home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

То, что случилось что-то нехорошее, Буховцев заподозрил еще на подходе к горевшим в сумерках кострам. Внезапно куда-то пропали стрекот кузнечиков в траве и громкие трели лягушек у реки. Словно кто-то выключил звуки в окружающем мире. Валерий насторожился, внимательнее прислушался к внезапной тишине и ускорил шаг. Он уже подходил к стоянке, когда его сознание пронзило чувство опасности. Столь сильное, что на макушке зашевелились волосы. Он вытащил меч из ножен, и осторожно, но быстро пошел к кострам.

По всей стоянке неподвижно лежала охрана Альгильды. Буховцев рванулся к палатке, открыл полог, и быстро осмотрев ее внутри, скрипнул зубами. В палатке никого не было, и не просто не было. Шкуры на полу были собраны в кучу, словно кто-то за них цеплялся, а нехитрая деревянная утварь раскидана. Валерий еще раз окинул взглядом стоянку. Что же здесь произошло? Он присел и быстро осмотрел несколько тел. Пульс есть, ран и других видимых повреждений, а также крови не было. Казалось, крепкие бородатые парни Сегивига просто заснули, или скорее упали в обморок. Второе Буховцев сразу отмел, поскольку представить этих здоровяков падающими в обморок он не мог. Может, их чем-то опоили? Тоже маловероятно. Здесь все-таки не пир какой-нибудь, где едят и пьют все вместе. Он осмотрел тела внимательнее и пересчитал. Все были здесь, не хватало только Сегивига. Вдруг его слух уловил в глухой тишине тихий стон и несвязное бормотание. Валерий обернулся и пошел на звук. Недалеко от палатки, на крутом берегу реки, в кустах лежал Сегивиг.

Херуск ворочался и пытался встать, только это не очень ему удавалось. Крепкие жилистые руки его не слушались. Буховцев наклонился и заглянул ему в лицо. Германец морщил украшенный шрамом лоб и смотрел вокруг непонимающим взглядом, пытаясь осознать окружающий мир. Валерий его хорошенько встряхнул.

— Сегивиг, где Альгильда?

Херуск устремил блуждающий взгляд в лицо Буховцева, и постепенно его взгляд стал осмысленным.

— Римлянин? Они забрали твою жену, вождь.

На Валерия накатила волна гнева, столь сильного, что он и сам был удивлен. Сразу почему-то вспомнилось 'нам бывает очень сложно контролировать свои чувства, Валерий Александрович'. Только этого не хватало. Однако как всегда, когда наступал критический момент, он успокоился и спросил Сегивига уже ровным голосом с ледяными нотками.

— Кто они?

— Сегимунд, сын Сегеста подходил с двумя друзьями.

— Что они сделали с вами?

— Они? — отмеченный шрамом лоб херуска покрылся морщинами, было видно, что он пытается вспомнить — нет, Сегимунд увел Альгильду, нам они ничего не делали, да и не смогли бы. С ними был кто-то. Он стоял в стороне у дерева, а потом стал говорить, и у меня в голове будто что-то помутись. Стоял у палатки, упал и покатился сюда.

Буховцев недолго осмысливал услышанное. По телу поползли мурашки, он все понял, но все равно спросил.

— Как он выглядел?

— У него тоже шрам — Сегивиг провел рукой по лицу — на щеке.

Валерий в сердцах выругался на великом и могучем. Что же делать? Первая мысль была — идти за помощью в лагерь или кастеллум, но он сразу отмел ее в сторону. Вряд ли это займет меньше часа, а времени у него было в обрез, да и темнота уже подступала. Солнце село, и в небе над холмами поднималась полная Луна. Судя по еще горевшим кострам, Альги похитили недавно. Нет, идти нужно сейчас, и идти придется ему одному. Сегимунда и его друзей Валерий не боялся. Он провел не так уж много схваток, но уже понял, что к чему, и знал, что у него есть все шансы выжить в рукопашной на мечах, но Сакмард… Он произнес это имя и страх кольнул его в сердце. Кто он такой, чтобы победить анунака? Однако вот уже в который раз пришла, прогоняя последние сомнения, уверенность.

