home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава вторая

Октябрьский период Гражданской войны{1}


Борьба с Калединым и Украинской радой — Развал армии Каледина — Таганрогское восстание — Борьба большевизированных остатков старой армии с Украинской радой — Захват отрядами Антонова-Овсеенко Киева и правобережной Украины — Контрреволюционное выступление польского корпуса Довбор-Мусницкого — Борьба с Дутовым в оренбургских степях — Укрепление советской власти в Сибири — Семенов — Общие итоги


Гражданская война. 1918-1921

Схема I (к главе второй). Октябрьский период гражданской войны


Из белогвардейских правительств, появившихся первоначально (до германской оккупации) на территории Советской России, наиболее опасными для революции были донское и украинское.

Центральная советская власть наметила Дон главным и ближайшим объектом действий. Против него началось сосредоточение советских войск под руководством т. Антонова-Овсеенко, назначенного главнокомандующим силами, действующими против южной контрреволюции. Его план:

1. Опираясь на революционных черноморских матросов, провести организацию Красной гвардии в Донецком бассейне.

2. С севера и из красной революционной Ставки (бывшая Ставка Верховного Главнокомандующего) двинуть сборные отряды, предварительно сосредоточив их в исходных пунктах: Гомеле, Брянске, Харькове и Воронеже.

3. II гвардейский корпус, особенно активно-революционно настроенный, двинуть из района Жмеринка — Бар, где он был расположен, на восток для сосредоточения в Донецком бассейне. [41]

В 20-х числах декабря 1917 г. отрады красных, ликвидировав попутно в районе Белгорода несколько ударных батальонов старой армии, стремившихся из Могилева проникнуть на Дон, начали сосредоточиваться следующим образом: 1) в направлении Гомель — Бахмач отряд Берзина 1800 чел. при 4 орудиях; 2) в направлении Орел — Белгород северный летучий отрад Сиверса — 1165 штыков, 95 сабель, 14 пулеметов, 6 орудий; 3) в Смоленске формировалась вторая колонна Соловьева в составе 1100 штыков, 10 пулеметов и двух орудий; 4) в Белгороде располагался не подчиненный Сиверсу отрад Ховрина в 300 чел.; 5) в резерве имелись брянский и великолукский отряды силой в 300 штыков и 50 сабель, смоленская батарея и некоторые части XVII армейского корпуса.

Кроме того, из Москвы в распоряжение главкома двигался отрад Саблина в 1900 штыков, 1 батареи и 8 пулеметов. Наконец, с фронта мировой войны к Царицыну подтягивалась советски настроенная Кубанская казачья дивизия.

В общем основное ядро советских сил не превосходило первоначально 6000–7000 штыков и сабель, 30–40 орудий и нескольких десятков пулеметов. В состав ядра входили разнородные части старой армии, отрады моряков, Красной гвардии и пр., некоторые из отрядов были малобоеспособны, недисциплинированны, быстро подвергавшиеся разложению, и их приходилось разоружать. При движении на юг силы увеличились красногвардейцами разных городов (до 4000) и большевистски настроенным 45-м пехотным запасным полком (до 3000).

По количеству и численности организационных единиц силы контрреволюции им не уступали. Главные силы Каледина сосредоточились в районе Каменская — Глубокое — Миллерово — Лихая; в Ростове-на-Дону и в Новочеркасске формировалась Добровольческая армия (до 2000). Кроме того, отдельные партизанские отряды и несколько регулярных казачьих частей занимали Горлово — Макеевский район Донбасса, вытеснив оттуда красногвардейские части. Настроение было в пользу советской власти; мобилизация Каледину не удалась, наблюдалось некоторое разложение среди казачьих войск.

Советское командование решило провести следующий план действий: 1) прервать все пути сообщения по железнодорожным магистралям между Украиной и Доном; 2) открыть [42] сообщение с Донбассом в обход Северо-донецкой железной дороги, действуя через Лозовую — Славянск; 3) установить связь между Харьковом и Воронежем через Купянск — Лиски и 4) наладить связь с Северным Кавказом, куда подтягивалась с Кавказского фронта большевистски настроенная 39-я пехотная дивизия. В общем, план предусматривал образование заслона в сторону Украины и сосредоточение всех усилий против Дона. 17/30 декабря 1917 г. отрядом Егорова (1360 чел. при 3 орудиях и 1 бронепоезде) была занята ст. Лозовая, а затем г. Павлоград, причем в первом пункте занимавшие станции гайдамаки бежали, а во втором — сдались без боя.

