home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Бывший Афганистан, северо-восточнее Герата, ноябрь 2058 года

— Ну что, командир, приехали? — еле слышно предположил Рубик. — Откуда у «духов» «Корд»?

— Молись, чтобы он у них был один.

Что еще он мог ответить? Положение не то, чтобы аховое, но почти безвыходное. Точнее, выход наверняка есть, но есть опасение, что не для всех. А их всего четверо. А сколько впереди на перевале душманов, никто не считал. А назад, в долину, уже не вернуться, там они недавно пошумели и их там, без сомнения, встретят.

Очередная короткая очередь разметала камни совсем рядом с тесной расщелиной, где они держали оборону. Значит, какая-нибудь обезьяна с гранатой скоро попытается подползти на расстояние броска, и тогда их ничто не спасет. А если они притащат миномет, хоть бы самый простой, тогда вообще дело дрянь.

В это момент донесся характерный свист, и совсем рядом, за камнями, бабахнула граната РПГ. В ушах зазвенело, сверху посыпалась острая каменная крошка. Командир отряхнулся сам и проверил оптику. Все должно быть чистенько. С другой стороны, хотя бы погода радует, самое межсезонье. Уже не лето с жарой и пылью, и есть еще время до наступления зимы с ее пронизывающими ветрами, дующими вдоль долин, и с крепкими морозами в высокогорье. И комары, проклятые комары почти исчезли! Вокруг просто неописуемая красота! Яркое небо и белое солнце, короткий день в разгаре. Обидно понимать, что попал в переплет, и все это может стать последним, что увидишь в жизни.

И что самое обидное! Связь с командованием есть, помощь обещана, вертушки в пути. Но как продержаться сорок минут до их подхода? К тому же, вертушки тоже ни хрена не гарантируют. Духи, как всегда, переждут обстрел в своих норах или под «накидками» и снова вылезут, а на место убитых встанут новые. И от беспилотника, что нарезает круги где-то высоко в небе, днем толку нет, все-таки «Сова» не зря так названа, ночная птица. На фоне раскаленных камней она слепая, как… сова.

По крайней мере, его драгоценное электронное «ухо», акустический пеленгатор, дает четкий захват на работающий пулемет и даже примерную дистанцию до него. Осталась бы хоть пара термобарических гранат для подствольника, тогда с их прицельными системами можно было бы положить их точно «в говядину», и не только пулеметчика убить, но и сам пулемет сломать. Увы, все отстреляно там, в долине, остались только дымовые. Для начала, нужно переместиться в соседнюю расщелину, где места побольше и в случае чего, одной гранатой всех не накроют. Нужно подумать!

— Далековато, — без слов ухватил его идею Крот, проследив за направлением взгляда. — Половина не добежит.

— Пулеметчика надо снять, — вслух подумал командир. — Сколько у нас ГД-шек? (дымовых гранат — прим. авт.)

— Пять, — четко доложил Рубик.

— Отлично, — кивнул командир. — Ты и Крот ставите завесу. Втроем отвлекаете их хоть на секунду. Я высунусь с этой стороны и сниму пулеметчика. Пока они заменят там обезьяну, я бегу за вами, а вы прикрываете. Все ясно?

— План зашибись, — устало сплюнул в сторону противника Гвоздь. — Но перебегать лучше парами. Я тебя прикрою, командир.

— Годится, — кивнул тот и взялся за винтовку. — Гвоздь, засекай минуту и кричи. Готовимся.

Дальнейшее не потребовало слов, кроме отсчета секунд. Возможно, стоило потратить еще минуту и привести в порядок скачущие чуть быстрее обычного мысли, но зачем делать противнику такой подарок? Хлопнули два выстрела из подствольников, и на каменистой гряде вспучились два причудливых дымовых облака. Как и предполагалось, пулемет тут же открыл огонь, и командир высунулся из укрытия, положив цевье винтовки на заранее намеченный каменный выступ. Дистанция кинжальная, прицел на минимальном увеличении, и почти сразу же обнаружилась цель. Времени на прицеливание почти нет, действовать пришлось на одних лишь рефлексах, интуитивно беря поправку на дальность.

