home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава III. Второе наступление Удино

25 июля/6 августа главные силы и резерв Витгенштейна продолжили движение к Расицам и на ночь остановились при Кохановичах. Для прикрытия движения со стороны Двины, был выдвинут к Друе новый авангард генерала Балка.[100] 26 июля/7 августа 1-й корпус прибыл к Расицам и расположился лагерем, имея резерв у с. Бабы. Авангард Гельфрейха был переведён к Покаевцам, а подполковник Ф.В. Ридигер с 4 эскадронами Гродненских гусар и казаками был отряжен к Волынцам, откуда выслал наблюдательные посты в Сивошино и к броду возле Дриссы. Гамену послано предписание, присоединиться к 1-му корпусу, оставив Сводный гусарский полк в Каменце для наблюдения за Макдональдом. Запасные батальоны и батареи, шедшие из Пскова на усиление отряда Гамена, получили приказ направиться к Расицам.[101]

Получив депешу Удино от 5-го числа, Наполеон заметил, что данные его разведки о составе войск Витгенштейна явно неточны, так как батальоны из авангарда Кульнева принадлежали к 5-й и 14-й дивизиям, а полки, образующие «корпус Сазонова», составляли 14-ю дивизию, обозначенную как «кор де батай».[102] По мнению императора, маршал имел перед собой не более 20 тыс. чел., а поэтому, заключил он, «отступательное движение П-го корпуса к Полоцку было подлинной ошибкой». Он закончил приказ словами: «Напишите ему, что следует сохранить полковую артиллерию, как она была сформирована, что не может быть слишком много пушек, и что я вовсе не одобряю того, чтобы отослать орудия в тыл. Рекомендуйте ему позаботиться об этой артиллерии, вместо того, чтобы вносить беспорядок; я надеюсь, что со своей прекрасной дивизией кирасир он окажет хорошее давление на Витгенштейна».

Утром в Полоцк прибыл ординарец императора д’Опуль, который сообщил, что две баварские дивизии в тот же день переправились через Двину, чтобы усилить 2-й корпус. Ко времени прихода баварцев, которые насчитывали 15.400 чел., город был разграблен, частично сожжён и разрушен. Жители убежали; «остались только иудеи и иезуиты; первые, чтобы воспользоваться прибыльной стороной, которую война дарует предприимчивым людям, несмотря на опасность, другие — чтобы сберечь свои святыни». Вскоре д’Опуль вынужден был последовать за Удино, а потому «видел город лишь очень поверхностно». «Древние фортификационные сооружения, — пишет он, — на которых работают с момента прибытия герцога Реджио, пока могут служить лишь местом убежища от налёта; к тому же там нет никакого вооружения. Административные постройки включают шесть действующих печей, временный госпиталь, где больным очень плохо, и большая часть из них эвакуирована- в Вильну; на Двине имеется два понтонных моста, очень хорошо построенных, администрация армии не извлекла из города Полоцка всех запасов, которые она могла бы использовать; некоторый беспорядок уничтожает или препятствует доставке продовольственных средств, и армия в целом испытывает недостаток в продуктах. Баварцы изнурены несколькими форсированными маршами и оставили позади много людей».

Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)
М.Д. Балк (1764–1818)

Лежен вспоминал: «6-го я прибыл к броду на Двине, где переправился, так что значительно сократил свой путь и сумел вечером прибыть в Полоцк, с большим трудом преодолев пространство в сорок два льё. Я был великолепно принят в доме иезуитов, где узнал от маршала о мотивах его отступательного движения. Противник дерзко прибыл, чтобы атаковать Полоцк, и в течение трёх дней маршал сражался, не имея возможности увезти с собой продовольствие. Русские, позволив себя отбросить, хотели завлечь французов в опустошённую область, где голод уничтожит их. Маршал догадался, что ему устроили ловушку, и, не имея достаточно повозок, чтобы привезти из Полоцка продовольствие, которое там оставалось, он нашёл, что много более оперативным будет отвести свои дивизии к Полоцку, чтобы без потери времени выдать им обильный рацион и дать им возможность восстановиться. Действительно, в полдень 7-го солдаты, хорошо отдохнувшие и восстановившиеся, захватили с собой продовольствия на несколько дней; дивизии Леграна, Вердье [из корпуса] маршала и дивизии Вреде и Деруа баварского корпуса возвратились в Белое».