Тем временем на Донском фронте колонна Сиверса медленно продвигалась от Харькова к Донецкому бассейну, попутно разоружая мелкие украинские гарнизоны, а 4 января 1918 г. соединилась с красногвардейцами рудников.

К 7 января 1918 г. советские войска, обеспечив себя с запада заслоном на фронте Ворожба — Люботин — Павлоград — Синельниково, главными силами занимали Донецкий бассейн, со стороны Воронежа на Миллерово — Новочеркасск наступала сформированная в Воронеже колонна Петрова силой в 3000 штыков, при 40 пулеметах и 12 орудиях; ее головные части достигали ст. Чертково. 8 января Антонов-Овсеенко решает ликвидировать силы Каледина ударом своих главных сил со стороны Донбасса, для чего колонна Саблина должна от Луганска развивать наступление на ст. Лихую; колонна Сиверса, обеспечивая ее с юга, двигается на ст. Зверево, имея в виду в дальнейшем операции на Миллерово; колонна Петрова — на Миллерово с севера.

При развитии наступления колонна Сиверса увлеклась движением на юг, остановившись у ст. Иловайской, где два полка отказались повиноваться и были разоружены; отряды Саблина оказались слабы для наступления. Такой разрыв в операции позволил казакам выполнить короткий контрудар на Дебальцево и задержать наступление советских войск.

Колонна Петрова завязала переговоры с казаками у Черткова.

Фронтовое казачество, будучи настроено в пользу советской власти, держалось или нейтрально или переходило на сторону последней. Иногороднее крестьянство было также враждебно настроено к калединцам. Таким образом, благодаря [43] создавшемуся на Дону настроению в конце января в с. Каменской образовался военнореволюционный комитет и сформировался Северный казачий отряд (Голубев), присоединившийся к советским войскам. При помощи перешедших на его сторону некоторых частей Каледина отряд захватил станции Лихую и Зверево. Ревком начал было переговоры с Калединым, окончившиеся безрезультатно, так как партизанский отряд белых, под командой Чернецова, захватив Лихую и Звереве, заставил ревком перебраться на ст. Миллерово.

На Воронежском и Харьковском направлениях донские казаки ввиду разложения были заменены частями Добровольческой армии, которые на некоторое время задержали продвижение советских войск. Отряд Сиверса возобновил свое наступление 3 февраля, будучи усилен вновь прибывшими из центра революционными отрядами и мощным бронепоездом с морскими орудиями. Преодолевая сопротивление корниловцев почти на каждой станции, Сивере 8 февраля установил связь с революционным Таганрогом, где рабочие Балтийского завода (5000 чел.) подняли восстание, захватили город и принудили белогвардейский гарнизон с большими потерями отойти на Ростов.

Тем временем калединские части, перемешанные с добровольцами (отряд Чернецова), нанесли удар колонне Саблина у Лихой и отбросили ее в исходное положение — ст. Изворино, после чего Чернецов возобновил преследование сил Донского ревкома в направлении ст. Каменская — Глубокая. Отступая, эти силы у станции Глубокой соединились с подходившей от Воронежа колонной Петрова. Белым казакам удалось было овладеть этой станцией, но затем они были наголову разбиты соединенными силами красных и рассеялись. Саблин, усиленный подошедшим к нему отрядом черноморских моряков (400 чел. при 4 орудиях) и революционными отрядами Кудинского, в свою очередь перешел в наступление и 8 февраля вновь занял ст. Зверево и Лихую.

Одновременно происходило успешное разоружение казачьих эшелонов, следовавших со стороны Украины и Румынии к Дону по южным железным дорогам.

С востока белому Дону угрожали отряды революционного Царицына, занявшие ст. Чир. На юге в районе ст. Тихорецкой в тылу Каледина сосредоточивались части 39-й [44] пехотной дивизии старой армии, возвращавшиеся с Кавказского фронта мировой войны.

К 10 февраля сопротивление добровольческих частей и мелких калединских отрядов было окончательно сломлено, но продвижение советских войск происходило медленно вследствие порчи железнодорожных путей и опасения за свой тыл. 16 февраля колонна Саблина подошла к окрестностям Новочеркасска; атаман Каледин, в создавшейся обстановке панического настроения и деморализации белоказацких войск и своих сподвижников, покончил самоубийством.