Бах! Винтовка грубовато, но любя, толкнула снайпера в плечо, но благодаря малому увеличению он не выпустил цель из виду и с удовольствием заметил, как в облаке розовых брызг слетел наземь тюрбан с головы пулеметчика. Оставалось просто быстро бежать и не оглядываться. И они побежали, при этом Гвоздь успевал плотно, но экономно поливать свинцом противника, а Рубик и Крот поддерживали их огнем уже с новой позиции. По ним стреляли все, кому не лень, но без пулеметчика это было не столь опасно. Бережно сжимая драгоценную винтовку, командир спрыгнул в расщелину, а за ним как-то не слишком аккуратно сполз и Гвоздь. Все бойцы сразу увидели, что он морщится от боли и поджимает ногу, но на смертельно раненого он тоже не очень похож.

— Зацепили, суки, — прохрипел он, больше от злости, чем от боли. — Нет, ну вот же суки!

Оказалось, что Гвоздь словил пулю по касательной в бедро, и от серьезной раны, если не считать адского ушиба, спасли армирующие накладки. Тоже мало приятного, но после укола и быстрой перевязки он вполне мог сражаться дальше, хоть и без спринтерских забегов. Можно сказать, что группа передислоцировалась с минимальными потерями.

— План был зашибись, — устало повторил Гвоздь, на всякий случай поправляя съехавший наколенник. — Что теперь, командир?

Тот и сам бы хотел это знать. По крайней мере, обороняться сейчас будет полегче, но чтобы идти вперед, и речи быть не может.

— Нужно дождаться вертушек, — четко рассудил командир. — И сразу после их удара рвануть вперед и скинуть духов с перевала. Иначе нас дожмут.

Все понимали расклад. Как и то, что штурмовать перевал, поднявшись во весь рост навстречу огню, должны трое, а кто-то один со снайперской винтовкой останется прикрывать. И все знали, кто в группе самый лучший снайпер, но никто не сомневался, каким будет приказ.

— Гвоздь, держи винтовку, — сказал командир, и боец молча послушался.

Никто не спорил и не разыгрывал сцен. Раз Гвоздь словил пулю, значит, не сможет быстро бежать. А раз не сможет бежать, то будет прикрывать тех, кто сможет. А стреляет Гвоздь не сильно хуже командира, и остальные тоже не лыком шиты. Иначе нельзя, командная игра. И снайпер, скорее всего, уцелеет. А сколько из троих «нападающих» останется лежать среди этих проклятых камней, не знал никто. Но приказ отдан, план утвержден, и все остальное сейчас не так важно.

С другой стороны, подумал командир, винить некого. Почему-то год назад ему захотелось вернуться в эти горы. Казалось бы, прикладной электронщик, кандидат наук, совладелец серьезной фирмы. Что еще нужно? Пошел и снова подписал контракт, для начала на год. Боевой работы в этих краях навалом, военное ведомство от такого подарка готово ему ноги мыть и воду пить. С другой стороны, и собственные новинки недурно бы проверить самому. И вся группа оснащена техникой, сделанной на его фирме. Связь, акустика, прицелы, все как положено, предсерийная партия, наполовину ручная сборка. Уж за это можно быть спокойным.

Может, он сам за это время нюх потерял? Забыл об осторожности, без которой здесь не выжить? Нет, все сделано правильно. И ребята у него самые лучшие, проверенные, поэтому нужно непременно выбраться и завершить задание! Собственно, и задание тоже выполнено, лагерь бородачей после почти безнадежных недельных поисков найден и вместе с якобы мирным кишлаком стерт с карты, причем самым радикальным образом. Вот поэтому их теперь так решительно не хотят выпускать обратно. Нужно вернуться, и победа будет полной!

— Командир, тут какая-то херня! — ошалело доложил наблюдавший за противником Крот, забыв про устав.

Это выглядело, будто воздух внезапно сгустился и поплыл, клубясь белыми полупрозрачными вихрями. Не очень похоже на туман или на любое явление природы, которое им приходилось встречать, но видимость упала метров до пяти. Душманы тоже оценили новизну явления и открыли беглый огонь непонятно по кому. Бойцы, не желая пропустить подвох, тщетно всматривались в белую муть, но сюрприз подкрался к ним с другой стороны.

