home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


База наблюдателей, сентябрь 2058 года

Уводя за собой «женский батальон», с трудом тянущий даже на отделение, Иван Родин прикидывал в уме шансы встретить противника. Вряд ли кто-то из нападавших успел проникнуть в тоннели. Они не ждали взрыва и все остались там, за мощными переборками.

Иван попытался прикинуть мощность взрыва, но информации было слишком мало. Но кто мог активировать подрыв? Или это произошло автоматически? Впервые после начала кризиса появилась возможность обдумать ситуацию, и этим надо воспользоваться. Если бункер взорвался сам по себе, то думать особенно не о чем. Возможно, что это было заложено еще при строительстве, а сейчас просто сработала программа. Интересно, что подрыв произошел только после рассылки предупреждения, причем ровно после того, как выжившие оказались в безопасности, за переборками. Иван решил еще разок пересмотреть те самые сообщения об эвакуации, которые и заставили их бежать со всех ног к выходу. Прекрасная это привычка, записывать весь трафик без исключения! Теперь можно все это хоть как-то проанализировать и постараться, как всегда, извлечь максимум из минимума.

От первого сообщения до взрыва ровно семьдесят три секунды, интервал одна секунда. Это нормально, и говорит о том, что рассылались они автоматически, не вручную. Но почему-то размер сообщений и контрольные суммы пакетов были разными, несмотря на совершенно идентичный текст. И еще одна деталь была в том, что после двадцати семи сообщений структура повторялась до мелочей, до байта. Иван препарировал несколько сообщений и тут же понял, в чем может быть хитрость. К каждому сообщению приклеен небольшой, даже микроскопический, архив, причем без всякого пароля. Если собрать все архивы из первой серии, то получится около страницы нечитаемого двоичного кода. Прочитать его пока нельзя, но можно прикинуть, кто его мог послать.

Иван был уверен, что это послание от Варвары Нартовой, нечто вроде прощального напутствия. Причем, составлено оно так, чтобы прочитать его сможет только «свой». Тот, кто догадается, каким ключом все это зашифровано. Противник тоже мог прочитать эти сообщения, но понять вряд ли. Так что, скорее всего, это именно Нартова подорвала бункер, когда убедилась, что выжившие оказались в безопасности.

Иван задумался о том, не совершил ли он большую ошибку, не попытавшись сразу же, когда попал на базу, зачистить контрольный зал на верхнем уровне. Ведь именно там, судя по всему, находилась Варвара перед взрывом. И возможно, он мог ее спасти. Но он туда не полез, потому что был безоружен и не знал истинной численности противника. Может быть, стоило попытаться? Но тогда он мог не успеть выручить Альбину. Пришлось гнать от себя эти мысли. Уже поздно, и ничего не вернешь. Но как прочитать послание? Вот это требовало времени и длительных раздумий. Не для текущей ситуации задачка…

Тоннели, в которые они сейчас попали, были весьма длинными, и выходы из них, судя по всему, хорошо замаскированы. Найти их самостоятельно Сарги не смогут. Скорее всего, будут ждать наверху, если они точно знают, что кто-то выжил. А если не знают и не ждут, то нужно максимально быстро смыться с места происшествия. Такой взрыв не мог не привлечь внимание властей, и очень скоро покинуть этот район будет проблематично.

Они шли в полной темноте и с включенными звуковыми демпферами. Иван постепенно строил трехмерную схему подземелья, молча согласовывая ее с Линой, которая своими дальнобойными сканерами вносила поправки. Никто ничего не говорил, все и так было понятно. Альбина молчала, пытаясь освоиться с непривычным для нее интерфейсом имплантов. Джина занималась тем же самым, да и не хотела она лезть не в свое дело. Смотреть в этих катакомбах было не на что. Здесь, на километровой глубине, было душно и крайне неуютно. Никакого микроклимата, только вырубленные в скалах тоннели. Темно, жарко и довольно тесно, до верхнего свода рукой можно достать. Судя по оплавленной породе, покрывающей стенки стекловидной коркой, вырублены они были отнюдь не кайлом. Под ногами было гладко и скользко, и только изредка попадались небольшие сыпучие прожилки. Не сговариваясь, беглецы выбрали самый перспективный тоннель, который шел, как казалось, куда-то вверх. И вправду, на схеме это похоже на спираль, которая рано или поздно упрется в поверхность. Иван решил нарушить молчание.

