи младше, кажется, пока здоров. И так много изменилось по сравнению с той, другой историей… Валя уже никогда не скажет после его, Королева, смерти, что готов умереть через год, если будут такие же похороны. (это факт — прим. авт.)

А Борис Черток переплюнет вообще всех, проживет почти сто лет! А сейчас, может, и больше. И коллега Фон Браун до сих пор жив, хоть и проигрывает постепенно борьбу с болезнью. Время ветеранов и отцов-основателей уходит, но это не так страшно, если вспомнить с какого примитива все начиналось.

Как много изменилось за это время, за короткие тридцать лет! Марс теперь можно считать чуть ли не близкими окрестностями Земли, а Луна превратилась в нечто вроде большой Антарктиды. А есть перспективы еще более заманчивые! Теоретически, теперь можно будет неплохо исследовать всю Солнечную систему всего за несколько лет за цену, несопоставимую даже с прежними околоземными полетами. Людям не нужны поселения во всех уголках Системы, если не считать научные станции, но это и не является целью. Целью может служить что-то более грандиозное. Например, исследование соседних звезд, энергия резонанса вполне позволяет строить скоростные зонды, способные добраться до ближайших соседей Солнца лет за пятьдесят. Разумеется, это дело будущего, причем, сомнительного будущего. Вряд ли кто-то станет этим заниматься, зная, в каком направлении теперь движется научная мысль, получившая хорошего пинка от благодетелей из другого мира. Вполне возможно, что через полвека уже не понадобится лететь напрямую сквозь пространство и время, чтобы добраться до этих далеких миров. Связь, не ограниченная скоростью электромагнитных волн, уже имеется, и особенно это оценили «марсиане». И какая связь!

Высокоскоростная телевизионная картинка с Марса в реальном времени уже стала нормой, а колонисты могут без проблем звонить по телефону домой или пользоваться Сетью без ограничений. И это, конечно, лишь первый шаг. Если для межзвездных полетов все-таки еще рановато, то какая цель может появиться у человечества здесь и сейчас? Исследовать и освоить свою собственную планетную систему, а для этого нужны уже совсем другие корабли. И их нужно много!

Королев приехал на завод сам, чтобы в очередной раз своими глазами увидеть то, ради чего вместе с соратниками трудился тридцать с лишним лет. Теперь он молча идет по цеху, до конца не веря, что все этапы подготовки пройдены и наступает момент истины.

Вот они, эти силуэты, уже чем-то похожие своими стремительными обводами на морские корабли, растут на стапелях в огромном цеху завода. Пришлось строить отдельный цех, секретность никто не отменял, да и соседство с обычными Спиралями ни к чему. Крылатые корабли тоже пройдут эту эволюционную ступень, но позже, а сейчас главное довести до ума вот эти четыре прототипа.

Первый используется как стенд и никуда не полетит, он выглядит почти готовым, потому что большинство систем уже на своих местах, и на борт недавно уже было подано электропитание. А все остальные прототипы обойдутся в еще более круглую сумму, потому что титан и работа с ним недешевы, несмотря на огромный опыт лавочкинцев, еще начиная с «Бури». А в данном случае, это еще более трудоемкая работа, чем может показаться. Микронные допуски, сварка руками самых квалифицированных рабочих, идеальная полировка и подгонка. И огромный запас прочности, который не снился даже атомным подлодкам. Специальный заказ! И очень немногие знают, для чего избран такой непростой и очень недешевый путь. Второй корабль тоже скоро будет готов, он обязательно взлетит, и на его долю выпадут первые испытания с исправлением «детских болезней». А вот третий и четвертый будут окончательно собраны уже позже. И когда они полетят вслед за первенцем, им предстоят еще более жесткие испытания, по результатам которых будет выбран лучший из двух. Если потомки попросят, можно будет переправить им оба корабля, но, во всяком случае, они будут знать, какой из них надежнее.

Королев сильнее запахнул белоснежный халат, попав в струю прохладного воздуха из огромного кондиционера. В цеху, несмотря на его огромный размер, поддерживается микроклимат и очень тщательно фильтруется воздух, словно тут собирают микроэлектронику. Что поделать, закон жанра. Он свернул с помеченной зелеными стрелками «пешеходной дорожки» и направился к первому подвижному стапелю, на котором распластался первый прототип. Всего полтысячи тонн сухой массы, но обводы у корабля, хоть и плавные и стремительные, но совершенно не морские. До сих пор никто не строил космические корабли из прочных стальных или титановых сплавов, борьба шла за каждый грамм, но в данном случае прочность и долговечность решает все. Корпус блестит голым металлом, но красить его никто не будет, потому что предназначен он не для полета. Последующие машины получат износостойкое покрытие, опять же, на основе совершенно новых углеродных материалов, из-за которых готовые корабли в полете будут выглядеть, словно черные призраки.

