home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Утром Буховцев проснулся от знакомого звука трубы. В палатке была полутьма от падающего на нее солнечного света. Было время летнего солнцестояния, и ранее Солнце успевало к лагерной побудке прогреть воздух и землю. Он вышел в лагерь, и прошелся около палатки, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Запахи летнего утра еще не растворились под порывами теплого ветра, а из ближайшего к лагерю леса, доносились трели птиц. Валерий вспомнил до мельчайших деталей все, что с ним произошло прошлой ночью, и снова ощутил душевный подъем. А жизнь не плоха, даже здесь. Сегодня они с Ахиллом отбывали в лагерь девятнадцатого, но сначала ему нужно было присутствовать на суде.

После завтрака перед преторием стал собирался народ. На дощатом помосте установили курульное кресло. Около него встали ликторы и здоровяки из преторианской когорты. Место суда, справа и слева от преторианцев окружили трибуны и центурионы, еще дальше легионеры — принципалы из штаба. Когда они с Ахиллом подошли, действие только начиналось.

От лагерных ворот под присмотром караульного манипула шла процессия германцев. Возглавлял ее Арминий, за ним под конвоем его воинов шли подсудимые. Валерий всмотрелся в их лица. Типичные германцы, вернее, судя по прическам, херуски. Одеты в штаны и рубахи. Впрочем, некоторые были и без штанов. Лица у всех хмурые, озадаченные. Толпа германцев постепенно заняла площадку. Вышел Публий Квинктилий Вар и занял место в кресле. Арминий выступил вперед.

— Вот, достойный наместник, мы привели на твой суд, херусков, не исполняющих римские законы, да и наши законы тоже — сказал он глубоким красивым голосом, картинно обвел рукой подсудимых — приведите первого.

Буховцев только удивленно качнул головой. И правда, в новом вожде херусков, пропадает оратор. Ему нужно было бы выступать на ступенях сената. Тем временем германцы вывели из толпы первого подсудимого. Легионеры его подхватили и поставили перед Варом.

— В чем его вина? — обратился он к Арминию.

— Когда два дня назад мы на таге обсуждали налоги в казну принцепса, он сказал, что платить не будет, так как не признает римских законов.

Германец озадаченно переводил взгляд с наместника на Арминия и обратно. Скорее всего, латыни он не знал, и не понимал о чем идет речь.

— Это так? — спросил Вар.

Арминий перевел, и германец кивнул головой.

— Он согласен с обвинением? — удивился наместник и в недоумении уставился на подсудимого.

— Он согласен со своим неподчинением, но не считает, что виновен — добавил сын Сегимера.

Наместник задумался, а Валерий подошел к Цедицию.

— Арминий переводит все правильно? — спросил он.

— Почти — Луций был озадачен.

— Как почти?

— Арминий спросил его, подтверждает ли он то, что говорил два дня назад на таге, и тот подтвердил.

— Интересно, что же он там такое говорил?

— Вот и мне интересно — хмыкнул Луций.

Их сомнения разрешил Вар.

— Пусть скажет, почему он не хочет исполнять римские законы.

Арминий замялся на некоторое время и задал вопрос.

— Говорит, наместник спрашивает, почему ты не хочешь чтить римские законы? — перевел Луций.

Лицо херуска приняло осмысленное выражение. Он посмотрел на наместника внимательно, Буховцеву даже показалось, с надеждой и стал говорить. Луций Цедиций переводил Валерию. Переводил коротко и саму суть, поэтому велеречивую речь Арминия он не слушал.

— Все назначенное мне, вождь, я отдал своим вождям и старейшинам еще прошлой осенью, как и положено по нашим законам, а два дня назад на таге, мне сказали, что я должен еще столько же отдавать римлянам. Но о том не было решено в нашем роду и это против наших законов.

— В прошлом году ты платил подать? — поинтересовался Квинктилий Вар.

— Да. Я и другие отдали вождям зерна и кож, больше положенного. Нас попросили и мы дали, как давали всегда, когда была большая нужда, но никто не говорил, что это будет наша обязанность, и платить мы будем каждый год.

Вар нахмурился.

— Теперь тебе это говорю я, римская власть в этих краях. Теперь ты признаешь свою вину, и будешь платить?

Херуск хотел вспылить, но задумался. А он неглуп — решил Валерий. Тем временем Арминий подошел ближе к наместнику и стал его настойчиво убеждать.