— Мужики, вы чего? — раздался спокойный женский голос. — Тумана никогда не видели?

Проступивший из «тумана» силуэт превратился в эффектную молодую даму в закрытом черном комбинезоне незнакомого, но явно изощренно-утилитарного покроя. Длинные черные волосы собраны в тугой хвост и убраны за шиворот, от греха. Яркие карие глаза чуть прищурены, руки скрещены на груди. За ее спиной плотно приторочен небольшой рюкзачок, не стесняющий движений. На ремне через шею висит какое-то футуристическое орудие убийства, рука аккуратно и расслабленно придерживает цевье. И что самое удивительное, внезапная гостья просто светится спокойствием. Четверо вооруженных бойцов не то, чтобы растерялись при виде дамы, но слов в первый момент не нашли. Подчиненные с надеждой посмотрели на командира, мол, уж он-то у нас голова! Но и командир сразу не нашелся, что сказать. Такого с ним на войне еще не было.

— Какого хера, командир? — наконец, высказал общее мнение Гвоздь.

— Если ты видишь брюнетку, то это не глюк, — успокоил товарища Крот. — Но какого хера?!

Одинаковая фраза, но как по-разному произнесена! Гвоздь просто ляпнул все, что думал, притом сразу и ничего не скрывая. А Крот, физически самый сильный в группе, словно перед школьной училкой оробел, и даже автомат слегка опустил. Хотя, на пару сантиметров всего…

— Короче, я запарилась вас искать, — объявила дама все с тем же спокойствием, видя, что никто не хватается в спешке за оружие. — Но вы вчетвером такой след из трупов оставили, что найти вас было вопросом времени. Я корреспондент школьной стенгазеты, интервью запишем потом, а сейчас надо скинуть этих с перевала до подхода вертушек. Я вам помогу.

— Вот как, — скептически нахмурился командир, и не удержался от добавки: — Чувствуется тактический гений. А почему до подхода вертушек, а не после?

Взгляд дамы вдруг стал смертоносным и прожигающим насквозь.

— Потому что у них Стингер, — отрезала она. — И два гранатомета. И летунам лучше просто так не приближаться. Понятно? И пулеметов тоже два.

Вот это уже было гораздо серьезнее. Втроем идти в атаку на два пулемета это уже самоубийство без смягчающих обстоятельств. Но как поверить этой внезапной гостье? На подставу противника тоже не похоже, просто в голове не укладывается, зачем нужны такие сложности, когда их и так скоро перебьют всех до одного. Точнее, они так думают.

— Положим, все так и есть, — спокойно ответил командир. — Но почему мы должны вам верить?

Взгляд брюнетки неожиданно смягчился и она даже усмехнулась.

— Зачем верить? — пожала она плечами. — Сами посмотрите, пока я завесу держу. У вас есть живой «ночник»?

— Две штуки, — машинально ответил хозяйственный Рубик, но наткнулся на осуждающий цык командира.

— Кто-нибудь, наденьте ПНВ, — посоветовала дама. — И я покажу, что можно увидеть через мою завесу.

Командир крепко задумался. Абсурдность этой ситуации не давала покоя. И уж больно спокойно вела себя гостья. Если «туман» это ее рук дело, то тут уже какое-то форменное колдовство. Как можно такое создать? И как можно видеть в таком тумане? Уж ему в этом полагалось разбираться, но у него не было ни малейшего представления о том, что происходит. А еще, ему не хотелось упускать инициативу. Хотя, эта странная дама, кажется, понимает эту проблему и терпеливо ждет его распоряжений. В конце концов, ничего не теряем. Почему бы не проверить? Только приказать он своим ребятам не сможет, так что, придется самому.

Командир молча вытащил из вещмешка ПНВ, активировал его и поднес к глазам, чуть высунувшись из-за каменного выступа. Никто не стрелял, что было не удивительно, в такой мутной субстанции. Прибор поначалу тоже не показывал ничего, кроме одноцветной мути, но потом вдруг что-то изменилось, и на картинке четко проступил контур горы. И ярко-красные фигурки на самом краю, у перевала. Он мгновенно отыскал уже знакомый пулемет, и убедился, что на смену убитому душману встал следующий.