— Судя по нашей схеме, — тихо сообщил он, — мы все еще крутимся в районе базы, но только намного выше, в верхней части скального основания. До поверхности еще метров пятьсот. Серпухов остался восточнее, километрах в пяти.

— При штурме там много дырок наделали, — пробормотала Альбина. — Там уже, наверно, не протолкнуться. МЧС, армия и прочие набежавшие.

— Может, оно нам и лучше, — оптимистично предположил Иван. — Легче затеряемся. Рассвет уже скоро, надо успеть смыться. Не хочется до темноты сидеть под землей.

Никому не хотелось ночевать в катакомбах, поэтому вся четверка ускорила шаг и теперь передвигалась почти бегом. Постепенно становилось прохладнее, и воздух посвежел, будто сюда уже доставала естественная вентиляция от выхода. Еще десять минут подъема, становящегося все более отвесным, и они оказались у цели. Тоннель заканчивался скучным закругленным тупиком, в верхний свод которого был врезан небольшой люк, в который одновременно мог бы пролезть только один человек.

— Грубая техника, — заметил Иван, разглядывая и довольно примитивный механизм открытия люка. — Кто же это строил?

— На нашей базе я такого никогда не видела, — задумалась Альбина. — Знала про сами тоннели, но ни разу в них не была. Если мы сейчас выйдем наружу, то где окажемся?

— Точно не могу сказать, — пожал плечами Иван, продолжая изучать механизм. — Надо высунуться наружу и поймать навигационный сигнал, другой привязки у нас нет.

— Будем открывать люк? — с резонным сомнением спросила Альбина. — Мы хоть знаем, что за ним?

— Грунт, скорее всего, — предположила Джина. — Вот, даже сыпется немного.

Иван решительно взялся за маленький ворот и слегка сдвинул его против часовой стрелки. Механизм почти без скрипа провернулся, и из открывшейся узкой щели с шуршанием посыпался грунт.

— Завал, — прокомментировал Иван. — Тут везде мягкие осадочные породы, вот и завалило со временем. Отойдите в сторону, я открою пошире.

Люк распахнулся полностью, и грунт посыпался без остановки. Образовавшиеся кучи силовыми полями сгребали в глубину тоннеля, но минуты через две все затихло.

— Здесь должна быть глина, — пробормотал Иван в наступившей тишине. — Но сыпется известняк. Значит, мы выше слоя глины, всего в нескольких метрах от поверхности.

Альбина посветила «фонариком» под ноги и подобрала округлый камень размером около десяти сантиметров. С интересом стала вертеть в руках и только тогда поняла, что это такое.

— Раковина! — воскликнула она. — Никогда таких не видела.

— Тут их должно быть много, — со знанием дела усмехнулся начитанный Иван, заглядывая в открывшийся вертикальный лаз. — Все-таки бывшее море. А нам пора всплывать.

Оттащив Альбину в сторону, Иван грубо ткнул силовым «щупом» вверх, в глухую стенку из породы. Это вызвало еще один небольшой обвал, но почти сразу появился слабый, но ощутимый сквозняк. Более того, почти сразу удалось принять навигационные сигналы и определить точку на местности.

— Ты понял, где мы? — спросила Альбина, с сожалением выбрасывая раковину.

— Фонари погасить, — тихо велел Иван, игнорируя вопрос. — Боевой режим, демпферы, полная маскировка. Переговоры только по ИК.

