home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Неустановленное место

Дни продолжали идти, и для Альбины Барсовой мало что изменилось, если не считать, что в ее каморке появилась небольшая светодиодная лампа, да в старой расческе еще один зубчик сломался…

Но зато, ей стали сниться сны, длинные и подробные, чего раньше с ней не случалось, и все больше про бывших коллег-наблюдателей. Ей снилось, что импланты по-прежнему с ней, как и вся прошлая жизнь, друзья и работа. И Иван Родин еще нигде не прячется, и Стовер и Клатт для нее будто старшие братья, и Варвара Нартова зовет Альбину «хулиганкой»… И милая Джина что-то ест под одеялом, и не потому, что от кого-то прячется, а просто так… Странные, добрые сны.

Вот она сама идет по коридору от лифта в сторону уютного бара, где всегда собирались наблюдатели… Проходя здесь, она с удивлением каждый раз видела новые цветовые схемы, на любой вкус. Оказавшись в баре, с удивлением листала меню, где исправно появлялись новые экзотические рецепты. И всегда в баре кто-то был, с кем можно было поговорить, но никогда не видела там Ивана Родина. В самом деле, что ему делать среди покойников?

Но вот, в разгар одного из таких снов, что-то случилось, словно мурашки по спине пробежали, а потом что-то словно взорвалось неподалеку. Погас свет, дышать стало тяжело, густо запахло дымом, и раздался выстрел. Очень характерный выстрел, из оружия, которого не могло быть на Базе. Как всегда, утешало только одно. Если и она услышала этот выстрел, значит, он предназначался не для нее…

Альбина мгновенно проснулась и скатилась со своего топчана на пол. Темно, и почему-то пахнет дымом. Где-то недалеко бахнул еще один выстрел, а в ответ прозвучала очередь из скорострелки зонда. Что происходит, неужели начался штурм? Какого черта?

Переговоры, как и ремонт в квартире, могут длиться бесконечно, а тайные переговоры и подавно. Шоршех отказывался от окончательной сделки, но и доводить до лобового столкновения не хотел, и именно это его и подвело.

Шансы у Сарги, если бы они все сражались вместе, вполне неплохие. Четверо боевиков в полном снаряжении это серьезная сила, плюс, возможно, несколько зондов со своими скорострелками. С Альбиной в виде живого щита они смогут наделать немало бед. А что с другой стороны? Иван и Лина вдвоем вряд ли справятся, но это тот самый случай, когда имеет смысл подстраховаться и подключить парней Стаса, и это еще плюс четыре ствола. Если обладатели имплантов смогут выдавать им целеуказание, а они смогут, то у Сарги будут большие проблемы. Да, и с той стороны тоже есть заложник, но совершенно не факт, что Шоршех не решит пожертвовать этой фигурой ради победы.

А сейчас кто с кем воюет? Ничего не понятно, ясно только, что дом горит, и сидеть взаперти смерти подобно, нужно выбираться. Альбина включила свою тусклую лампу, подобралась к двери и изо всей силы врезала ногой со стороны запора. Полетели щепки, дверь поддалась, а Альбина снова рухнула на пол, на всякий случай. Вдруг, кто-нибудь выстрелит на шум? Хотя, грохот и так стоит отменный, стрельба идет со всех сторон, сверху обильно летят щепки и обломки. Альбина собралась выглянуть за дверь, но в этот момент сильная рука подхватила ее буквально за шиворот и втащила в соседнюю комнату, аккуратно закинув в угол за огромным перевернутым столом.

— Лежи здесь! — скомандовал Шоршех, облаченный в полный боевой костюм, мерцающий от включенной маскировки.

Дым становится гуще, в коридоре уже трещит огонь, а перестрелка не затихает. Предводитель куда-то пальнул, и сам нырнул под прикрытие стола. Похоже, что этот стол как-то серьезно бронирован, или содержит генератор щита, иначе какой смысл там прятаться? То же касается и задней стены. Для гиперзвуковых снарядов это не преграда. Так и есть — в стене появилась еще одна дыра, полетели щепки. Но ни одной дыры ниже уровня стола так и не появилось.

— С кем воюем? — спросила она, не надеясь на ясный ответ.