Как такое возможно? Как можно заставить прибор видеть то, что он не может видеть в принципе? Командир решил пока не делать выводов и собрать больше информации.

— С прицелом от винтовки можно такое сделать? — спросил он, выключая ПНВ и отбирая у Гвоздя свое любимое оружие.

— Не вопрос, — усмехнулась дама. — С ним даже лучше будет.

И в самом деле, стало лучше. Поставив винтовку на сошки, командир не спеша разглядывал в прицел ярко-красный силуэт пулеметчика, но на спуск жать не спешил. В таких условиях промахнуться нельзя, но как убедиться, что это не обман? Подумав несколько секунд, он сместил точку прицела на плечо душмана и плавно надавил на спуск.

Винтовка приятно дернулась, и пуля попала точно туда, куда он хотел. Руку супостату не оторвало, но и только. Истошный крик разнесся над горами, и снова началась бешеная стрельба наобум, но пули ложились довольно далеко.

Командир злобно усмехнулся. Кажется, все настоящее. Как брюнетка умудряется это делать, сейчас уже не важно. Нужно использовать этот козырь по максимуму. И чтобы у ребят ни одной царапины больше не было.

— А где второй пулемет? — спросил командир, понимая, что если он хорошо спрятан, то и обезвредить его будет непросто.

— Слева, на горке, — моментально ответила дама. — Там такой камень и как бы трещинка в горе. За камнем пулемет, даже сошку чуть видно.

Командир снова припал к прицелу и почти сразу нашел нужное место. К сожалению, пулеметчика совсем не видно. Как же его снять? И то, что он до сих пор не стрелял, тоже было плохо. Значит, духи понимают, что рано или поздно бойцам придется пойти на приступ. Вот для этого момента и припасен второй пулемет, до сих пор ничем не выдавший себя.

— Крот и Рубик, одевайте ПНВ, — велел командир, не отрываясь от прицела, и бойцы молча подчинились.

— Второго пулеметчика я сниму, — ненавязчиво предложила дама. — А вы валите остальных. Как в тире, сами видите. Ну что, начнем?

Командир взял небольшую паузу и снова посмотрел в прицел. На место подранка опять поставили свеженького. Душманы явно успокоились, даже патроны переводить перестали. Обсуждают что-то, руками машут. Самое время.

— Пулеметчик на прицеле, — медленно сказал командир.

— Я беру второго, — четко доложила дама, целясь из положения стоя. Похоже, она все прекрасно видела без всяких приборов.

— Крот и Рубик, после наших выстрелов идете вперед и зачищаете гребень. Я стреляю отсюда, Гвоздь меня прикрывает.

И снова, никаких возражений. Хотя, парни явно разрываются между подозрительностью по отношению к странной брюнетке и желанием накрошить побольше бородачей.

— Огонь! — И командир первым нажал на спуск, сняв «своего» пулеметчика и тут же перевел прицел на второго, когда рявкнула странная «винтовка» загадочной дамы.

В прицел было отлично видно, как камень, за которым прятался пулеметчик, разлетелся конусом скоростных обломков. Что стало с попавшим под такой «дробовик» человеком, лучше не думать. Крот и Рубик пошли вперед, короткими очередями выкашивая дезориентированных душманов, словно в тире. Нужно сказать, что брюнетка от них не отставала ни на шаг, хоть и не стреляла больше. Через пару минут супостаты просто закончились и оба «нападающих» доложились по шифрованному каналу, как положено.

— Я Рубик, все чисто.

— Я Крот, все чисто.

Командир собирался выдать новые распоряжения, когда снова рявкнуло оружие брюнетки, и в канале раздался условный щелчок соединения.

— Гранатометчик был живой, — прозвучал в гарнитуре тихий голос дамы. — Контроль не забываем, а? Он уже взорваться вместе с нами хотел. Все чисто, я снимаю завесу.