Судя по последним оптимистичным сводкам из будущего, воевать этим кораблям, скорее всего, не придется, но упрощать и удешевлять конструкцию никто из-за этого не собирался, да и времени уже нет. Главное, это сделать как минимум одну идеальную машину, которая прослужит десятилетия без серьезных неисправностей. Монтаж внутренних систем тоже займет немало времени и обойдется в круглую сумму, но если такова цена за помощь, то ее можно отдать, не жалеючи. И львиная доля цены придется, конечно, не на корпус, а на его начинку, а особенно, энергетические капсулы.

Первая партия серийных капсул, изготовленных «Точмашем», уже прибыла и смонтирована в недрах нелетающего стенда. На буксиры теперь ставят по две капсулы, и это вполне адекватный уровень резервирования, потому что до сих пор не было ни одного отказа, если не считать исследовательский этап. А в каждом из этих новых кораблей энергетических капсул будет двенадцать штук. Никто даже представить не может, зачем это нужно, хотя у ученых товарищей есть определенные теории на этот счет. Особенно, если учесть требования и допуски, с которыми будут изготовляться изделия для всех летающих прототипов. Это уже не серийные изделия, а нечто эксклюзивное, как говорят «у них», в будущем, потому что затребованные характеристики превышают местные промышленные стандарты на пару порядков.

Использовать эти возможности смогут только сами потомки, для этого понадобится совершенно иная вычислительная мощь и управляющие алгоритмы, чем не может похвастаться современная техника. Ученые в один голос говорят, что потомки знают про резонанс намного больше и наверняка сумеют выжать из этих изделий настоящие чудеса. Потомки пока не признавались, какие именно, но обещали перебросить несколько подсказок во время финального Прыжка. А пока, пришлось старательно исполнить их просьбу и поднять точность изготовления деталей контуров до совершенно нереальных высот, и цена получилась соответствующая.

Королев не спеша обошел вокруг стапеля, тщательно следя за тем, чтобы не зайти за линию безопасности. Все-таки, корабль под питанием, и испытания в разгаре. И точно, вот с легким лязгом распахнулись створки в брюхе, и массивные стойки шасси с воем электроприводов развернулись, опустились и громко щелкнули, встав на замки. Все правильно, никакой активной гидравлики, только электромеханика, потому что энергии на борту в избытке, в результате механизмы получаются легче, компактнее и намного проще резервируются. Более того, по стандарту в авиастроении стойки должны вставать на замки даже без питания, под собственным весом.

Внушительные «лапы» получились. Две носовых стойки по четыре колеса плюс две боковых по шесть, разнесенных под большим углом, для устойчивости. Диаметр колес два метра, и прослужат они долго, потому что не будет касаний бетона на высокой скорости и больших вертикальных ударов.

Сергею захотелось посмотреть машину изнутри. Проект он знал не хуже создателей, но оказаться самому внутри корабля это совсем другое дело! Осталось найти «проводника» и убедиться, что не будет помех испытаниям. Внизу, у основания стапеля, сейчас нет ни души, лишь несколько монтажников, невидимые отсюда, ползают по машине где-то сверху.

— Вовремя ты, — усмехнулся из-за его спины Валентин Глушко. — Здесь только «колесованием» занимаются, остальные уже переползли на «двойку».

— Ты что, следишь за мной? — в шутку спросил Королев, пожимая руку старому другу. — Или тоже посмотреть пришел?

Валентин сосредоточенно пригладил ладонью седые волосы и поправил ворот идеально выглаженного пиджака, выглядывавшего из-под белого халата.

— Не совсем моя епархия, конечно, — ответил он. — Но с таким допуском, как у нас, грех не сунуть нос, куда можно. Ну что, зайдем?

— Зайдем, — кивнул Королев. — Только гид нужен. Хотя вот, кто-то к нам идет.

Оба обернулись к стапелю «двойки» и почти сразу узнали того, кто шел навстречу. Олег Григорьевич Макаров, собственной персоной!