И тут же разослал всем координаты точки выхода. Стало понятно, что шахта находится в лесу рядом с деревней Калиново и большим глиняным карьером. Иван разослал еще одно сообщение:

«Я ВЫХОЖУ ПЕРВЫМ, ПОДРУГИ ЗА МНОЙ, ЛИНА ПОСЛЕДНЯЯ, ЗАКРЫВАЕТ ЛЮК»

Со стороны это выглядело, как натуральное восстание мертвецов. Посреди леса прямо из-под земли совершенно беззвучно выбрались четыре темные фигуры, чьи силуэты мерцали и расплывались, словно это были гости из потустороннего мира. Люк уже был закрыт, и Иван аккуратно завалил узкую шахту и замаскировал все так, будто ничего, кроме небольшой ямки, здесь никогда и не было. Пока он этим занимался, Лина стояла «на стреме», пытаясь поймать признаки чужого присутствия, а когда он закончил, то сразу же повел свой небольшой отряд на восток, старательно обходя людные места.

Миновав деревню Калиново, беглецы нырнули в следующий лесной массив. Иван не особенно надеялся, что удастся уйти незамеченными. К примеру, большой беспилотник вполне отчетливо заметен высоко в небе, но это, разумеется, не Сарги. Другое дело, что Сарги могут, в теории, перехватить с него данные, и тогда уже точно сбежать без боя не получится. Иван недолго боролся с искушением причинить российскому государству материальный ущерб и попросту сбить крылатого разведчика, но глупость такой идеи была очевидна. Сканерами и перехватом управления его не достать, слишком высоко, почти шесть километров. Значит, придется стрелять, а это крайне демаскирует всю группу, на открытой местности будет не только слышно, но и прекрасно видно огненный след гиперзвуковой «стрелки». Чем так выдавать свое положение врагу, проще самому застрелиться. И кто сказал, что такой разведчик только один?

Было и другое соображение, из-за которого Иван решился на прорыв. Он помнил данные американцев, которые вскрыли сеть легальных «личин» наблюдателей и их противников. Численность агентов Сарги они оценили в восемнадцать человек. Пусть они нашли не всех, можно округлить это число до двадцати или даже до двадцати пяти. Большинство из них, скорее всего, участвовало в штурме базы, а после подрыва у Сарги просто не было времени пополнить свою группировку. Иван со своим «женским батальоном» уничтожил аж восьмерых, еще сколько-то погибло при взрыве. Кто остался? Скорее всего, горстка, не более того. Поэтому, шанс прорваться есть.

Даже много позже, анализируя свершившиеся факты, Иван так и не смог понять, как они умудрились столкнуться с вражеским отрядом фактически нос к носу. Счастьем было то, что обе группы находились в движении. Если бы Сарги ждали их в засаде, шансов выкрутиться не было бы никаких.

Лина первой что-то почуяла, включила сканеры в боевой режим и перешла на голосовую связь. Теперь прятаться уже нет никакого смысла.

— Сарги! — тихо рявкнула она.

— Ложись! — гаркнул Иван, не стесняясь громкости. — Огонь, валим всех!

Иван понял, что волнуется намного меньше, чем когда впервые встретил врага под землей. Страшно было не за себя, а за девчат. За Альбину и Джину, это само собой, но и за Лину тоже. Уже раздались первые выстрелы. Стволы деревьев не помеха гиперзвуковым снарядам, они просто разлетаются в щепки, а «стрелка» летит дальше, почти не потеряв своей жуткой убойной силы.

— Зонд! — шепнула в канале связи Лина и пальнула наугад. — Правее, держи метку!

— Вижу! — отозвался Иван, подстроив детекторы. — Сможешь снять?

Рядом снова бабахнуло, метрах в тридцати что-то разлетелось клочьями, и отметка от цели пропала.

Иван не успел придумать достойный ответ. Второй зонд заложил крутую петлю и начал довольно угрожающий заход. Сам аппарат не было видно из-за оптической маскировки, но импланты прекрасно вели цель. Самое паршивое было то, что замигала иконка «захват». Значит, зонд вооружен. Оставалось надеяться, что это не бомба.

Иван едва успел поставить свою мультиспектральную «дымовуху», как затрещала очередь и Иван снова почувствовал себя сидящим внутри колокола. Три снаряда «отпилили» почти треть его защиты, но, к счастью, это была скорострелка, а значит, убойная сила отдельных снарядов не так велика. Остальная очередь прошла мимо, вспарывая грунт и раскалывая в щепки стволы. Зонд слишком быстр, да еще и виляет, так просто не прицелиться. Ну, ничего, есть у нас средства!