Если Иван решил не ждать и напал первым, то ничего хорошего Альбину, скорее всего, не ждет. Уж для нее кто-нибудь прибережет снаряд! С другой стороны, Иван готовил бы такую операцию вместе со Стасом, который на планировании засад не одну собачью упряжку съел, и не допустил бы такого бардака, как затяжная позиционная перестрелка.

А со стороны Сарги все довольно предсказуемо. Их нужно держать на расстоянии, чтобы они не могли пустить в ход свои уничтожающие импланты адские машинки, и просто отстреливать. Деваться им некуда, кроме как идти вперед.

— Даргос, — коротко сообщил предводитель. — Ему надоело ждать. Напали сами, но я их ждал. И зонды у меня. Хотели тихо, не вышло!

Перевода в этот раз не было, и Альбина, по сути, поняла только первое слово, которое все объяснило. Вот так номер! И хуже всего то, что она полностью беззащитна, а пожар, тем временем, разгорается, перекидываясь на крышу. Еще немного, и дышать без защиты будет нельзя. А если дом начнет рушиться…

— Шоршех! — крикнула Альбина. — Дай сигнал Родину, иначе мы не отобъемся!

Похоже, у него перевод все же действует. Задумался, да и сам должен понимать, что долго им не продержаться, нужно звать подмогу.

— Не успеют, — возразил предводитель, но Альбина не дала ему закончить.

— Если корабль готов, успеют! — выпалила она. В самом деле, никаких прочих шансов просто нет. Если противник до них не доберется, то рухнувший горящий дом тоже не подарок…

— Надо уходить! — После этой короткой фразы Альбина сделала пару глубоких вдохов через рукав и задержала дыхание. На две-три минуты ее хватит, а потом можно «вычеркивать»… И запасного оружия у предводителя, похоже, нет.

— Сидим здесь еще немного, — тихо сказал Шоршех, и она почти все поняла.

За стенами дома тарахтят скорострельные пушки зондов, но редко и как-то вяло. Ответных выстрелов почти не слышно. Видимо, Сарги не очень хорошо умеют бороться с собственными зондами, поэтому держат дистанцию. Шоршех выстрелил куда-то в сторону выхода и занялся какими-то манипуляциями со своим костюмом, а точнее, с панелькой на левом рукаве. Неужели решил послушаться ее совета? А время идет, и время стремительно истекает.

— Пошли! — вдруг скомандовал предводитель и вскочил на ноги.

Вынырнув из коридора, мимо с шелестом пронеслась двойка зондов, и Шоршех устремился за ними. Альбина молча рванула следом за зондами и предводителем, промчавшись через большую темную комнату к небольшому пролому в стене. Шоршех как-то умудрился просочиться в пролом, не снижая скорости, несмотря на боевой костюм, и Альбине пришлось поднажать. На улице совсем темно, и с этой стороны двора она никогда не была, но зато четко виден забор и мощный бетонный цоколь старого колодца. За забором не спрячешься, а вот колодец…

Тень справа! Альбина даже не увидела, но почувствовала это движение, и рыбкой прыгнула за бетонный цоколь. Бах! Кто-то промазал, а воздушная волна от снаряда неслабо огрела ее по спине. Куда делся Шоршех, она уже не видела, и рассчитывать на его помощь глупо, ведь для повторного выстрела времени почти не требуется. Бах! И опять она услышала звук, и это значит, что целью был кто-то еще. Судя по близкому взрыву, кто-то уничтожил зонд. Шансы тают с каждой секундой, хоть возвращайся обратно в горящий дом!

И главное, никакого варианта спасения не видно, даже в теории. Альбина всем телом вжалась в неглубокий снег, но знала, что для боевых костюмов Сарги это не маскировка. Короче, или сейчас будет «ее» выстрел, или что-то еще…

Вспышка! Над головой что-то вспыхнуло, причем так ярко, что в глазах запрыгали зайчики, хоть Альбина и смотрела в другую сторону. Спустя долю секунды раздался чудовищной силы гром, и настал полный хаос. От ударной волны горящий дом пошатнулся, но устоял, снопы ярких искр разлетелись во все стороны, а когда-то крепкий забор сначала затрепетал, словно живой, а потом лопнул по швам, только покореженные столбы остались.

Альбина, лежа в своем «укрытии», сильно сомневалась, что кто-то мог устоять на ногах после такого удара. Самое удивительное, что из района вспышки вывалилось что-то огромное, черное и стремительное, после чего с воем вывернуло горизонтальную петлю, выровнялось и зависло на четырех светящихся струях метрах в ста от пожарища. Что-то такое совсем недавно уже было… Дежавю?