— Этот не первая его вина, достойный. Я знаю, в прошлом году он бился с римским отрядом в стычке на Оснии, той, что была в месяце благословенного Августа. Сначала стычка, а потом этот отказ. Старейшины его рода, всегда выступали против меня, против Рима и римских законов, его нужно наказать именем римского народа. По нашим законам он в своем праве.

Вар выслушал, и снова обратился к подсудимому.

— Так ты будешь платить подать?

Арминий перевел, германец уверенно ответил.

— Сделаю так, как велят старейшины.

Публий Квинктилий вздохнул.

— Двадцать плетей — повернулся к секретарю — запиши, когда пойдут собирать налоги в его селение, пусть пошлют двойной отряд. Подойдешь к Арминию, он скажет, откуда он. Если не отдадут по доброй воле, пусть возьмут двойной налог.

Легионеры подхватили ошалевшего от неожиданности херуска, и потащили к столбу. Быстро привязали, и скоро уже слышался свист плетей. До последнего момента на лице подсудимого были растерянность и недоумение.

— Сын лживой шлюхи — выругался префект Цедиций. Буховцев удивленно посмотрел на него, ожидая пояснений.

— Арминий спросил этого херуска, будет ли он поступать, как ему велят старейшины, а дурак, подтвердил.

— Ты скажешь наместнику?

Цедиций посмотрел на него озадаченно и серьезно.

— Это Арминий может советовать наместнику, потому, что это его варварские дела, но ты, Корвус, никогда не вмешивайся в отправление лагерного правосудия, если тебя прямо об этом не просят. Иначе у столба можешь оказаться ты сам — потом, уже немного мягче добавил — я скажу, позже, только вряд ли от этого будет толк. Наместник прав, неподчинение нужно пресекать заранее. Так или иначе.

— Мне одному кажется, что мы совершаем большую ошибку? — спросил Валерий.

— Не тебе одному — успокоил его префект.

Дальше суд пошел по накатанной колее. Наместник спрашивал, выносил решение. Несколько раз Арминий подходил с пояснениями, и после слышался свист плетей. К чести Вара нужно сказать, что несколько человек он отпустил, признав их вину небольшой, хотя Арминий и пытался его в чем-то убедить. Буховцева это уже не касалось, он пошел готовиться к отъезду.

Отряд вышел из лагеря ближе к полудню. Было солнечно и жарко, поэтому довольные прошедшим праздником легионеры шли в одних туниках, упаковав снаряжение в кожаные мешки и повесив их на фурки. Валерий с Ахиллом ехали как обычно, впереди отряда, только разведки перед ними не было. Дорога между лагерями была оживленная, и нападения здесь можно было не опасаться. Ехали молча, не торопясь. Теплый ветер трепал волосы, а Солнце слепило глаза. Буховцев посмотрел на хмурого после суда, Филаида и решил, что самое время поговорить о походе к месту, где как надеялся Валерий находится камень.

— Ахилл, префект Цедиций, говорил мне, что ты собирался сходить и посмотреть одно странное место недалеко от Тевтобургского кряжа? Я слышал, здесь его называют 'кратер Плутона'.

Филаид бросил на него внимательный взгляд, уточнил.

— Это то, про которое рассказывал спятивший гаруспик? Было такое.

— Гаруспик спятил? — переспросил Валерий — не знал об этом. Я бы хотел сходить туда, пока легион на Постумии. Ты не против прогуляться со мной?

Эллин рассмеялся.

— Я не против, и знаешь, думаю, Эггий согласится и даже даст нам людей. Я просил его в прошлом году, но тогда были другие дела, и я был один. Среди старших командиров желающих идти вместе со мной не было, да и среди легионеров тоже. А сейчас я знаю некоторый парней из разведки, так и мечтают выбраться из лагеря. Ну а когда Эггия попросишь ты Корвус, у него не будет повода отказывать, тем более что давно уже пора все прояснить. Только зачем это нужно тебе?

— Когда я был в Риме и готовился к поездке в Германию, мне рассказывали про местные чудеса. Люди думали про это место разное, и я хотел бы посмотреть, пока есть время. Позже будет не до этого.

— И кто же эти люди?

— Они не любят быть на виду — Валерий улыбнулся и поднял палец в знак предосторожности, как это делал Лютаев.