Пока зонд не стрелял, Иван перебросил часть энергии со своего щита и попытался создать силовую «трубу», окружавшую зонд, чтобы ограничить его маневры. Сфокусировать «демона» на таком непростом объекте было трудно, Иван едва не упустил верткую машину, но зонд чуть замедлился, его траектория чуть выпрямилась, а Лине ничего больше и не нужно. Бабахнул выстрел, и начавший ускользать зонд порвало буквально в клочья.

— Спасибо, родная, — искренне поблагодарил Иван, убеждаясь, что защита перезаряжается. Рядом, подруги дружно били из двух карабинов, стараясь прижать к земле вражескую «пехоту». Иван воспользовался паузой и все-таки свалил беспилотник, потому что береженого бог бережет. И тут же перебрался на несколько метров в сторону, по той же причине.

— Еще зонды! — крикнула Лина, а Иван увеличил плотность и размеры «завесы» до максимума. К ним приближалась пара зондов и три «боевика», вся «тревожная группа». Один из зондов открыл беглый огонь с предельной дистанции, но «завеса» сильно снижала точность, хотя Лине слегка досталось.

Иван, давая возможность Лине перезарядить защиту, пальнул в стремительно приближающийся зонд, огрызающийся огнем, не попал, но прицелился еще раз и вторым выстрелом «снял» опасную машинку в тот самый момент, когда ярче загорелась иконка «захвата».

Боевики смело неслись вперед, стреляя на бегу, второй зонд тоже открыл огонь и очередь «сточила» приличную часть леса, породив уродливое нагромождение дров. Периодически слышались звонкие удары снарядов о защитные поля, но перестрелка только набирала силу. Через несколько секунд оставшийся зонд вынырнул прямо над их головами, чтобы добить в упор, и в этот момент Иван со всей силы, доступной имплантам, выдал ему хорошего «тычка».

Силовые демпферы зонда смогли поглотить часть энергии, но только часть. Несколько секунд маленькая машина кувыркалась в воздухе, поливая из пушки то небо, то землю, и в таком состоянии она была простой мишенью для Лины. Ударил выстрел, и они остались лицом к лицу против троих боевиков, которых выстрелы Джины и Альбины так и не смогли остановить.

Иван снова оценил, насколько скромны были его собственные стрелковые успехи на фоне разъяренной Лины Эл. Они выстрелили почти одновременно, когда первый «боевик» выскочил из-за двух сросшихся стволов, но мало того, что Лина опередила его на долю секунды, она еще и попала в голову. Выстрел Ивана пришелся в грудную пластину, и под действием чудовищного импульса безголовый труп, крутясь, улетел куда-то в сторону. Второй боевик получил от Лины силовой удар и, безоружный, покатился по земле. Третий успел выстрелить, но попал не в Лину, а куда-то мимо. В любом случае, это был его последний выстрел, потому что Альбина, как было видно, грамотно ушла с линии огня и в упор уже не промахнулась.

Еще мгновение спустя Лина оказалась рядом с последним живым боевиком, судорожно пытавшегося наладить явно поврежденное оружие, и снова ударила его наотмашь, вложив в этот жуткий пинок всю силу имплантов. Что-то хрустнуло в отправившемся в короткий полет трупе, но Лина еще и влет всадила в него снаряд, как будто этого было мало.

— Надо тут прибрать, — мертвым голосом сказала она, когда все стихло. — Чтобы никто не нашел.

— Да уж, насвинячили, — хмыкнул Иван. — Ну что, все целы?

— Я в порядке, — нервно отозвалась Альбина, вставая рядом.

— Стоп, — прервал все мысли Иван, чувствуя, как спина холодеет от страшного предчувствия. — Где Джина?

Все разом рухнуло. Победа вдруг стала поражением, и страшное чувство беспомощности на мгновение парализовало всех. Налети сейчас вторая волна противника, оказывать сопротивление не было бы сил. Но это лишь на мгновение, которое ушло, чтобы понять, но не чтобы принять и смириться. Альбина первой рванула с места, и все помчались за ней, переворачивая бревна и завалы из веток. Если у кого-то и была надежда на чудо, она очень быстро пропала.