Странный туман заколыхался и исчез без следа, обнажив все тот же склон горы и перевал. Впрочем, отличия были. Командир в сопровождении прихрамывающего Гвоздя не спеша добрался до места бойни и тщательно осмотрел местность. Скольких душманов они накрошили? По прикидкам, выходит никак не меньше двадцати рыл. А если вон те красные ошметки были незадачливым гранатометчиком, то и того больше. Отряд в сборе, парни сами, без приказа, уже организовали наблюдение за возможными путями подхода нежелательных гостей. До прихода вертушек всего четверть часа. Жизнь, кажется, налаживается.

— Корреспондент школьной стенгазеты, значит? — спросил командир странную даму, бодро присевшую на камушек, словно ничего и не случилось. — И что мне с вами теперь делать?

Оружие по-прежнему у нее в руках. Взгляд немного скучающий, но обмануть он может только глупца. А глупцы в этих горах не выживают.

— А надо что-то делать? — спокойно и слегка иронично спросила она. — Вернемся в расположение, там и поговорим. Сама не люблю вопросы без ответов. Особенно, если это вопросы о жизни и смерти.

— И как вы представляете возвращение в составе моей группы? — закинул он удочку чуть дальше. Корреспондент, как же!

Брюнетка чуть зажмурилась, подставив лицо ветру и солнцу, но голос ее был все таким же спокойным и слегка ироничным.

— У «Каймана» десантный отсек на четверых, — выдала она очевидный факт. — За вами, то есть нами, идет пара. Уместимся как-нибудь.

Ну, разумеется! Любой корреспондент школьной стенгазеты знает, какая десантная вместимость у тяжелого винтокрыла, только недавно принятого на вооружение. И всякий умеет подключаться к закрытым шифрованным линиям связи, которые считаются стопроцентно надежными. И запросто попадает в цель при нулевой видимости, конечно же.

— Видите ли, товарищ корреспондент, — начал он, а увидев ее ухмылку, тут же убедился, что понят правильно. — В силу естественных причин, мы не можем брать с собой на задание особиста. Поэтому, в моей группе особист это я сам. И мне придется проверить ваши документы или как-то иначе определить вашу личность, чтобы наш разговор вообще мог продолжаться.

Вот это загнул! Брюнетка аж заинтересовалась, теперь глядит внимательно, но легкая улыбка все еще на месте. Выдержав его строгий взгляд, полезла во внутренний карман комбинезона и протянула скромную красную корочку без опознавательных знаков. Осталось только взять в руки, раскрыть, и загадка сама собой решится.

Зашибись, сказал бы в этой ситуации Гвоздь. Орел, голограмма и чип с двузначным серийным номером. Личный порученец Верховного Главнокомандующего, не больше и не меньше. Командир просканировал чип, чтобы убедиться, что все без обмана, и вернул корочку обратно. Черноволосая фурия спокойно спрятала удостоверение и протянула руку.

— Будем знакомы, Станислав Данилович?

Командир почувствовал себя «посчитанным» втемную, но крепкую ладошку дамы пожал без колебаний. Маски сброшены, да и повоевать вместе успели, хорошее начало.

— Здесь никаких имен, — уточнил он. — Только позывные.

— Договорились, — кивнула дама. — Надеюсь, больше нам сегодня позывные не понадобятся.

Десять минут до прихода вертушек, а вопросов по-прежнему как блох на собаке. И каждая блоха стремится прыгнуть выше соседки.

— Если я правильно понял, — предположил командир. — Я вам для чего-то понадобился?

— Да, все серьезно, — кивнула она в ответ. — У вас скоро истекает контракт, и я хочу предложить одно интересное дело, не связанное непосредственно с армией, но включающее передовые технологии и некоторый риск. Ваша опытная лаборатория в Ростове подошла бы идеально, да и лишних глаз нам не нужно. Сами понимаете, какой тут уровень секретности.

Командир задумался, усилием воли извлекая из глубин подсознания слегка притупившиеся рефлексы успешного бизнесмена. Такие предложения не делаются в один день. Значит, за ним следили, оценивали и сопровождали. И эта дама, будто ангел-хранитель, должна была не дать ему по глупости погибнуть? Нет, слишком это просто.