— Раз это тайна, можешь не говорить, я и так знаю, что это кто-нибудь из жреческой коллегии.

— Почти угадал. А зачем собирался сходить ты? — поинтересовался Буховцев.

Ахилл Филаид пожал плечами.

— Лагерная служба не так уж и интересна, особенно когда в двух днях пути есть такие чудеса.

— Многие боятся этих чудес как огня?

— Ты прав, люди, даже воины бояться неизвестного, а воины особенно, потому что суеверны. Я же предпочитаю бояться самой опасности, а не рассказов о ней. Так что сходим, посмотрим.

— Ну раз так, то дело решенное, приеду в лагерь, сразу иду к Эггию.

Дальше, по дороге до лагеря они обсуждали подготовку к походу. Само место Ахилл приблизительно знал, поскольку за три года изучил местность достаточно хорошо. Были у него на примете и добровольцы в поход. В лагере было достаточно отчаянных сорвиголов, в основном из разведчиков, которым интереснее было сходить в опасное место, чем следить за легионными огородами, или прочищать стоки лагерных латрин.

По прибытии в лагерь события закрутились с суматошной быстротой. Он пошел к Эггию с рассказом о встрече с Сегестом и приеме у наместника.

— Значит, говоришь, поцапались на пиру, только наместник их остановил — хмыкнул Эггий.

— Так и было — подтвердил Валерий.

— Может, хоть так, достойный Вар услышал немного слов правды. Не доверяю я Сегимеру и его сыну. Давно их знаю.

— Префект есть еще одно дело.

— Слушаю — Эггий смотрел на него заинтересованно.

— Мне рассказали историю, что произошла с гаруспиком у странного холма, в двух переходах на запад отсюда, и я узнал, что Ахилл Филаид собирался проверить это место. Пока легион на Постумии, мы хотели бы сходить.

Эггий посмотрел на него одобрительно и с интересом.

— А что, сходите, а то слухи уже до Рима дошли. Наместнику еще прошлой осенью писали, чтобы узнал про варварские чудеса, да только не до этого было. А ты трибун, не боишься?

— Пока не знаю, чего бояться — рассмеялся Валерий — а не сходим, так и будут все бояться.

— Сходите — уверенно добавил Луций Эггий — только сначала зайди в преторий и принеси жертву на алтарь Юпитера и Минервы, пусть помогут вам против варварских богов.

После этого был разговор с Авлом Манием. Мания он застал около палатки усердно разминающего руки упражнением с камнем. Еще две недели назад, после начала дежурства Валерий пригласил Авла в палатку и осмотрел его руки. Руки были как руки, но было видно, что мышцы ослаблены, а правая рука неловко повернута.

— Что сказали медики?

— Сказали, потянул связки, может, что-то с мышцами — Авл смотрел на него с надеждой.

В этом мире люди знатные и богатые по убеждению простонародья имели особые таланты, общались с богами или были отмечены каким-нибудь другим образом. Иначе, как бы они стали богатыми? Валерий осторожно потыкал кончиком ножа по рукам. Чувствительность была везде. Скорее всего, действительно, что-то с мышцами. Врачом Буховцев не был, хотя общих знаний за время службы в шестом Нижегородском нахвататься успел, поэтому в некоторых вещах он разбирался не хуже местных лекарей.

— Авл, я не лекарь, но когда был в Элладе, общался со знающими людьми, может это поможет.

— Эллины умны — лицо Мания просияло, и надежда возросла на пару пунктов.

— Да, не глупы — подтвердил Буховцев — я думаю, руки тебе надо разрабатывать. Возьмешь камни, для начала размером с ладонь и будешь поднимать по сто раз в день. Утром, в полдень и вечером, но не перестарайся. Если будет тяжело, сразу прекращай. Каждый день будешь держать руки в горячей воде, пока не покраснеют. Тебе нужно прогреть мышцы. Правую руку всегда старайся поставить в нормальное положение. Понял?

Маний кивнул.

— Если найдешь того, кто делает массаж, договорись.

— В канабе, в банях лупии делают за асс.

Буховцев кивнул, подтверждая правильность его мыслей.

— Поможет? — с сомнением спросил Авл.

— Хуже не будет, а там посмотрим.

С тех пор Валерий видел его постоянно с камнями в руках. Через десять дней упражнения стали приносить хоть и небольшой, но результат. Руки потихоньку крепли, а правая начала принимать нормальное положение. Маний увеличил усилия, а Валерию разве что в рот не смотрел.