На Таганрогском направлении добровольцы задерживали продвижение отряда Сиверса, но последний 13 февраля подошел уже к Ростову; в то же время части 39-й пехотной дивизии заняли Батайск. Ростов был занят Сиверсом только 23 февраля, а Новочеркасск — 25 февраля отрядом Саблина совместно с казачьей бригадой донского ревкома, обходившей с востока, причем был разогнан заседавший там Малый войсковой круг.

Части Добровольческой армии (Корнилов и Деникин) и 1500 казаков с атаманом Поповым отошли через границу Аксай в сальские степи и на Кубань.

В период развития наступления главных советских сил против Дона на Украине произошли следующие события. Близость советских войск дала толчок выступлению сил, враждебных Центральной раде, власть которой была свергнута во многих промышленных и портовых центрах Украины.

8 января 1918 г. восстал пролетариат в Екатеринославе, поддержанный подоспевшими со ст. Синельниково красногвардейцами отряда Егорова. Восстанием рабочих 12 января был занят Мариуполь. Отряду Егорова было приказано от Екатеринослава повернуть на юг, утвердить советскую власть в Александровске (Запорожье), установить связь с Крымом и сосредоточить свои силы для действий в направлении Мариуполь — Таганрог — Ростов, что и было выполнено к 15 января.

18 января после упорного боя со сторонниками Центральной рады одесский пролетариат при содействии Красного Черноморского флота захватил власть в свои руки.

В то же время Киеву, где находилось центральное правительство Рады, угрожали большевистски настроенные остатки старой армии Юго-Западного фронта (в числе их — II гвардейский [45] корпус, расположенный западнее Киева). С этими войсками Рада, впрочем, успешно боролась, вследствие чего уже захваченная большевиками Ставка Главнокомандующего была вынуждена выслать и против Рады свои отряды в числе 3000 солдат, 400 матросов и 12 орудий, наступавших под командой тт. Берзина и Вацетиса от Гомеля на Бахмач.

Сложившаяся обстановка вынудила т. Антонова-Овсеенко ускорить начало решительных действий против Рады. Эти действия вызывались соображениями внешней политики, так как в это время происходили переговоры с немцами о заключении Брестского мира и было важно помешать Раде сорвать эти переговоры, упрочивая тем самым советское правительство на Украине.

Начало решительного наступления на Украине было намечено на 18 января 1918 г. Главный удар решено было нанести от Харькова на Полтаву совместно с теми войсками, которые угрожали Киеву с разных сторон. Руководство всеми операциями на главном направлении было возложено на Муравьева, которому для этой цели придавался бронированный поезд, 500 чел. червонных казаков и красногвардейцев. Отряды Егорова от Лозовой и Знаменского (отряд особого назначения из Москвы) до ст. Ворожбы, следуя в эшелонах, должны были содействовать наступлению главных сил. Наступление колонн Знаменского, Муравьева и Егорова развивалось успешно. Муравьев, следуя через Полтаву (где соединился с отрядом Егорова), при слабом сопротивлении гайдамаков 24 января занял Ромодан и Кременчуг, а затем — Лубны и ст. Гребенку. Части, наступавшие от Гомеля на Бахмач, овладели ст. Круты, после чего дорога на Киев была открыта.

В тылу армии Берзина, в районе Конотопа, занятого 28 января Рославльским отрядом и местными рабочими, сконцентрировалось несколько отрядов, образовавших собой революционную армию Кудинского (часть отрядов была отправлена на Дон). Этой армии была поставлена задача: следуя через Черкассы — Бобринскую — Цветков и Фастов с целью соединения со всеми революционными войсками на правом берегу Днепра, ударить на Киев с запада{2}. [46]

Приближение революционных сил к Киеву вызвало 28 января восстание рабочих киевского Арсенала и некоторых воинских частей, но оно было подавлено войсками Рады еще до подхода войск Муравьева, который встретил некоторое сопротивление на р. Трубеже; здесь его войска вошли в соприкосновение с частями чехо-словацкого корпуса, заявившими о своем нейтралитете.

Для обороны Киева Украинская рада располагала не более 1200 чел. надежных войск из «вильного казачества» и других формирований, враждебных большевикам. Прочие войска оставались или нейтральными или действовали против Рады.