Джину отыскали под завалами из двух деревьев, упавших последними, и с первого взгляда было ясно, что это смерть. Внешне, как казалось, она почти не пострадала, но крови было море. Одного попадания маломощного снаряда из пушки зонда в неудачный момент перезарядки защиты оказалось достаточно. Чувствуя, как голова идет кругом, Иван едва удержался, чтобы не взвыть, а на Альбину и вовсе было жалко смотреть. Она не могла даже плакать, а только смертельно побледнела от ужасного осознания того, что не уберегла подругу.

А Лина все-таки сломалась, не удержав свой стоический фасад. Теперь всем было видно, как сильно она привязалась к своей наставнице, хотя учиться ей, на самом деле, было нечему. Она не притворялась там, в развалинах базы, закрыв Джину собой. Она и в самом деле пыталась ее спасти. А сейчас, скорлупа ее самоконтроля треснула и развалилась. Лина Эл бессильно упала на колени, закрыла лицо руками и разревелась.

Альбина, все еще белая как смерть, удержалась от слез и нашла в себе силы приблизиться. Присела рядом, дотронулась до мертвого лица, на котором не было ни страха, ни страдания. Словно Джина только что отрабатывала какой-нибудь прием в спортзале, и устав, прилегла на кушетку в раздевалке. Только этим и можно утешиться. Она умерла быстрее, чем могла бы испугаться или что-то почувствовать.

Иван решил, что в такой ситуации бездействие смерти подобно. Нужно что-то предпринять. Но как поступить? Хоронить нет времени, да и могилу могут найти. Очень не хочется, чтобы там кто-то копался. Словно угадав его мысли, Альбина поднялась на ноги и отошла на пару шагов, все еще не в силах даже плакать. Иван встретился с ней взглядом, и она его поняла и кивнула. Но потом, все же прошептала:

— Освободи ее.

К черту секретность и к черту маскировку! Иван, внутренне содрогнувшись, обозначил область пространства, которую занимало лежащее тело, и начал концентрировать энергию, намеренно допуская утечку. Температура росла быстро, вот уже вспыхнула сухая трава и листья, но мощности все равно не хватало. Слишком велика область, которую приходится контролировать. Но что бы ни случилось, он не оставит Джину на поругание. Иван уже смирился с тем, что времени на кремацию может уйти больше, чем он рассчитывал, но все равно собирался довести дело до конца.

И тут, словно в костер бензином плеснули. Ярко вспыхнуло все, что оказалось внутри обозначенной области, и температура продолжала расти. Лина все еще слабо всхлипывала, но поток энергии держала ровный и мощный, словно всю жизнь тренировалась.

— Прости, подружка моя, — серыми губами прошептала Альбина, шагнув ближе к скорбному костру. — Не уберегла.

Больше никто не сказал ни слова. Через минуту огонь погас, кострище было тщательно развеяно, земля в этом месте перепахана, и никаких следов не осталось. Словно и не было в этом мире Джины Лаваль.

— Уходим, — выдохнул Иван. — Мы и так задержались.

— А трупы этих? — спросила Альбина, но по тону было понятно, что ей наплевать.

— Некогда с ними возиться, — отмахнулся Иван. — Надо удирать, а то «эти» пришлют подкрепление. Только оружие и патроны собрать.

Лина не сдвинулась с места, стоя над тем местом, где только что горел погребальный костер. Она все еще заметно подрагивала и изо всех сил старалась успокоиться, но тщетно. Казалось, она находится на грани бешенства пополам с растерянностью. Потом, видимо, приняла какое-то решение, развернулась и без слов двинулась прочь.

— Куда ты? — все еще пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, позвала Альбина.

— Нам лучше держаться вместе, — добавил Иван.

Лина даже остановилась. И обернулась, хотя по ее глазам было понятно, что она уже все для себя решила и слушать никого не будет.

— От вас толку нет, — равнодушным голосом сообщила Рьялхи. — Сама по себе целее буду.