Вот и сейчас, завидев трибуна, он скорым шагом подошел.

— Как у тебя дела Авл?

— Все нормально, господин. Если и дальше так пойдет, я может, скоро возьму в руки щит.

— Опять собрался на службу? — судя по растерянному лицу Авла Мания, именно эта мысль и сидела у него в голове — забудь об этом Авл. Руки могут вылечиться, но прежними они не станут. Будет плохо, если подведут тебя в бою. Ты получил отставку и радуйся этому, потому что местные леса становятся опасным местом. Поедешь в Италию, и я обещаю тебе, что там получишь столько же денег, сколько твои товарищи при полном увольнении. А если думаешь о своих товарищах — контуберналиях, то не переживай, ты и так сделал для них столько же, сколько их матери, давшие им жизнь.

Маний проникся. Смотрел на Буховцева и был весь внимание.

— У меня для тебя есть дело Авл.

— Слушаю, господин — Маний подобрался, и было видно, что готов выполнить любое его задание.

— У одного из вождей херусков, достойного Сегеста, есть воспитанница, ее зовут Альгильда. Я бы хотел с ней увидеться, и она со мной тоже. Это можно устроить?

Лицо Мания помимо его воли расплылось в глупой улыбке.

— Конечно. Легионеры знают Сегеста, он часто бывает в нашем лагере, а с префектом Эггием они дружны. Да и красотку Альгильду тоже знают многие. В прошлом году весь восемнадцатый надрывал животы, когда Тит Постумий пытался ее охмурить, а когда она ему отказала, об этом неделю только и говорили. Трудно поверить, что она положила глаз на кого-то из наших. Хотя, причуды Венеры необъяснимы, да и чего это я? Только такому как ты трибун, это и по силам.

— Так это можно устроить?

Авл задумался.

— Можно, почему нет. Римские товары Сегесту привозят торговцы, но часто он посылает людей и в поселки. Я узнаю, через кого он закупает товар, и кто к этому человеку приходит. Ты знаешь, кого-нибудь кому доверяет Альгильда?

— Знаю. Это ее дальняя родственница. Девушку зовут Вереда.

Маний кивнул, и снова ехидно улыбнулся.

— Я попробую, трибун, но на твоем месте был бы осторожным. Сегест не прост.

— Мы завтра с Филаидом отправляемся в поход на пять дней. Постарайся связаться с Альгильдой.

— Это как получится, времени мало, поэтому не обещаю, но что-нибудь узнаю обязательно.

Валерий передал ему двадцать денариев.

— Это тебе. Трать на покупки в канабе, а несколько монет положи торговцу, чтобы у него полегчало на языке.

— А ты трибун, знаешь, как общаться с торговцами — Маний весело рассмеялся.

После была встреча с Титом Постумием. Несмотря на то, что особой симпатии к Титу он не испытывал, в настоящий момент формально Постумий был старшим в легионе, и Буховцев обязан был сходить к нему с представлением. Валерий рассказал Постумию о прошедшем приеме в лагере наместника, и о предстоящем походе к знаменитому 'кратеру Плутона', как именовали это место среди легионеров. Тит рассказ о Форс Фортуна выслушал с интересом, а походом 'в лес', как он выразился, заинтересовался мало. Они побеседовали немного, и Валерий пошел к лагерным алтарям. Как бы он не относился к Постумию, в местном понятии они были единым патрицианским мирком, включавшим кроме их двоих, еще четыре человека, вместе с Публием Квинктилием Варом, и это объединяло.

К лагерным алтарям Буховцев подошел со всей серьезностью и даже некоторым трепетом. Он уже знал, что за всеми жертвоприношениями и поклонением языческим богам есть реальный практический смысл. Приносить жертву кровью он не стал, не тот случай. Заплатил несколько монет, и жрец воскурил в курильницах крошечные комки ладана. Запахло пряным, сладковатым запахом и Валерий мысленно вознес к божествам. Просил ясности мысли и помощи в предстоящем предприятии. На этот раз никто в его голове не копался, ему просто стало спокойно на душе, а в сердце поселилась уверенность в правильности своих решений и поступков. А это было не мало. После отбоя, он вошел в палатку и рухнул на ложе без сил.


* * * | Ликабет. Книга 2 | * * *