— Куда они пошли Сегивиг?

Германец уцепился за ветку ивы, потянулся и встал. Он смотрел в лицо Валерия так, будто увидел его в первый раз.

— Они пошли по берегу реки, там есть тропа и в узком месте переход по поваленному дереву на другой берег, а дальше не знаю. Тебе будет трудно найти их ночью, вождь — помолчал, еще раз внимательно посмотрел в его лицо, и уверенно добавил — но я вижу, ты их найдешь. Когда найдешь, не убивай Сегимунда, он сын вождя.

— Будет видно, Сегивиг. Если с моей женой все хорошо, то я его не убью.

Херуск кивнул.

— Я пойду с тобой.

— Если сможешь, иди, но ждать я не буду.

Буховцев поднялся к стоянке, осмотрел вооружение спящих херусков, и выбрал щит по — приличнее. По сравнению с этим творением местного умельца римские и эллинские щиты выглядили как изделия из далекого будущего, но выбирать не приходилось. Щит на охоту он не брал, и сейчас без привычного вооружения, чувствовал себя почти голым. Валерий посмотрел на полную Луну в сером ночном небе. Она сияла как огромный, матовый фонарь и освещала окрестности блеклым серебристым светом. Что же, сейчас и это в помощь, а помощь ему нужна. Непростая ему предстоит ночь. Буховцев собрался, вдохнул побольше свежего ночного воздуха, и пустился бегом по едва различимой в темноте, тропе.

Вскоре он добрался до лежащего поперек реки, поваленного дуба. В этом месте река была узкой, как ручей, а за рекой перед ним лежали низкие крутые холмы, покрытые густым лесом. Из донесений разведки Буховцев знал, что местность здесь труднопроходима из-за ручьев и крутых оврагов. Задачу это ему не облегчало, но и похителям тоже. Что же что есть, то есть. Он перешел на другой берег и продолжил погоню. Несмотря на ровный, блеклый свет от полной Луны, какую-либо тропу в темноте различить было сложно, и Валерий шел скорее по наитию, изредка находя приметы, свежие следы и убеждаясь в правильности пути. Эта ночная погоня прошла перед ним калейдоскопом овещенных лунным светом полян, склонов холмов, темных чащ и оврагов. Непросто было бежать по ночному лесу. В его далеком будущем, это был давно забытый навык, а здесь бегать и ходить ночью приходилось часто. Может, поэтому он научился сносно видеть в темноте. Конечно не так, как местные народы, но все равно, навык позволял ему не падать носом в кусты через каждые десять шагов. Валерий потерял счет времени, и ему казалось, что он отправился в погоню недавно, но по тому, как стали непослушны ноги и тяжело дыхание, понял, что бежал уже час, а может и больше. Погоня давалась все труднее, и когда Буховцев поднялся в расположенный на пологом холме сосновый лес, то решил передохнуь.

Вокруг были упирающиеся верхушками в звездное небо деревья, а впереди, за ними поляна. Он видел ее по разлившемуся за деревьями, лунному свету. Валерий устало прислонился к стволу дерева и некоторое время просто сидел, ни о чем не думая. Однако потом в голову снова возник вопрос, который занимал его с момента рассказа Сегивига. Что общего у Сакмарда с сыном Сегеста, если они вместе пошли на это опасное дело? Сегимунду была нужна Альгильда, это понятно, но как он спелся с однажды уже убитым призраком из далекого прошлого?