После ожесточенной бомбардировки 9 февраля Киев был взят, причем накануне правительство и Рада покинули город и эвакуировались в Житомир.

Заняв Киев, Муравьев начал преследование остатков войск Рады в направлении на Житомир, и только 12 февраля ему удалось вступить в связь со II гвардейским корпусом.

Несравненно меньшее значение имела борьба красных сил с другими частями старой армии, сформированными еще до Октябрьской революции по национальному признаку. Национальность здесь, как мы видели на примере украинских формирований, являлась лишь прикрытием той контрреволюционной сущности, которую старались придать этим частям их организаторы{3}.

Особый подбор солдат и насыщенность частей контрреволюционным офицерским составом, по мнению организаторов, должны были сделать эти части дальнейшим надежным оплотом буржуазии в борьбе с революцией. Одной из таких частей, наиболее организованной и прочно сколоченной, был I польский корпус ген. Довбора-Мусницкого. Этот [47] корпус формировался под флагом польской национальной демократической партии, что вполне определяло его реакционный характер. В дни Октябрьской революции политические руководители корпуса развили энергичную работу. Они стремились, с одной стороны, увеличить численность своих вооруженных сил, с другой стороны — избавить их от влияния идей Октябрьской революции. В результате этой работы польским реакционным политическим деятелям удалось заложить на Украине и в прифронтовой полосе ячейки II польского корпуса.

I польский корпус располагался в районе Орша — Смоленск — Жлобин — Гомель. С начала Октябрьской революция командование этим корпусом отказалось от проведения демократизации в корпусе на общих со всей армией началах. Вместе с тем командование корпусом начало вмешиваться в дела местных советов, защищая интересы помещиков. Затяжка мирных переговоров в Брест-Литовске требовала сохранения боеспособности фронта мировой войны. Разложение старой армией шло настолько быстро, что возникла мысль заменить разложившиеся русские части войсками I польского корпуса. В связи с этим в конце января начата была переброска частей I польского корпуса в район Рогачев — Бобруйск — Жлобин.

Однако в момент начала переброски этого корпуса в руки советской власти попали документы, указывавшие на связь командования корпусом с Донской контрреволюцией. Вместе с тем политическая физиономия всего корпуса сделалась настолько контрреволюционной, что советское верховное командование в лице т. Крыленко оказалось вынужденным потребовать разоружения корпуса. Довбор-Мусницкий отказался выполнить это распоряжение, за что был объявлен вне закона. В это время уже около двух дивизий корпуса (в корпусе было три дивизии) было сосредоточено в районе Рогачев — Бобруйск — Жлобин, но артиллерия этих дивизий еще не успела присоединиться к ним, следуя в хвостовых эшелонах. Это облегчило последующую борьбу с ними советских войск. Довбор-Мусницкий первый начал враждебные действия: он занял Рогачев, выдвинул авангард к Могилеву, где находилась ставка т. Крыленко. 2-я дивизия I польского корпуса обложила узловую железнодорожную станцию Жлобин, угрожая [48] прервать снабжение армий Западного фронта мировой войны продовольствием, шедшим с Украины.

Попытка повести борьбу с этими силами ближайшими отрядами окончилась неудачей. 1-я польская дивизия начала даже продвигаться на Могилев. Тогда с фронта были спешно переброшены более крепкие части (1, 4-й латышские полки, 19-й Сибирский полк, отряды моряков и Красной гвардии). 13 февраля 1918 г. эти части под командой И. И. Вацетиса нанесли поражение 1-й польской дивизии и заняли Рогачев. Несколько ранее, а именно 7 февраля 1918 г., 2-я польская дивизия понесла поражение под Жлобином. Бой здесь был решен наличием у красных артиллерии, тогда как поляки пробовали вести наступление без ее поддержки. Обе польские дивизии начали после этого отходить на Бобруйск. Попутно к ним присоединилась 3-я польская дивизия, шедшая от Рославля. Она проскользнула между советскими отрядами, действовавшими в районах Жлобина и Рогачева. Однако ликвидировать сопротивление I польского корпуса в районе Бобруйска советскими войсками не удалось. Начавшееся вскоре наступление немцев помешало этому. Впоследствии I польский корпус был разоружен германцами как сила, враждебная им по своей ориентации.