По словам обер-лейтенанта Ф. Винтера, «7-го мы двигались с 3 до 11 часов к Полоцку по правому берегу Двины. По двум пловучим мостам (Flofibriicken) перешли мы через реку и соединились там с маршалом Удино, который ещё в тот же день двинулся к Волынцу. 19-я дивизия тотчас заняла позицию с той стороны речки Полоты, которая здесь впадает в Двину, а справа от неё — 20-я дивизия Вреде. Полоцк является старейшим городом Белой Руси с примерно 400 домами и около 2000 жителей; здесь также находятся 5 монастырей, среди них самый большой и красивый монастырь иезуитов, где генерал Сен-Сир занял себе квартиру. Подавляющее число жителей состоит из евреев… По существующим ещё валам и глубоким рвам позади монастыря иезуитов, а также с той стороны в пригороде малый Полоцк было видно, что этот город прежде был очень крепким. Удино также имел свою квартиру в монастыре иезуитов. Один швейцарский полк исполнял гарнизонную службу». «Прекрасный монастырь иезуитов образовывал вместе с несколькими прелестными церквями и монастырскими постройками правильную четырёхугольную площадь, прочие дома почти все были деревянными… Большинство жителей были иудеями, которые имели здесь 5 синагог».

Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)
Второе наступление Удино

Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)

Турн унд Таксис пишет: «7-го мы соединились, чтобы перейти Двину по двум понтонным мостам, построенным напротив Полоцка, и осуществить объединение со ІІ-м корпусом… Противник разместился примерно в трёх милях отсюда. Главная квартира маршала Удино находилась в большом и красивом монастыре иезуитов; генералы Гувьон и Вреде направились туда, чтобы посоветоваться о том, что делать. Противник стеснял нас своей близостью, поэтому решились его атаковать. Затем выступили, но неприятель не стал дожидаться нашей атаки и ретировался за Дриссу. Маршал Удино шёл впереди нас; он продвигался по большой дороге из Еликов до Антонова, генерал Вреде — до Гамзелева; Гувьон-Сен-Сир, который упорно считал, что не следует торопиться, остался в третьей линии с дивизией Деруа».

Вечером Турн унд Таксис был послан Сен-Сиром к Удино, чтобы узнать, что делается впереди. Князь вспоминал: «Я нашёл маршала в большой нерешительности относительно того, что следует делать, потому что донесения противоречили друг другу, сообщая, что противник ретируется то по большой дороге, то вдоль Двины. В течение небольшого времени, что я оставался возле него, он несколько раз менял мнение, и отослал меня с таким ответом, что он хочет дождаться более точных известий. Кроме того, он весьма зло выражался против генерала Гувьона, который не был сторонником вступления в бой. Взвешивая всё скажу, что, хотя Удино, как солдат, нравился мне больше, чем Гувьон, и что этот последний, если даже не только по причине своей любви к комфорту, которая превосходила всё, что можно только вообразить, должен был бы оставить профессию, мне он казался, несомненно, более одарённым талантами, необходимыми для самостоятельного ведения военных операций, чем Удино. Генерал Лорансе, начальник штаба и в то же время зять маршала, показался мне человеком способным, но не имевшим решающего влияния. Полковник Аежен… присланный из Большой Главной квартиры, чтобы увидеть то, что происходит, показался мне, насколько я мог судить, особенно отличавшимся среди всех своими правильными суждениями». По словам ординарца Удино Ф. Пиля, Аежен прибыл, «чтобы дать приказ маршалу занимать Полоцк и упорно оборонять эту точку, которая приобретала величайшую пользу в момент, когда император покинул Витебск, чтобы двинуться на Москву». Кроме того, полковник привёз подтверждение множества награждений, о которых просил маршал.

Удино написал, что, по данным разведки, Витгенштейн имеет более 25 тыс. пехотинцев, не считая подошедших к нему подкреплений, что его кавалерия весьма многочисленна, что «Витгенштейн, будучи ранен в голову, ещё носит повязку». Д’Опуль также уверял, будто Витгенштейн имеет 40 тыс. чел.; «говорят также, что они имеют большое количество казаков, и что они имеют замысел выслать их в направлении к Вильне, чтобы перехватить дороги и обеспокоить тылы Великой армии». Войска Удино «находятся в хорошем состоянии и, кажется, одушевлены хорошим духом… Четырнадцать пушек, которые были захвачены, так же как две или три тысячи пленных были немедленно направлены в Вильну, генерал ан шеф Витгенштейн ранен в голову. Генерал лёгкой кавалерии Кульнев убит; согласно сообщениям жителей, кажется, что это вызвало чрезвычайную скорбь у русских, которые рассматривали его как второго Суворова» (Sic!).