— А эти технологии из разряда тех, что вы продемонстрировали? — уточнил он на всякий случай, кивнув на оружие в ее руках.

— В том числе, — неуловимо усмехнулась дама. — Все наработки останутся вам, но до поры светить их не нужно. Уровень допуска вы должны понимать.

— Да уж, — кивнул командир. — Представляю, какой ворох бумаг о неразглашении придется подписать.

— Вот это как раз лишнее, — весело оскалилась дама. — Достаточно вашего слова. Формальности закончились, когда вы просканировали чип. Не хочу никого пугать, но на нашем уровне подобные вопросы решаются не в суде.

Командир понимающе кивнул и снова призадумался. В голосе брюнетки не было ни тени самодовольства или превосходства, просто четкий посыл, что предателям пощады не будет. И почему-то хотелось ей верить, а он сам, судя по всему, соответствовал критерию «своего». И возможно, что «наверху» прекрасно знают, что ему однажды довелось своей собственной рукой казнить предателя. Это позволяет надеяться на понимание.

— В случае вашего отказа сотрудничать, — добавила дама, — Единственным последствием будет просьба ко всем четверым просто помалкивать. Но я надеюсь, что вы согласитесь.

— Посмотрим, — не стал ставить точку командир, но тут щелкнула рация.

— Здесь Гвоздь, «духи» идут вверх по южному склону. Двадцать рыл, не меньше. Что-то тяжелое тащат на двух ослах.

Вот и привет из долины. Придется принимать бой, задержать «духов» на склоне, а потом натравить на них вертушки. Вопрос лишь в том, что везут на ослах.

— Рубик и Крот, продолжать наблюдение, — распорядился командир. Не нужно нам сейчас войны на два фронта, ох, не нужно!

— Пеленг сто сорок три, — Гвоздь протянул бинокль подошедшему командиру, с подозрительным интересом косясь на сопровождающую его брюнетку.

Командир легко сориентировался по проецируемой шкале компаса, и сразу же увидел противника. Действительно, два осла тащат какую-то тяжесть, погонщики их совсем не понукают. Видимо, животным эта тропа хорошо знакома. Все идут быстро и четко, явно не простые бойцы. Возможно, сводный отряд, собранный персонально под загон и уничтожение его группы. Радует лишь то, что расстояние пока велико, больше двух километров вниз по склону.

— Ослик справа, похоже, тащит пару крупняков, — спокойно прокомментировала дама, всматриваясь вдаль без всяких приборов. — А слева еще хуже.

Командир вернул не слишком мощный бинокль Гвоздю, выбрал неподалеку подходящую позицию и установил винтовку на сошки. Лег, всмотрелся в прицел и только теперь увидел то, что для брюнетки было как на ладони.

— «Стингеры», - выдохнул он. — Эвакуация пока отменяется. Надо предупредить летунов.

— К чему такие крайности, — усмехнулась дама, пристраивая свое оружие на подходящий камень. — Главное, не дать ими воспользоваться. Слабонервные могут отвернуться.

— Два километра, — недоверчиво проворчал командир, не отрываясь от оптики. — Плюс неслабый ветер. Вы хотите сказать, что…

Странное оружие рявкнуло, и командир в очередной раз подумал, насколько непривычным, нездешним был этот звук смерти. К счастью, смерть была нацелена на врага. Один из погонщиков буквально исчез в облаке красных брызг, а то, что от него осталось, разлетелось по камням неузнаваемыми ошметками. Бедный ослик, лишившийся погонщика и напуганный страшным звуком и запахом крови, взревел и помчался вперед, унося с собой драгоценные «Стингеры». Еще выстрел, и второй погонщик точно так же закончил свой земной путь, а освободившееся животное с ревом поскакало вверх по знакомой тропе. Душманы были настолько потрясены, что даже не попытались поймать осликов, оставшись без тяжелого оружия и значительной части припасов.

Но что потрясло командира больше всего, так это время, задержка между выстрелом и попаданием. Он приблизительно оценил это время в полсекунды, а что это значит при дистанции в два километра? Это значит, что скорость снаряда как минимум четыре километра в секунду. Половина первой космической. Как это возможно и каков принцип работы подобного оружия, не поддается анализу. Наверно, стоит немного подождать.