Движение победоносной Октябрьской революции от центра к периферии встретило крупные затруднения также и на восточных окраинах — в частности в Оренбургском районе и Сибири.

Военнополитическая обстановка на Урале после Октябрьской революции была весьма сложна и разнообразна. Появление первых продовольственных отрядов, направленных весной 1918 г. из голодающих губерний центральной России, вызвало среди крестьянства Уфимской губернии ряд крупных волнений. Эти волнения могли получить развитие благодаря слабости революционного бедняцкого элемента и влияния кулацкого элемента на крестьянство. Рабочие массы южно-уральских заводов в рассматриваемый период отличались политической неустойчивостью. Влияние большевиков на них было ослаблено, так как наиболее сознательные в политическом отношении рабочие были брошены на борьбу с Дутовым и крестьянскими восстаниями, чем и воспользовались эсеры для своей агитации. Кроме [49] того, население волновалось на почве голода и было недовольно работой реквизиционных отрядов. Реквизиции этих отрядов затрагивали также интересы и рабочих, не порвавших связи с землей, ведя мелкое крестьянское хозяйство.

В распоряжении советской власти первоначально были только боевые рабочие дружины.

Волнения имели место и в оренбургском казачьем войске. Атаману Дутову удалось поднять против советской власти казачество южных отделов{4} и в начале декабря 1917 г. захватить Оренбург. Однако это первое выступление Дутова было быстро ликвидировано советскими отрядами. 18 января 1918 г. советская власть была восстановлена в Оренбурге, и Дутов с небольшим отрядом скрылся в Верхнеуральск, откуда, преследуемый отрядами уральских рабочих, вынужден был бежать в Тургайские степи (в мае 1918 г.). Но ввиду разлива рек красные отряды прекратили его преследование. В то время как советские отряды вели борьбу с Дутовым, в тылу у них продолжали работу местные белогвардейские партизанские отряды. Одному из них на время даже вновь удалось ворваться в Оренбург.

Одновременно развивалось сильное белопартизанское движение и в Уральской области, первоначально носившее чисто стихийный характер. С этими партизанами Красная Армия вела борьбу, действуя преимущественно вдоль железнодорожных магистралей, приближаясь к административному и политическому центру области — Уральску, занятому контрреволюционным уральским правительством.

В общем, тот партизанский характер, который приняла война в оренбургских и уральских степях весной 1918 г., лишал ее самостоятельного значения, но был невыгоден для советской власти тем, что создавал благоприятные предпосылки для возникновения Восточного фронта.

Переходим теперь к той обстановке, которая сложилась в Сибири.

С момента Октябрьской революции советская власть быстро начинает распространяться по главнейшим центрам Сибири. [50]

Захват власти совершился всюду безболезненно за исключением Иркутска, где местным революционным силам пришлось выдержать упорную борьбу с войсками Временного правительства. Условия организации советской власти были необычайно трудные ввиду обширности территории и малой культурности страны.

Население Сибири было преимущественно крестьянское со слабой прослойкой пролетариата в городах и крупных промышленных центрах, очень малочисленных. Однако крестьянская масса не была экономически однородна.

Сибирский крестьянин-старожил, прочно сидевший на своем самостоятельном хозяйстве, никогда не знал власти помещика, и острота взаимоотношений с ним на почве борьбы за землю ему была неведома. По социальному содержанию этот слой крестьянства Сибири можно было бы уподобить кулацкой прослойке Украины и Южной России. Но кроме этого слоя крестьян имелся еще многочисленный пласт так называемых новоселов. Это были крестьяне-переселенцы из наиболее насыщенных земледельческим населением районов России. Экономически более слабые, новоселы преимущественно осели по обе стороны Сибирской железнодорожной магистрали и по течению вблизи нее лежащих рек. Далеко не все занятые ими земли были хороши. Поэтому среди них даже в Сибири наблюдалось развитие процесса пауперизации. Этот слой крестьянства тянул в политическом отношении не в сторону крестьян-старожилов, а в сторону сибирского пролетариата.

Вот почему советская власть в Сибири наиболее прочно утвердилась вдоль линии железной дороги, водных путей и в больших населенных пунктах. 26 февраля 1918 г. на II съезде Советов был избран Сибирский Совет народных комиссаров в составе 11 большевиков и 4 левых эсеров и Сибирский центральный исполнительный комитет («Центросибирь»).