От размышлений его отвлек очень далекий, но явно различимый звук человеческого голоса. Валерий прислушался и уловил разговор на повышенных тонах, на непонятном языке херусков. Он поднялся, несколько раз вдохнул–выдохнул, прислушался к свом ощущениям. Состояние организма было нормальным, короткий отдых пошел ему на пользу. Буховцев снял с перевязи щит, вытащил из ножен меч и осторожно пошел навстречу льющемуся из-за деревьев, лунному свету.

Поляна действительно была залита светом. Если бы не ночь и Луна, то можно сказать, что светло как днем. Трава, кусты и деревья, все было покрыто серебристо–желтым отсветом. Лишь по краям поляны, у леса, свет сразу переходил в глубокую ночную темень. Похитители были на месте, и это означало, что его погоня закончилась. Посреди поляны стоял Сегимунд и двое юных херусков, а рядом с ними, на земле, сидела Альгильда. Руки и ноги у нее были связаны, но Валерий внимательно посмотрел на Альги, и на сердце полегчало. С ней все было в порядке. Он знал ее уже достаточно хорошо, чтобы понять, что она сейчас возмущена и очень зла. Ее волосы были растрепаны, а резкие движения и звонкий голос выражали гнев, и Буховцев был готов поклястся, угрозы. Что она говорила, с его знанием языка херусков понять было сложно, но пара слов на местном языке точно были неприличными оскорблениями. Сегимунд пытался неуверенно возражать. Валерий внимательнее присмотрелся к его друзьям. Если Сегимунду, насколько он помнил, было около двадцати, то его пособникам вряд — ли больше пятнадцати. Молодость выдавало юношеское телосложение и полнейшее отсутствие растительности на лице. На все происходящее они смотрели полными восхищения глазами. Для них это было приключение.

Буховцев осмотрелся вокруг в поисках самой главной опасности, Сакмарда. Искать долго не пришлось. На другом конце поляны, под сенью дуба стояла одинокая фигура. Силуэт Валерий узнал сразу и понял, что тот давно его заметил. Сакмард смотрел на него, не обращая внимания на разгоравшуюся перепалку. До Сегимунда, да и до Альгильды ему не было никакого дела. Его целью был он, непонятно каким образом оставшийся в живых, наследник Луция Валерия Корвуса, Марк Валерий Корвус.

Вероятно, каким — то образом он вызвался помочь Сегимунду, которому трудно было найти среди своих людей желающих пойти на такое дело, Валерий не знал, но был уверен, что так и было. Может, он расспрашивал о трибуне и увидел в глазах сына вождя гнев и интерес? Может, что-то другое? И еще одно он понял — Сакмард не видел его особенным зреним магов. Валерий бы это почувствовал. Он вспомнил слова Диогена - 'у них нет нормального пацера. Чтобы общаться с миром они используют какую-то подмену. Как деревянная нога у безногого'. Вот в чем дело. Анунак, а теперь Буховцев в этом не сомневался, не мог видеть его тайным зрением и ощущать его присутсявие. Вот почему он не заметил его тогда, у реки, и недавно в канабе. Валерий не знал, поможет ли ему это знание, но никаких других преимуществ не находил. Анунак — не человек, живет на Земле тысячи лет, и отправил на тот свет, наверное, уже сотню людей. Так что шансы у Буховцева были невелики. От осознания этого ему стало совсем плохо, но он взял свой страх в руки, и его словно осветило белесым светом, льющимся из 'Проклятой горы', и во время. Воздух вокруг разом сгустился, так, что стало трудно дышать, но белесое видение, это наваждение прогнало. А мы еще и колдуем — констатировал Валерий. Почувствовав защиту, он успокоился и пошел к похителям. Начинать нужно было с них.

— Альги, с тобой все в порядке?

Его вопрос прервал препирательства. Сегимунд резко обернулся, обнажил меч и встал перед Валерием, оставив Альгильду за спиной.

— Да, Марк, все хорошо. Не надо битвы, я поговорю с ним, и он нас отпустит — торопливо сказала его жена.