Силуэт едва угадывается, но это, несомненно, корабль. Забыв на мгновение об опасности, Альбина попыталась сопоставить эту машину с той, другой, и представить, что об этом может подумать противник. На темном корпусе нет ярких фиолетовых полос, но зато реактивные струи придают машине совершенно брутальный и классический вид. Остальное не рассмотреть…

Едва машина остановилась, воздух на пару сотен метров вокруг вспыхнул непроницаемой пеленой. Следующие полминуты она ничего не видела, но слышала выстрелы, много выстрелов. Сама она могла только ждать, прижавшись к снегу и бетону и стараясь хоть что-то разглядеть. Радоваться рано, так можно и шальной снаряд словить. С другой стороны, такая «завеса» означает, что Иван Родин где-то рядом и идет по тропе войны, что не могло не радовать.

Наконец, выстрелы затихли, «завеса» погасла, и Альбина начала осторожно оглядываться, высунувшись из-за своего укрытия. Шоршех, как выяснилось, далеко не убежал, и сейчас лежит у линии столбов, оставшихся от забора, и даже шевелится! Крепкие у него доспехи, у рядовых боевиков они не выдерживали прямого попадания! Удар снаряда явно пришелся в грудную пластину, но его хватило, чтобы от перегрузки отключился силовой щит, и сама пластина приняла на себя остатки кинетической энергии. Внутренностям после этого не позавидуешь. Как Альбина определила, что это именно предводитель? Очень просто, по длинному и тонкому лезвию в ножнах на бедре, Шоршех ей пару раз его демонстрировал…

Тот боевик, что стрелял в нее, тоже еще жив, просто отлетел на несколько метров назад. Пока он приходил в себя, на поле брани появились новые персонажи. Вспыхнул яркий свет, его источником были «ауры» двух призрачных фигур, оказавшихся совсем рядом. Одна из них наклонилась над лежащим боевиком и после короткой, но безнадежной борьбы сорвала с него шлем.

— Привет, Даргос, — промурлыкала Лина Эл, выключая свою маскировку. — Ты меня еще помнишь? А я тебя не забыла.

Даргос Лину, похоже, узнал. Даже улыбнулся кровавыми губами, собираясь что-то сказать, но получил от нее опережающий силовой удар в грудь, достаточно сильный, чтобы убить, но не мгновенно. Еще несколько секунд агонии, и только потом смерть. Откуда у лапочки Лины такие садистские наклонности, будем выяснять потом, а сейчас…

Вспыхнули фары корабля, и стало совсем светло, как на стадионе во время вечернего матча. Второй призрачной фигурой оказался Иван Родин собственной персоной, а за его спиной, скорее всего, Крот, Рубик и Гвоздь. А Стас где-то далеко, смотрит в прицел, палец на спусковом крючке…

— Вовремя вы явились, — похвалила Альбина, поднимаясь на ноги и встречаясь с Иваном взглядом. — Просто очень вовремя!

«А улыбка его прямо как звезда сияет»… Так, кажется, в той смешной книжке было написано? И главное, Альбине хочется улыбаться в ответ, но есть небольшой пункт, требующий разъяснений. Как теперь видно, Иван Родин явился на поле боя не сам по себе, сейчас он тащит «на буксире» незнакомую молодую девушку, которая явно напугана и растеряна, но старается не подавать виду. Кто она и зачем здесь оказалась? Но увидев ее яркие золотые глаза, не приходится сомневаться в том, кто она такая! И на ней надета часть доспехов Сарги с генератором щита! Какая трогательная забота об этой, как ее…

— Видишь, Майра, — бегло сказал Иван на ее родном языке. — Они решили воевать до конца. Что я тебе говорил?

Майра вырвалась и метнулась к лежащему на спине раненому предводителю клана, но Альбина метнулась наперерез, опередив ее.

— Он мой! — крикнула Барсова, подбирая слова чужого языка, и придавила Шоршеха к земле коленом. Это заявка на трофей, и Майра все поняла и остановилась в паре шагов. Наверно, вид сейчас у Альбины просто зверский, и глаза горят, как у настоящей Сарги.