— Вот так гости! — улыбнулся ветеран. — Всегда рад вас видеть! Уж извините, все ребята заняты, график еле держим. Вы хотите «единичку» посмотреть?

Оба молча кивнули.

— Так я и понял. Я тут формально вроде консультанта, как вы знаете, но без меня ни один блок на место не встанет, так что, я лучше всех знаю, что и как.

Как удачно сложилось! Пожалуй, лучшего гида не отыскать. Тем более, корабли эти поработают не только на потомков. Когда «подарки» отправятся в будущее и связь миров навсегда прервется, строительство будет продолжено, но по видоизмененному проекту, что называется, для себя. Сталь вместо титана, четыре стандартных капсулы вместо двенадцати «особых», другая планировка внутренних помещений, менее мощные двигатели, меньший запас рабочего тела. И самое главное, никакого вооружения.

— А помните, как вы мне «Восток» показывали, Олег Григорьевич? — напомнил Королев, когда они втроем оказались под самым «брюхом» корабля, но достаточно далеко от стоек шасси.

— Помню, Сергей Павлович, — улыбнулся воспоминаниям инженер. — Но тогда все было куда как хуже организовано, все на ходу, все на живую нитку. Теперь у нас все, как в лучших домах!

— Да, было время, — Королев не имел привычки ностальгировать, тем более, его мысли снова повернулись к вооружению корабля. Отсюда, снизу, ничего не видно, но при взгляде со стороны, если знать, куда смотреть, можно заметить сдвижные крышки курсовых орудийных портов, по два с каждой стороны.

С вооружением вышла интересная история. Когда потомки прислали требования по установке орудий, возникло замешательство. Гладкий ствол под калибр 57 миллиметров, и естественно, питание от капсулы. Начальная скорость снаряда по проекту до пяти километров в секунду, поэтому были необходимы новые материалы, которые на тот момент только начали исследовать в лабораториях. Стволы, соответствующие требованиям, изготовить удалось, но со снарядами была беда, хотя именно снарядов потомки не просили, собираясь изготавливать их самостоятельно. Никакие ухищрения не позволяли получить проектную скорость, и у инженеров не было даже идей, как быть с этой проблемой. Потомки обещали прояснить вопрос в момент переброски, поэтому приходилось верить на слово.

Калибр по земным меркам смешной, не всякий танк пробьет даже в борт. Но это, если начинка обычная. Ядерный заряд в такой калибр не уместится, это исключено, но как же тогда из такой пушки нанести ущерб хорошо защищенному врагу? Ученые с завистью в глазах предположили, что потомки знают, как сделать миниатюрные энергетические капсулы, и это полностью меняет дело. Увы, самим строителям корабля такая миниатюризация пока не доступна, но она показывает, к чему нужно стремиться.

— Леша, опусти рампу, — Макаров, словно фокусник, извлек из обширных карманов своего халата рацию, и спустя несколько секунд хвост корабля раскрылся, выпустив длинный язык грузового пандуса.

— Да тут на машине можно заехать, — заметил Валентин. — Неплохо получилось.

Они поднялись по пружинящему пандусу и оказались в грузовом отсеке, разделенном на две части поперечными дверями. Вся передняя часть отсека оказалась заставлена оборудованием и ящиками, которые пришлось аккуратно обходить.

— Только все смонтировали, — объяснил Макаров. — Через пару дней все это перетащим в «двойку», и тут станет попросторнее.

За грузовым отсеком расположен небольшой тамбур, от которого вверх, на вторую палубу, идет довольно широкая лестница, а еще дальше впереди осталось место для хранения припасов.

— Внизу больше нет помещений, — сообщил Макаров. — Пошли наверх.

Вторая палуба оказалась меньше, но зато потенциально намного уютнее. В задней части должны быть жилые помещения, камбуз и все, что связано с жизнеобеспечением, но на прототипе смонтированы лишь переборки с дверями. Зато в передней части палубы все почти так, как должно быть в конечном варианте. Здесь расположены два независимых контрольных поста, один ниже, в глубине корпуса, а второй сверху, в надстройке, где обеспечивается круговой обзор. Не сговариваясь, троица поднялась по не слишком крутому трапу, оказавшись на настоящем корабельном мостике, в то время как мимо них к выходу протопала группа инженеров, только что закончивших испытания шасси.