— Череп, я Кувалда-1, - послышалось в канале. — Мы в минуте от вашей позиции, ждем указаний.

Очень вовремя! Как будто специально все спланировано именно так, а не иначе.

— Кувалда-1, я Череп, — с облегчением отозвался командир. — На склоне голые «духи», я готов дать подсвет. У вас подарки с собой?

— Сотки! — довольно отчитался командир звена. — Давайте вектор.

Спустя минуту два стремительных черных силуэта со свистом пронеслись над грядой, сделали «горку» и по широкой петле стали заходить на склон. «Духи» очень вовремя сбились в кучу, и командир с наслаждением включил подсвет цели, расположив маркер в самой гуще дезориентированного противника. От ведущего «Каймана» отделились две черные точки, и спустя несколько секунд добрую сотню метров склона горы словно корова языком слизнула. Да уж, нынешние объемно-детонирующие смеси не чета прежним.

Сквозь остатки дыма было прекрасно видно, что живых душманов на склоне остаться не могло. Единственными выжившими оказались два ослика, благополучно дотащившие свой груз до самого перевала. Животных бойцы отпустили, а груз забрали с собой.

Дальнейшее возвращение прошло совершенно буднично, если не считать одной детали. Командир отправил своих бойцов на «девятке» ведомого, а сам вместе с мнимой журналисткой погрузился в ведущую «пятерку», чтобы иметь возможность переговорить. Трудно было скрывать свое любопытство относительно будущей работы, а так, хоть бойцы не увидят его энтузиазма, и не будут потом подкалывать. Хотя, все равно будут, особенно Гвоздь, позывной обязывает. Уединился, мол, командир с брюнеткой, и вышел таким довольным…

И есть от чего быть довольным, ведь ответы на свои вопросы он получил, хоть и не на все. Подержал в руках загадочное оружие, даже внутрь заглянул, но мало что понял. Внимательно осмотрел тяжеленные стержни патронов и заключил, что воспроизвести их вполне реально, несмотря на хитрый поддон. Снова задавал вопросы, и снова получил ответы про все, что можно было узнать за такое короткое время. Про время, материалы, финансы, меры безопасности…

Но самый главный вопрос — откуда все это? И этот вопрос он не стал задавать, понимая, что ответа не будет. Он понял главное. Каким-то образом, в наши руки попало оружие, которого не может быть. И теперь надо во всем разобраться и попытаться хотя бы приблизиться к этому уровню. Раскрыть секрет материалов, воспроизвести некоторые детали. Хорошее может быть начало для технологического рывка.

И еще одной загадкой была сама посланница. Кто она? Были догадки, но не более. Давно уже циркулируют слухи про Внутренний Круг Верховного, куда входят особо доверенные офицеры, прошедшие огонь и воду. Что, если она одна из них? Почему в свои достаточно молодые годы эта дама, судя по всему, пользуется таким доверием? Или она старше и опытнее, чем написано в документах? Она, безусловно, умелый и безжалостный боец, и в ее взгляде иногда проскакивает что-то непостижимое, чуть старомодное и знающее, в самом широком смысле слова. Но это только наблюдение, а где факты? Их нет, и скорее всего, не будет.

Командир отметил про себя, с каким уважением она общалась и с ним, и с его бойцами. Словно ей самой в этих беспощадных горах ничего не угрожало, и она ценила и по-настоящему восхищалась теми, кто рискует жизнью ради чего-то важного. Глупая мысль, но иногда ему казалось, что эти карие глаза видели гораздо больше, чем он мог себе вообразить. А ведь он сам пережил и повидал немало…

Случайно и безответно влюбиться он тоже не боялся, дело молодое, и в конце концов, такое с ним уже случалось. И никто от этого не умер. Важно было другое. Он чувствовал, что ему дали прикоснуться к настоящей, большой Тайне. Доверие, вот что он должен оценить по-настоящему. Станет ли это со временем строгими деловыми отношениями, или настоящей, нерушимой дружбой, или чем-то еще, лучше пока не задумываться.


1980 год | Один из немногих | 1981 год