Осталась одна большая проблема. Нужно срочно избавиться от ошейника! Пока Шоршех жив, все в порядке, но если он вдруг покинет нас, то ошейник может решить, что и трофею не место среди живых. Предводитель слабо пошевелился, сам отстегнул свой ставший бесполезным шлем и отбросил его в сторону. Теперь стал виден его яростный оскал, и глаза следят только за Альбиной, игнорируя Лину, Ивана, Майру и всех прочих.

— Освободи меня, — потребовала Альбина, выдернув длинное и тонкое лезвие из ножен его боевого костюма и взвесив в ладони. Непривычные пропорции, но что-то в этом есть. Поймет парень намек, или нет? — Освободи, и твой клан уцелеет.

Он, видимо, намека не понял, и ошейник начал медленно затягиваться. Почувствовав это, Альбина резко приставила лезвие к горлу предводителя, не отводя взгляд.

— Я успею тебя убить, — пообещала она, но делать ей ничего не пришлось. Ошейник вдруг сам по себе сильно нагрелся, ослабил хватку, звякнул и слетел на снег.

— Слишком долго думал, — совершенно равнодушно сказала Лина, будто всего лишь крошки со стола смахнула.

Шоршех попытался встать, но с отбитыми внутренностями это сделать непросто, а Барсова коленом посильнее прижала его к утоптанному снегу, но не стала добивать сразу. Ей хотелось, чтобы он понял, что натворил и успел понять, что его теперь ждет.

— Еще кто-то остался? — спросила Альбина, но оглянувшись, и сама все поняла. Рубик и Крот брезгливо подтащили два обезображенных мертвых тела и положили на снег рядом с трупом Даргоса. Значит, больше никого нет.

Вот только эта девушка, Майра… По идее, если следовать плану до конца, ее тоже следует пустить под нож. С другой стороны, как-то даже жалко. Она вся дрожит и не пытается сопротивляться или сбежать. Рядом валяется оружие, но она в ту сторону даже не смотрит. И это хорошо, не нужно нервировать снайпера.

— Зачем, Шоршех, зачем? — бормочет она, а Шоршех только смеется хриплым, булькающим смехом. Он знает, что смотрит сейчас в лицо смерти.

А рука Альбины все еще держит лезвие у горла экс-предводителя, который уже не смеется. Кажется, он еще на что-то надеется?

— Ты обещала, — прохрипел он, теряя силы, но упорно пытаясь подняться.

А все остальные стоят рядом и просто ждут. Чего? Решения, конечно. Все сейчас в руках Альбины Барсовой, только ей самой от этого не легче. Впрочем, стоит лишь вспомнить, сколько трупов на совести этого горе-предводителя, как сомнения отступают, и появляется чистое, рациональное, разумное желание убивать.

— Обещания надо выполнять, — Альбина просто не знала, что еще можно сказать. Вряд ли Шоршех знает латынь и поймет, что такое «vae victis»… Она усмехнулась и снова посмотрела в глаза теперь уже бывшему предводителю Сарги. — Клан Наара будет жить.

Альбина так и не узнала, что это лезвие, которое она держит в руке, бывшему предводителю подарил прежний командир после первого боя. И было это совсем в другой жизни, еще до того, как семья Наара смогла добиться от Совета признания в качестве отдельного клана. А сейчас, глядя на Альбину и увидев, как лезвие порхнуло несколько раз из руки в руку, Шоршех сразу же понял, что сопротивляться не сможет. Он просто не успеет ничего сделать. Ему никогда не приходилось видеть такую технику, что лишний раз доказывает, что перед ним холодный и расчетливый убийца.

— Клан Наара это я! — оскалившись, крикнул он и захрипел кровавым кашлем.

Жалкое зрелище. О чем он думал, на что надеялся? Рассчитывал, что сможет завоевать Альбину не как трофей, а по-настоящему? Тогда не стоило вести себя, как свинья, хоть и это ему бы не помогло. И это точка.

— Ошибаешься, — совершенно ледяным тоном ответила она, снова глядя ему в глаза. — Клан Наара это она!

Альбина лишь на мгновение встретилась взглядом с совершенно потрясенной девушкой и решила, что дальнейшая беседа потеряла смысл. Лезвие порхнуло в ее левую руку, а правой она с неожиданной быстротой и силой схватила низложенного предводителя на волосы, запрокинув его голову, и наискосок всадила ему нож в горло по самую рукоятку.


Прыжок | Один из немногих | Сентябрь 2060 года