Капитан сообщил также, что “Главная квартира маршала находилась этой ночью в Белом, а аванпосты продвинуты до реки Дриссы. Русские эвакуировали левый берег этой реки и сожгли всё, вплоть до соломы на биваках. Их армия в данный момент занимает позицию на другом берегу Дриссы, прислонясь своим правым флангом к маленькому городу того же названия”; “кажется, что русские считают важным прикрывать прекрасный укреплённый лагерь, который они имеют между Леонполем и Дриссой. Двина и Дисна проходимы вброд во многих местах; в данный момент восстановлен маленький мост у Дисны, который перережет путь отступления герцогу Реджио”.[103]

8 августа Удино донёс императору из Белого, что его войска исполнили следующие движения: «1-я и 2-я пехотные дивизии с 5-й бригадой лёгкой кавалерии заняли позицию между Белым и Сивошиной. 3-я дивизия и 6-я бригада лёгкой кавалерии направились в Лазовку; дивизия генерала Вреде — в Гамзелеву; дивизия генерала Деруа и кирасиры находятся перед Полоцком, наблюдая дороги из Невеля и Витебска». Пуже вспоминал: «Утром первого дня марша один баварский солдат по неосторожности нанёс мне удар штыком в левую ногу, которая распухла, причиняя сильную боль. Я был вынужден немедленно возвратиться в Полоцк, где оставался до 17-го». На марше союзники встретили лишь несколько партий казаков и гусар. Русские отвели основные силы за р. Дрисса; дивизия, которая располагалась перед Сивошиной на правом берегу, занималась погребением убитых; раненые отвезены в Замошье, где находятся более 3 тыс. чел. «Все жители согласны в том, что на поле боя находились десять русских на одного француза»; они единогласно говорят, что русские отступили сначала к Волынцам, а теперь заняли позицию на правом берегу Дриссы за Свольней.

Затем Удино сообщил, что «призвал к себе дивизию Вреде, двинул дивизию Деруа в Лазовку, чтобы там соединиться с дивизией Мерля и бригадой Корбино. Генерал Гувьон-Сен-Сир принял командование этими силами, и, поскольку в окрестностях Волынцев местность открытая и ровная, я дал ему дивизию кирасир. Сегодня я навёл два моста на Дриссе, один через брод в Черковище, деревне на правом берегу, почти на высоте Лазовки. Именно в этой точке я предполагаю перейти с тремя дивизиями, тогда как генерал Сен-Сир перебросит свой мост и осуществит переправу на высоте Волынцев, а чтобы дать ему средства преодолеть любое сопротивление, я передал в его распоряжение мою резервную 12-фунтовую батарею и четыре гаубицы 6 дюймов и 4 линии и понтоны». По словам Майлингера, баварцы через Гамзелево к 19 часам прибыли в Лазовку, «Сен-Сир занял свою квартиру в лежащем поблизости поместье Балдаши».[104] Как видно, Удино ещё точно не знал, в каком направлении отошли основные силы Витгенштейна, и потому разделил свои силы на две колонны, почти равные по силам.

В тот день Витгенштейн с главными силами находился в Расицах, резерв в Бабах, правый авангард в Придруйске, левый авангард в Покаевцах, 4 эскадрона гусар в Волынцах, 200 казаков в Сивошино, отряд Гамена в Рыбенишках. Не зная ещё о наступлении Удино, Витгенштейн обратился к своему прежнему плану действий против Макдональда. Для этого он предполагал навести несколько мостов у Друи, но все материалы, собранные там прежде для устройства переправы, были брошены при движении корпуса к Клястицам, а затем перевезены неприятелем в устье р. Друйки. Поэтому из авангарда был выслан полковник Албрехт с 2 эскадронами драгун и ротой егерей, чтобы «прогнать неприятеля из Друи и занять этот город»; «разыскав скрытый брод на Двине, он перешёл его с драгунами, перевезя егерей на крупах лошадей, и, несмотря на сильный ружейный огонь, прогнал противника из города, захватив 27 пленных, потеряв всего одного человека». Албрехт захватил множество лодок и приступил к наводке моста. Антоновский пишет: «27-го находились всем отрядом у Друи и чрез реку Двину перестреливались, кажется, в виде того, чтобы чем-нибудь занять друг друга». Начальник авангарда левого крыла Гельфрейх выслал из Дриссы разъезд из 12 гусар во главе с поручиком Цытлядзевым, который перешёл в брод через Двину, напал на французский транспорт и захватил в плен 2 офицеров и 198 нижних чинов.[105]