— Уходи римлянин, она тебе не достанется — сын Сегеста выставил вперед меч, и его юные друзья тоже обнажили мечи. Мечи, оружие не бедных. Похоже, юные спутники Сегимунда были из знатных семей. 'Ты — дурак' - хотел сказать Буховцев. Не повезло Сегесту с сыном.

— Уже досталась. Она моя жена, ты не знал об этом? — спокойно спросил Валерий, и услышал, как Сегимунд с горечью что-то выкрикнул по — германски и сразу добавил на латыни.

— Я убью тебя, и она будет свободна.

Буховцев вздохнул, крутанул в руке меч и нехорошо улыбнулся.

— Это вряд ли.

Они напали втроем, быстро и слаженно. Один из юных похитителей ударил мечом снизу по ногам, другой сделал выпад ему в бок, а сам Сегимунд нанес удар сверху. Все это было опасно, но не более. От замаха по ногам Валерий ушел в сторону, уклонился от удара в бок и крепко приложил щитом по рукам нападавшего. Удар Сегимунда пришлось принять на меч, и они разошлись в стороны. Вернее так думали его противники, потому что Буховцев отступил на шаг, и сразу напал на Сегимунда. Сын Сегеста отбивался умело, но школы Эвмеда у него не было. В какой-то миг Сегимунд неловко принял удар на шит, хотел ответить ударом, но потерял противника из виду. Валерий ушел в сторону и на обратном замахе кончиком меча прочертил алую полосу на плече сына Сегеста. Тот поспешно отскочил, и его место заняли друзья — похитители. С ними Буховцев биться не стал, не тот уровень. Просто сделал широкий шаг вперед и опасно махнул мечом перед их испуганными лицами. Мальчишек будто сдуло ветром. Не тех помощников нашел себе Сегимунд. Если бы здесь был Ахилл, они бы валялись на земле еще при первой атаке. Впрочем, Сегимунду вряд ли приходилось выбирать. Из взрослых воинов идти против вождя желающих найдется мало. Ну что, исход боя вроде ясен. Валерий рассмеялся. Сегимунд зло выругался по–германски и приготовился к нападению, но зычный окрик, прозвучавший в ночной тиши словно выстрел, его остановил. На краю поляны показался Сегивиг.

Некоторое время Буховцев слушал перепалку на непонятном языке херусков между Сегивигом и Сегимундом. Даже Альгильда успела поучаствовать в этой беседе на повышенных тонах. Сам же Валерий внимательно следил за неподвижно стоящим под деревом Сакмардом, и медленно продвигался вперед, пытаясь встать между Сегимундом и Альгильдой. О чем говорили Сегивиг с Сегимундом, он не знал, но догадаться мог и по смыслу. Старый херуск чем-то корил сына Сегеста, попутно его уговоривал и запугивал. Сегимунд возмущенно протестовал, потом оправдывался, и даже угрожал. Его кореша стояли в стороне и помалкивали.

Сегивиг закончил разговор, оттолкнул Сегимунда с пути и пошел к Альгильде. Валерий последовал за ним. Он считал проблему решенной, немного расслабился, и это едва не стоило ему жизни. Сын Сегеста что-то выкрикнул, и бросился в атаку. Удар мечом Буховцев успел заметить лишь краем глаза, но отреагировать на него уже не успевал. Его спас Сегивиг. Он обернулся на крик, перехватил руку Сегимунда, но сразу остановить удар не смог и меч вошел ему в бок. Сегивиг тихо охнул, и ухватился за меч двумя руками. Валерий бросился ему на помощь, но охранник Альгильды окриком удержал его, и Буховцев лишь стоял и смотрел, как в лунном свете менялось выражение лица Сегимунда. От злой ярости к растерянности и отчаянию. Что сказал Сегивиг спокойным, хриплым голосом, Валерий не знал, но на сына Сегеста это подействовало как последний удар. Он что-то пробормотал, растерянно осмотрел поляну. Мельком бросил взгляд на Сакмарда и Альгильду, выпустил меч из руки, повернулся и бросился бежать вниз по склону. Его спутники последовали за ним.