Странная перемена, иррациональная и необъяснимая. Ведь при любом раскладе у группы больше шансов уцелеть. Это логично и понятно! Но Лина решила иначе. Иван старался понять, что она сейчас думает, но даже с учетом стресса и боли от потерь не мог объяснить это бегство. Ведь это именно бегство! И не от него с Альбиной, а от другого явления, пока не понятого ими.

— Нас перебьют по отдельности, — чуть повысила голос Альбина. — Ты этого хочешь?

— Надеюсь, я этого не увижу, — нервно ответила Лина и уставилась куда-то вдаль.

Возможно, дело именно в этом? Может быть, она не так уж равнодушна к их судьбе, но не верит в успех и просто не хочет видеть их гибель? Как только что увидела гибель Джины? Это, конечно, эгоизм, но почему она так себя ведет?

— Ты же знаешь про Сарги больше нас, — Иван постарался говорить убедительно, но Лина даже не дослушала.

— От вас толку нет, — упрямо перебила она, глядя невидящим взглядом куда-то в небо. — Я здесь застряла.

Разумеется, он застряла. На не слишком развитой планете, где звездолеты строить пока не умеют. Вокруг чужие люди и чужие нравы. Любой впадет в депрессию.

— Не застряла, — Иван решил попытаться удержать ее. — Через год или полтора сможешь вернуться домой. Я не могу сейчас раскрыть всего, но у нас будет корабль.

Неискренний смех Лины больше походит на высокомерное фырканье, да и не к лицу ей такое. Но именно это сейчас и есть ее личина, одна из многих.

— Издеваешься? — отсмеявшись, грубо ответила она. — Нет от вас толку!

Альбина попыталась что-то сказать, но вовремя спохватилась, сообразив, что Иван сейчас выдал очень важный фрагмент своей большой тайны. Но Лина почему-то вела себя, как гормональный подросток и не желала никого слушать. Махнула рукой, включила маскировку и буквально бегом исчезла в лесу, даже не попрощавшись.

— Ладно, пусть идет, — Иван вздохнул и махнул рукой с досады. — Может, у нее пройдет этот бзик.

Он так рассчитывал поговорить с ней, расспросить, поделиться информацией! А что теперь? О противнике почти ничего не известно. Куда идти? Где и когда ждать нападения? Как планировать, на что рассчитывать?

— Да что с ней такое? — проворчала Альбина, постепенно возвращаясь к рациональному образу мысли. — Она будто пьяная, или еще хуже…

— Не могу знать, — снова вздохнул Иван. — Но она все-таки большая девочка, не пропадет, я надеюсь. Ну, а нам с тобой пора сматываться. Очень давно и очень пора.

Несмотря на поджимающее время, Иван и Альбина собрали оружие убитых боевиков и все запасные магазины, которые смогли отыскать, и только после этого двинулись в путь. Молча шли через лес в полной маскировке, сначала на восток, а потом стали забирать все круче к северу. Обошли стороной несколько сел, стараясь держаться подальше от открытой местности. Когда рассвело, они продолжали идти с меньшей скоростью и все так же скрытно. Иван не хотел оставлять следов, поэтому никаких попутных машин останавливать не стал. К концу дня они подошли к Москве и, сменив «личину» на обычных обывателей, оказались в Бутовском парке.

На душе было мерзко и тоскливо. Иван понимал, что никто, кроме него самого, не виноват в потере, которую они понесли. Никто его лично не обвинял, но ведь именно он командовал! Значит, его вина. Его ответственность. И Лина сбежала, скорее всего, именно из-за этого. Он не справился, и таким образом она выразила ему недоверие. Не случись всего этого, их по-прежнему было бы четверо. Против скольких врагов? Этого он не знал. Не все ли равно?

Альбина не винит его в смерти подруги лишь потому, что винит в ней саму себя. И понимает его боль, как никто другой. В любом случае, нужно двигаться дальше, и для начала выяснить, что стало с Борисом и «студентами». И самое главное, что с порталом? Если «чемоданчик» цел, то Лина, в конце концов, получит свой обратный билет домой. Если выживет сама и найдет в себе силы вернуться.


Луна, кратер Тихо, 1978 год | Один из немногих | 1979 год