28 июля/9 августа авангард правого крыла под командой Балка при под держке егерей занял Друю и начал возведение тет-де-пона. Но тут Витгенштейн получил известия, заставившие его во второй раз отказаться от наступления на запад. От пленных узнали, что Удино был усилен корпусом Сен-Сира; Балк узнал от шпионов и пленных о переправе части корпуса Макдональда через Двину у Кройцбурга; шпионы также утверждали, будто этот маршал вскоре ожидал подкрепления («двенадцать испанских полков»). Учитывая невероятность последнего известия, Витгенштейн решил двинуться сначала против Удино. Он отдал распоряжения к наступлению, но сам был не в состоянии руководить «по болезни, усилившейся от раны до такой степени, что будучи не в состоянии сидеть на лошади», он сдал командование начальнику штаба генералу Ф.Ф. Довре.

Довре посчитал, что выдвижение неприятеля к Свольне было сделано лишь для того, чтобы прикрыть настоящее наступление по Себежской дороге, и решил на следующий день идти на Кохановичи. Он приказал направиться туда Гельфрейху из Покаевцев, Ридигеру от Волынцев и Гамену из Рыбенишек.[106] Тем временем Удино с дивизиями Вердье, Леграна и Вреде перешёл Дриссу в Черковище и по её правому берегу двинулся к Волынцам. Остальные его войска направились туда же по левому берегу, и дивизия Деруа дошла до Лазовки. По словам Д’Альбиньяка, «вечером левый фланг направился: авангард в Пруденки, центр в Филипово, правый фланг в Замшаны». Майлингер пишет, что баварцы шли до Филипово с 12 до 19 часов.[107]

***

8 августа Макдональд переместился из Динабурга на мызу Калкуны и приказал Гранжану, чтобы «завтра все боеприпасы, которые ещё находятся в арсенале, а также инструменты, пригодные для артиллерии или инженерных войск, были перевезены на левый берег в лагерь лёгкой артиллерии или кавалерии. Для того чтобы операция была быстрой, велите выстроить одну цепочку из солдат, другую — из рабочих в тет-де-поне. Велите также транспортировать лафеты, которые могут послужить нам, и разломать другие; прикажите утопить посреди реки все заклёпанные орудия и даже те, которые не заклёпаны, но не могут нам служить. Прикажите, чтобы к моментальному сожжению подготовили хлебопекарню, арсеналы, кордегардии, наконец, все русские военные учреждения, а также откидной мост в тет-де-поне. Всё это должно быть готово завтра к вечеру, но предано огню только в том случае, когда мы будем вынуждены переправиться назад на левый берег.

Вы прикажете командиру артиллерии и командиру инженеров на двух повозках транспортировать назад до Иллукшта или Якобштадта весь чугун или снаряды, боеприпасы, все артиллерийские вещи, железо, палатки, инструменты и т. п., чтобы поместить там и использовать в случае нужды. Наконец, вы отдадите приказ г. де Рьенкуру сделать скаты, которые я ему указал в тет-де-поне, и принять такие меры, чтобы за пять минут мост на плотах мог быть снят, паром притянут к себе и привезён на левый берег. Швартовые должны быть прочными и достаточно длинными, чтобы в случае прибыли воды они не могли быть смыты, и можно было легко подойти к ним и снова придвинуть их к берегу. Это замечание является общим для отдельных плотов и всех деревянных конструкций, которые перевезены или должны быть перевезены на левый берег; одним словом, не следует оставлять ничего, что может послужитъ противнику и навредить нам». Маршал приказал также выслать разведки по правому и левому берегу Двины. Офицер из штаба Удино привёз Макдональду в Калкуны письмо от 2-го числа. Макдональд решил выслать «одну бригаду по дороге к Режице, чтобы выяснить силы, которые находятся здесь на правом берегу».

Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)
Ф.Р. Пуже (1767–1851)

9 августа он приказал Гранжану: «Выдвиньте завтра 2-ю бригаду на половину пути по дороге из Вышек и Прелей, то есть на две с половиной мили от Динабурга… Вышлите разведки в Вышки и на ту же высоту по дороге в Прели. Эта бригада будет состоять из четырёх батальонов 10-го полка, 300 гусар полка № 1 и половины батареи лёгкой артиллерии. Войска должны быть эшелонированы и наблюдать свой правый фланг посредством высылки патрулей до Иозефово и свой левый фланг — до Рубины или Киру, охватывая таким способом полукруг, образуемый Двиной. Эта бригада выступит только после того, как будет заменена вашей первой бригадой, которая выступит завтра из своего лагеря в 4 часа утра. Из оставшейся кавалерии будет выслана сторожевая застава (grand garde) по левому берегу Двины к излучине, которую образует эта река выше по течению примерно в полутора льё от Динабурга». Но эта застава и ведеты не должны удаляться далее двух вёрст от Динабурга. «Половина резервной артиллерии остановится в тет-де-поне, вы разместите там один батальон из первой бригады. Третья бригада сохранит свою позицию… Вы продолжите разрушение тет-де-пона и бараков».[108]

* * *

29 июля/10 августа войска 1-го корпуса выступили из Расиц на Кохановичи, впереди двигался авангард Казачковского,[109] за ним следовали главные силы.[110] Вскоре Довре узнал, что «неприятель, приближась к м. Кохановичи и занимав даже местечко 50 чел. конницы, был изгнан из оного»; авангард заставил противника отступить к высотам, лежащим на правом берегу Свольны. После этого авангард Гельфрейха занял позицию впереди этого местечка, а корпусу Довре приказал расположиться между мызою и местечком Кохановичи. Гамен получил приказ выступить из Рыбенишек и присоединиться к корпусу.

Удино в тот день сообщил: «Противник, покинув позицию на большой коммуникации из Полоцка в Себеж, отошёл через Волынцы, чтобы отступить за Свольню и, согласно всем донесениям, он имеет свои главные силы в Бабах на дороге из Друи в Себеж, занимая Покаевцы возле устья Сарьги корпусом войск под командой генерала Гельфрейха; кажется, что он занимает также Коханово и Освею… Я направил сегодня 5-ю и 6-ю бригады лёгкой кавалерии к Свольне впереди Свольны, где я перебросил мост. 1-я, 2-я и 3-я пехотные дивизии и 3-я дивизия кирасир эшелонированы из Полоцка в Себеж. Завтра я рассчитываю перейти Свольну несколькими войсками, которые я выдвину в направлении Коханово, и на данной позиции я буду действовать в соответствии с движением противника. Мне кажется, что с этой промежуточной позиции я буду способен ему противодействовать, препятствовать ему маневрировать на моей операционной линии и сражаться, если представиться подходящий случай.

Войска, составлявшие гарнизон Динабурга, присоединились к Витгенштейну; князь Репнин, который командует войсками императорской гвардии, лично находится там». Войска Витгенштейна маршал оценил в 35–40 тыс. чел., несмотря на понесённые потери в 10 тыс. чел. «Бригадные генералы Амэ и Пуже остались больными в Полоцке. Если обстоятельства удержат меня некоторое время на данной позиции, то я воспользуюсь им, чтобы снова взяться за работы по уничтожению Дрисского укреплённого лагеря, повторив замечание, что я имею в распоряжении только 600 инструментов, остальные используются на работах, которые я продолжаю в Полоцке». Пиль вспоминал, что Удино «разместил свою главную квартиру в монастыре белых монахов, монастыре очень крупном, где он узнал, что русский генерал получил подкрепления… Маршал не задержался здесь, он взял свежую лошадь и поехал присоединиться к своему авангарду, чтобы самому судить о силах и позиции неприятеля. Он возвратился очень поздно ночью и нашёл генерала Гувьон-Сен-Сира, который разделил с ним жилище».[111]