Сегивиг оперся на меч Сегимунда, и медленно осел на траву. Валерий наклонился, чтобы осмотреть его рану, но тут увидел, как Альгильда беззвучно повалилась на землю. Только этого не хватало. Он кинулся к ней и в тот же миг почувствовал движение воздуха слева. Присел, и едва успел уйти в сторону от молниеносного удара. Недалеко от него тенью мелькнул Сакмард. Ну что же, как говорится — вот мы и добрались до сути. Но на этот раз все было серьезнее. Сакмард это не Сегимунд с его друзьями — сопляками, возомнившими себя воинами. Валерий крепче сжал в руке щит и меч и принял стойку.

Анунак некоторое время стоял напротив него, а потом стал неспеша заходить с боку. Его движения были неторопливы, тело держалось прямо, а в руке был похожий на большой кинжал, короткий тонкий меч. Он обошел вокруг Буховцева, и остановился. Некоторое время они стояли и внимательно рассматривали друг друга. Так близко Валерий видел анунака впервые и смотрел на него с осторожным любопытством. На Сакмарде была темная длинная туника. Поверх нее плащ, схваченный на плече фибулой, а на ногах широкие галльские штаны. Таких германо — римлян Валерий много видел во время короткой стоянки в Убиоруме. В одежде ничего особенного, но в лунном свете бросались в глаза крепкое сутуловатое тело, и странное лицо, мало походившее на человеческое. Откровенно говоря — жутковатое лицо.

Если анунак хотел сразиться с ним на мечах, то у Валерия появлялись шансы. Он боялся, что тот применит другие свои способности, но видимо что-то ему мешало. Скорее всего — мешал камень. Очень знакомый свет прогнал сгустившуюся темноту, так же, как когда — то этот свет гнал прочь от горы гаруспика с легионерами. Камень не любил когда беспокоили энергии в его владениях. Однако людей Сегивига анунак усыпил без проблем, да и на Альгильду тоже. Да уж странностей много, все это сложно понять. И еше Буховцев отметил, что во время известной ему схватки в далеком прошлом в предгорьях Элама, и во время убийства настоящего Валерия Корвуса, да и здесь в лесу у Сакмарда всегда были помощники. Вероятно, это было ему нужно. Все эти мысли и догадки проносились у Валерия в голове и мешали предстоящему поединку. Он с усилием сосредоточился.

— Ты не тот лесной мальчишка — Корвус, я это вижу. Кто ты? — услышал он ровный глубокий голос и в очередной раз удивился. Удивился тому, что анунак с ним заговорил.

— Зачем тебе это знать, Сакмард? — ответил Валерий вопросом на вопрос.

Услышав свое имя, его противник улыбнулся, если это можно было назвать улыбкой. Такой жутью повеяло от оскала. Нет, он точно не человек. Человек не может изобразить на своем лице такое.

— Если ты знаешь мое имя, то знаешь и все остальное. Тогда ты прав, нам этот разговор не нужен — он выставил вперед свой странный меч и начал атаку.

Беседа обломилась — с огорченим констатировал Валерий, а у него уже проснулось любопытство. Так много хотелось узнать. Буховцев крепче сжал в руках щит и меч и мысленно обратился к высшим силам. Господь Всемогущий, или Боги этих мест, помогите. Он не стал прятать свой страх, потому, что это было бесполезно. Острое чувство опасности не покидало его с тех пор, как он появился на этой поляне. Однако вместе с этим, странным образом в сознании присутствовала уверенность, что ему это по силам. Да что там, после похода к 'Кратеру Плутона' он часто чувствовал, что ему все по силам.