Королев осмотрелся и с удовольствием опустился в одно из кресел. Вокруг светятся многофункциональные мониторы, и это уже настоящие плоские панели, уже достаточно яркие, но с довольно паршивой цветопередачей и не слишком крупные. Ничего, это только начало, а потомки на своих экземплярах поставят собственные панели такого качества, что нам и не снилось. Под них даже место в проекте зарезервировано.

— А как управлять из внутреннего поста? — спросил Валентин.

— Никак, — честно ответил Макаров. — Получится слепой полет по приборам, разве что. У нас есть внешние камеры, но картинка не очень, разобрать что-то сложно. Другое дело, навигационные телескопы, они работают как надо, но управлять все же лучше отсюда.

Снаружи, за остеклением, Королев заметил лепестки крышек, которые, сомкнувшись, превращают мостик в броневой кокон. Это полезно на больших скоростях, чтобы избежать износа стекол мелкими частицами. Дальше, спереди от мостика, виднелись закрытые створки стыковочного адаптера, который сделан таким образом, что сам стыковочный механизм можно поставить почти любой, если он разумного размера. При желании, этот отсек можно использовать как шлюзовую камеру. Вообще, проектировщики молодцы, очень постарались учесть все требования, даже если не до конца понимали, зачем это нужно.

— Ну что, жить тут вполне можно, Олег Григорьевич, — похвалил Главный. — Хоть сейчас бы полетел.

— Может, еще слетаем, — оптимистично добавил Валентин. — Какие наши годы…

— Сроки точно не изменятся, Сергей Павлович? — серьезно спросил Макаров. — Потому что, если поедем «влево», то можно бросать всю затею, не успеем. Вот бы на полгодика «вправо»… Тогда будет конфетка, сам бы такой аппарат себе купил.

Королев мог посочувствовать такому заявлению, ведь «вправо» всегда лучше, чем «влево». А фраза насчет своего корабля только кажется шуткой. Было бы здорово путешествовать по Вселенной вот на такой космической «яхте», останавливаясь в разных диковинных мирах и дозаправляясь водородом в атмосферах планет-гигантов. Кстати, последний пункт это тоже не шутка!

— А система дозаправки работает? — на всякий случай спросил Королев.

— Не на этом прототипе, — ответил Макаров. — Но начиная с «тройки» обязательно поставим, там ничего особо сложного. Этакий выдвижной газовый заборник, насосы, сублиматор и баллоны.

— Толково! — одобрил Главный. — Автономность, значит, зависит только от запасов провизии, а кладовка тут большая.

— Вот только невесомость, — посетовал Валентин. — Долго в космосе лучше не болтаться.

С этим, в самом деле, проблема, а потомки честно заявили, что понятия не имеют, как создавать искусственную гравитацию, не используя старую добрую центробежную силу. Но это уже их забота, не наша.

Королев поискал взглядом ручки управления и нигде их не нашел. В нишах, где они должны располагаться, торчат только элементы крепежа и пустые разъемы.

— Мы их демонтировали, — пояснил Макаров, угадав причину такого замешательства. — И все это теперь только на «двойке» появится. Наши испытатели доломали тренажер и выдали около двухсот замечаний по эргономике, включая кресла. Поэтому, на «Звезде» решили все переделать почти с нуля. Тем более что средств и времени достаточно.

— А по жилым помещениям утвердили проект? — поинтересовался Королев.

— Там все намного проще, — успокоил Макаров. — Материалы дорогие, но роскошью не выглядит. У того, кто это рисовал, неплохой вкус.

Знал бы ты, кто это рисовал, усмехнулся про себя Главный. Но, что просят, то мы и поставим. Хотят потомки получить уют во время долгих путешествий, пожалуйста! Все, что здесь будет установлено, прослужит минимум лет сорок, если не больше. Сантехнику, причем и «космическую», и привычную, работающую при силе тяжести, регенераторы углекислоты и кислородную станцию потомки менять, по их словам, не собираются, потому что местная техника уже проверена годами службы и вполне надежна. Запчастей на «складе» будет много, надолго хватит. Проблемы марсианских поселенцев с поглотителями в конце концов разрешились, когда корпуса насосов стали изготовлять по новой технологии.

Осталось только дождаться Прыжка, всего через несколько коротких месяцев! Пока все не завершится, отдыхать строителям и испытателям кораблей вряд ли придется. И даже те, кому не место в «окопах» прогресса, вроде самого Королева, не смогут жить спокойно, пока не исполнится последний пункт Плана.


Неустановленное место | Один из немногих | Неустановленное место