* * *

Узнав от патруля, высланного к Друе, о передвижении нескольких колонн русской пехоты и кавалерии, Макдональд изменил вчерашний приказ Гранжану. Радзивиллу «вместо 300 лошадей будет дано только 200, потому что его целью является занять позицию самое большее в двух милях от Динабурга, оставив половину своей пехоты в промежуточной точке, и производить рекогносцировки; он вовсе не должен связываться с превосходящими силами. Кроме того, его целью будет собрать как можно больше скота и продовольствия для отправки его назад к дивизии. Вместо того, чтобы высылать простые рекогносцировки к Иозефово, вы прикажете выступить в тот же час, что и 2-й бригаде, двум первым батальонам 11-го польского полка, к которым вы присоедините 100 лошадей, взятых обратно у генерала Радзивилла, плюс 50 лошадей, которые были предназначены для высылки патрулей по дороге из Креслава. Этот отряд отправится в то же время, что и генерал Радзивилл, и двинется по дороге из Креслава, а именно: 1-й батальон, одна пушка и 80 кавалеристов под командой полковника займут позицию в Иозефово или около него, чтобы удерживать эту дорогу и наблюдать за рекой; другой батальон — между ним и Динабургом в качестве резерва, чтобы наблюдать его левый фланг; из Иозефово и из промежуточной точки будут высылать рекогносцировки по различным направлениям. Они будут иметь ту же цель, что и генерал Радзивилл, а именно: наблюдать за движениями неприятеля, узнавать о его силах, открывать его намерения, наконец, собирать скотину и продовольствие.

Два других батальона 11-го полка и 50 кавалеристов вновь поднимутся по левому берегу Двины примерно на две мили, оставив один батальон и 20 кавалеристов в промежуточной точке. Эти 50 кавалеристов сменят заставу, которая должна была быть учреждена в излучине реки, и, я думаю, что именно эту точку следует обозначить как промежуточную для одного батальона и 20 кавалеристов резерва. Все эти различные отряды будут, как я уже сказал, предназначены для наблюдения, а не для действия, отходя перед превосходящими силами к своим резервам, а затем к Динабургу, в точку соединения, где пока будет достаточно четырёх батальонов и 100 кавалеристов… После выступления всех этих отрядов оставшаяся кавалерия отправит частые патрули по дорогам на Прели и Ригу вдоль реки, но не удаляясь более двух, трёх и четырёх льё. Одновременно они соберут скотину, муку, водку».

В следующем приказе Гранжану маршал вновь подчеркнул, что высылаемые отряды «вы должны рассматривать как разведки, и, в случае, если неприятель двинется в силах на одну из них, прикажите другим ретироваться в полном порядке». Отряды, высланные по правому берегу, должны быть связаны между собой, не должны слишком далеко удаляться и постоянно наблюдать за своими флангами. Местный житель сообщил, что вчера русские вступили в г. Друя и захватили находившихся там французов, что 18 казаков и 8 гусар «пришли вчера в Креслав, чтобы захватить там продовольствие, и вечером уехали обратно»; говорят, что они пришли из Вышек. Маршал указал генералу, что «четыре батальона в Динабурге образуют резерв для тех, которые находятся впереди; в случае нужды они будут эшелонированы, чтобы принять и прикрыть их возвращение. Пока не будет получено никаких новостей, они будут использоваться как работники вместе с баварским батальоном, которому специально поручено разрушение моста и тет-де-пона поочерёдно с одним батальоном вестфальцев. Вестфальский полк образует резерв для батальонов, которые находятся на левом берегу; в случае нужды он направится им навстречу».

В тот же день Макдональд известил Бертье, что, по сообщениям шпионов, корпус Витгенштейна состоит из 4 дивизий и находится между Дриссой и Динабургом, что «русское ополчение (milices) прошло Себеж и в данный момент находится в Люцине и Режице». «Наши разведки, — пишет он, — вчера имели стычку в Дубне, на дороге из Динабурга в Прели; мы там имели раненых и потеряли пленными шестерых наших гусар. Противник имеет превосходящие силы кавалерии во всех точках; он не показывает пехоту, но я полагаю, что она эшелонирована позади Дубны, на дороге из Режицы в Прели. Я беспрерывно работаю над разрушением тет-де-пона; собираю всё, что может быть нам полезно; сжигаю, разрушаю, или прячу всё то, что может содействовать неприятелю». Маршал был явно недоволен той сомнительной ролью, которую ему приходилось играть в Динабурге, вместо того, чтобы заниматься осадой Риги. Герцогу Бассано он прямо написал, что «эта экспедиция безрезультатна, как и бесцельна», так как он должен будет ретироваться, ибо в случае наступления Витгенштейна не мог противостоять ему с одной дивизией.

Витгенштейн в тот день получил сведение, что «часть корпуса Макдональда находится между Якобштатом и Динабургом в числе 20.000, главная его квартира — в Калкуне; на сей же стороне Двины в Динабурге есть до 6.000 чел. кавалерии и пехоты, сии войска занимаются разорением мостового укрепления и вытаскиванием наших затопленных орудий».[112]


Сражение при м. Клястицы, д. Гвоздове и корчме Вельницы | Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.) | Сражение на р. Свольна