Выпад был коротким и быстрым, так что Валерий едва успел отскочить. Потом еще один, потом еще. Все удары были колющие, а опасны настолько, что было непонятно, какой из них решающий. Они все били в цель. Странная система фехтования. Сакмард не начинал атаку издалека, заботясь о собственной безопасности. Нанося каждый удар, он пытался достичь конечного результата. Открывался и рисковал. И скоро Буховцев понял, почему. После нескольких минут прыжков, уклонов и непрерывного отступления, ему удалось длинным выпадом поразить в грудь слишком открывшегося Сакмарда. Тот только покачнулся и продолжил свои атаки, хотя и не так интенсивно. Да что же это такое? Он провел еще несколько ответных выпадов, два раза задел анунака, но результата не было. На короткий момент состояние Валерия было близко к панике. Чувство опасности и так поглотившее его мозг усилилось, ладони рук и шея покрылись потом. А пустота в желудке казалось, превратилась в вакуум. Но он сделал волевое усилие, и паника прошла. Подключились мозги. Тем более что Сакмард сбавил темп и нападал уже не так часто и упорно. Может, сказались раны, может, он просто устал. Кто их знает, анунаков?

Как же с ним биться? Валерий заметил, что все атаки его противника сводились к очень опасным выпадам. Может, ему тяжело было бить в замахе, а может просто из-за меча. Наносить коротким тонким клинком рубящие удары не просто. Передвигался противник легко, но как — то однообразно. Не было прыжков, широких шагов, молниеносных передвижений. Тоже не понятно. Может это из-за странной физиологии анаунака, а может, потому что раны нанесли ему какой-то вред. Противник Буховцеву достался не из легких, и Валерий должен был благодарить богов, что ему приходится биться лишь против его меча. Если бы Сакмард мог колдовать, то бой уже давно был бы окончен. Эх, Ахилла бы на его место. Эллин здесь показал бы класс. Был бы только рад поединку со столь опасным противником. И чего это именно мне такое счастье? — Валерий улыбнулся своим мыслям. Улыбка произвела на Сакмарда странный эффект. Он отступил в сторону.

Легкая заминка позволила Буховцеву начать атаку. Терять ему все равно было нечего. С атакой неизвестно откуда пришли силы, и он заработал мечом с бешеной энергией. Наносил несколько ударов, быстро менял позицию и атаковал снова. Атаки следовали одна за другой с разных сторон. Если анунаук действительно был ограничен в перемещении, это должно было его запутать. Некоторое время поединок проходил в запредельном, бешеном темпе, но Сакмард держался. Валерию оставалось лишь удивляться его реакции и выносливости, а так же тому, что сам он не получил ни одного ранения. В этих бешеных атаках он нанес еще несколько ран, но на живучесть Сакмарда это не повлияло, лишь его угловатые движения стали медленнее.

В какой-то момент они разошлись в стороны. Валерий разорвал дистанцию и занял оборонительную позицию. Он был рад этому перерыву в схватке. Силы были уже на пределе. Однако спокойно перевести дух не довелось. Внезапно, перед ним словно выросла прозрачная стена. Воздух уплотнился так, что стало тяжело дышать, двигать руками и ногами. На него навалилась тяжесть, похожая на ту, что он чувствовал в центрифуге медцентра. Сакмард все-таки решил прибегнуть к колдовству. Однако нападать на Буховцева он не стал. Подошел к Альгильде, легко взял ее на руки и скорым, странным шагом стал спускаться с поляны в сторону темнеющего внизу леса. Теперь Валерий видел, что быстро передвигаться анунак мог, но совсем не по–человечески. Шаг у него был странный и смешной. Очень походил на бег вставшего на задние лапы зверька. С ношей на руках он быстро добежал до леса и исчез среди деревьев, а через некоторое время тяжесть стала спадать, и наваждение пропало.