Продовольственное положение Сибири было несравненно лучше, нежели Центральной России, и до лета 1918 г. в этих районах не было продовольственных отрядов. Опорой советской власти были местные небольшие коммунистические отряды, причем одновременно формировалась на добровольческих началах Красная Армия.

На Дальнем Востоке с момента Октябрьской революции также образовались советы, и власть находилась в руках [51] Дальневосточного краевого комитета Совета рабочих, крестьянских и казачьих депутатов при полной автономии этого комитета.

После утверждения советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке контрреволюционные элементы повели антисоветскую работу в плоскости организации контрреволюционных сил внутри страны и белогвардейских отрядов на прилегающей к Дальнему Востоку китайской территории. В последнем случае, как уже было указано, они получили помощь от Японии и некоторых держав Антанты. Внутри страны в главнейших центрах возник ряд тайных военных организаций, получавших средства для существования от кооперации, где были сильны эсеровские и меньшевистские влияния. Эти организации готовились к активному выступлению, связывая его начало с началом интервенции Антанты.

Из белогвардейских отрядов, возникших вне территории Сибири, наиболее сильным и активным был отряд Семенова, отошедший из Забайкалья после Октябрьского переворота и сосредоточившийся в районе ст. Маньчжурии (на границе Забайкалья и Китая).

Одновременно с нарастанием в Сибири и на Дальнем Востоке контрреволюционных сил Владивостоку угрожала интервенция чехо-словацких частей, продвигавшихся из Центральной России, и японцев.

Таким образом, постепенно нараставшее антибольшевистское движение и работа контрреволюционных сил Сибири и Дальнего Востока создали к моменту интервенции японцев и чехо-словацкого мятежа серьезную угрозу советской власти в Сибири.

Падение антисоветских политических центров Украины и Дона, укрепление советской власти в Оренбургском районе и в основных центрах Сибири знаменовали собой в общем благополучное завершение октябрьского периода Гражданской войны. Закреплению первых успехов Гражданской войны положили предел германская интервенция и выступления чехо-словацкого корпуса, вызванного на это политикой Антанты.

В этой книге мы не останавливаемся на ряде других событий (например, захват Ставки старой армии, Октябрьский переворот в Финляндии, события в Закавказье и т. д.), [52] также относящихся к октябрьскому периоду Гражданской войны. Это потребовало бы значительного расширения того места, которое мы имеем возможность отвести этому периоду в настоящем труде. Поэтому мы ограничимся наиболее яркими и в военном отношении наиболее интересными событиями и эпизодами.

Весь этот период характеризуется отсутствием сплошных фронтов. Территориальное размежевание вооруженных сил революции и контрреволюции произошло позже; внешняя интервенция, как мы увидим дальше, ускорила ход данного процесса и оформила его.

Действия обеих сторон в тот период представляют значительный военный интерес как относящиеся к периоду развертывания Гражданской войны, несколько напоминающему то, что в военной литературе принято характеризовать периодом пограничных столкновений. Силы революции и контрреволюции находились в стадии организации и не были еще отмобилизованы для большой Гражданской войны. Вооруженные силы революции в этот период состоят из красногвардейских отрядов, составленных из рабочих и добровольцев — солдат старой армии и отдельных большевистски настроенных и сохранивших свою боеспособность в общем развале фронта мировой войны частей старой армии. По своей военной подготовке красногвардейские части значительно уступают отрядам, вышедшим из недр старой армии, но недостаточность их подготовки как бы компенсируется высоким политическим сознанием пролетария-красногвардейца.

Действия той и другой стороны в этот период ограничивались выброской отдельных самостоятельно действующих отрядов и отличались большой маневренностью и активностью, напоминая этим действия передовых отрядов в пограничной войне. Отряды действовали преимущественно вдоль железных дорог; конский транспорт и обоз частей заменялся железнодорожным вагоном. Весь период «пограничных столкновений» революции с контрреволюцией вошел в историю Гражданской войны под названием эшелонной войны, вернее ее начала, так как фактически эшелонная война растянулась на значительно больший срок (борьба с немецкой оккупацией, первоначальный период борьбы с чехо-словаками и т. д.). [53]



Глава первая Внешняя и внутренняя политическая обстановка. Театры войны | Гражданская война. 1918-1921 | Глава третья Германская оккупация и начало интервенции