Буховцев устало присел на траву и посмотрел на темный, покрытый налетом лунного света, лес. Нужно было бежать и спасать Альги, но Валерий не побежал. Он понял, что в своем настоящем состоянии Сакмарда ему не одолеть. Последняя атака была пределом его умения и возможностей, да и это он вряд ли бы смог повторить. Однако за Альгильдой нужно идти, не зря анунак ее забрал. Вероятно, он ждет его где-то там в лесу. Буховцев знал, что ему предстоит сделать. Он с тоской посмотрел на огромную полную Луну, висящую над лесом. Видит Бог, я этого не хотел — сказал он себе.

Сегивиг сидел на траве оперевшись на воткнутый в землю меч Сегимунда. Казалось, он уснул или потерял сознание, но когда Валерий подошел, херуск поднял голову.

— Он ушел? — еле шевеля губами, спросил Сегивиг.

— Ушел, и забрал Альгиду — с горечью ответил Буховцев.

— Кто он? — голос Сегивига был едва слышен.

— Не знаю, но думаю, он жрец или колдун.

Херуск едва заметно кивнул.

— Ты хороший воин, вождь. Я немного видел, как ты бился.

Валерий ничего не ответил, сел и внимательно осмотрел его рану. Глубокий порез был на левом боку, сквозь ребра. Сегивиг был опытный воин, и помощь оказал себе сам. Поднял низ рубахи и зажал им рану. Сквозь грубую ткань медленно сочилась кровь. Буховцев только покачал головой. Медиком он не был, и оказать квалифицированную помощь не мог. Единственное, что было в его силах, это сделать перевязку. А там, как верно говорил Нерий, все от человека и от богов зависит. А народ здесь был живучий. Валерий помог херуску подняться и отвел его к краю поляны. Там, под сенью раскидистого дуба, он нашел удобное место. Приложил Сегивига к дереву, разорвал свою тунику и туго перевязал рану. Херуск скрипел зубами и глухо стонал, но после перевязки перевел дух, успокоился. Некоторое время он смотрел на Буховцева с интересом, потом спросил.

— Ты пойдешь за своей женой?

— Пойду Сегивиг.

— Воину и даже вождю трудно победить колдуна — с сомнением сказал херуск.

— Я попробую и думаю, у меня будет, чем его удивить — хмыкнул Валерий.

Сегивиг тоже скривил губы в улыбке.

— Верю тебе вождь. Прости, когда Сегест сказал, что ты будешь мужем дочери Веамильда, я был против. Я знаю, о чем просил Веамильд перед смертью, но мы думали о другом римлянине.

— Цедиций? — пробормотал, удивившись своей догадке Буховцев.

Сегивиг лишь качнул головой. Вот ведь дела. Похоже, я будущую жену у Луция увел. Хотя нет, его будущая жена четырнадцати лет должна ждать его в Лации. Валерий вспомнил и улыбнулся.

— Ты передумал? — спросил он.

— Да. Ты из рода вождей, и мы, ее родичи, тогда согласились. А теперь я вижу ты и вправду вождь. Иди, найди дочь Веамильда, и не держи зла на Сегимунда, он еще молод.

— Я не держу на него зла. Ты прав, может, он поумнеет. Не хотелось, чтобы у моего названного тестя был глупый сын — Буховцев тихо рассмеялся и добавил — а ты держись, Сегивиг. Я приду, и мы вернемся в лагерь.

Херуск улыбнулся.

— Как боги решат. Может, они уже ждут меня за столом. Я готов, вот и меч в моих руках.

— Не торопись — Валерий легко потряс его по предплечью и уверенно добавил — я верну Альгильду.

Он подошел к краю поляны, там, где она обрывалась крутым спуском к лесу и сел в уже привычную позу сейдза. То, что Буховцев собирался сделать, вызывало у него стойкое отторжение в сознании и легкую печаль о своем прошлом, а вернее о себе самом. Но выбора не было. Другого способа одолеть Сакмарда и вернуть Альги он не видел. Говорят, маги знают будущее, вернее просто чувствуют его опытом долго живущего человека. Если это так, то Диоген, наверное, все знал, когда вел его тогда на гору, так что теперь Валерию предстояло лишь исполнить предначертанное. Однако все равно, до последнего момента он надеялся вернуться домой таким, как был.

Некоторое время он смотрел в серую темень звездного неба, потом закрыл глаза и мысленно перенесся в залитую солнечным светом долину Педиона. Перемещение произошло мгновенно, и вот его сознание уже где — то над землей, в голубом небе. Внизу зеленели оливковые рощи, где-то сбоку возвышались лесистые холмы Гимета, а впереди розовели черепичными крышами Афины. Все это он видел столь явственно, будто действительно был там. Его обоняние даже воспринимало свежий запах морского ветра. Он мельком окинул взором Афины и устремил взгляд на Ликабет. Гора лежала перед ним, звала, притягивала, и его сознание устремилось туда. Вот он уже на горе, а вот уже на площадке грота. Здесь, на горе, действительно все излучало силу, целый столб энергии уходил в небо, но он почему-то выбрал именно это, знакомое место. Внезапно, вокруг потемнело, перед ним засияло звездами небо, и заалели огоньками очаги Афин. Перемещение в ночь не удивило. Ну вот, я на месте, и мне нужна помощь — сказал он.

Дальше произошло то, про что Валерий понял сразу — он будет помнить это до конца жизни. Ночное небо и камни горы словно зашевелились. Они вибрировали, меняли цвета и формы, и через какое-то время между ними не было разницы. Просто переходящее друг в друга буйство энергий. А еще позже, он почувствовал, как начинает вибрировать и растворяться в этих энергиях и его тело. На него накатила паника, но потом все прошло и сознание исполнилось величайшего спокойствия. Валерий открыл глаза.

Мир вокруг был другим. Некоторое время он удивленно осматривал окрестности. Поляна, лес и звездное небо, все было другим. Точнее сказать — непонятно каким. Кругом было светло, но совсем не блекло, как в прошлый раз, в Кленовке, когда Лютаев показывал ему иное видение мира. Тот мир, что видел перед собой Буховцев, был ярок, очень четок и подробен. От того, что ему показал в прошлый раз Евгений Андреевич, он отличался, как расплывчатое изображение в цветном аналоговом телевизоре первого поколения от цветной стереопанели с функцией голограммы. Так вот как видят мир посвященные. Что же господин Лютаев и ты уважаемый Диоген, вашего полку прибыло.

Валерий всмотрелся внимательнее в окружающий мир, и увидел, что он весь состоит из энергий. Энергии самого неожиданного вида и фантастических форм были везде. Все было настолько непривычно и так поражало, что сознание отказывалось это воспринимать. Вот перед ним широкий лист лопуха. Буховцев взял его в руки и всмотрелся. Лист в его руках был плотен и одновременно призрачен. Он всмотрелся внимательнее и с удивлением обнаружил, что его взгляд мог приникать внутрь листа. Вот перед ним сгусток блеклых, светло–зеленых клеток. Вот, если смотреть глубже, непонятное буйство энергий в них. Валерий потрогал лежащий рядом камень. Он был плотен, но если всмотреться, это тоже была одна энергия. Казалось, можно легко засунуть внутрь камня руку. Он не знал как, но интуитивно понял, что такая возможность есть. Просто это пока недоступное для него знание. Буховцев поднес к лицу ладонь и внимательно в нее всмотрелся. Его взгляд проник сквозь кожу и Валерий увидел бьющуюся жизнью плоть, похожие на реки кровеносные сосуды, а дальше… Дальше он смотреть не стал, и так зрелище было не для слабонервных. Валерий встал и осмотрел окрестности внимательнее. Энергии бурлили везде. Их излучали земля, камни, трава и деревья. Даже воздух представал в виде плавающих энергетических волн. Там где энергии сливались, образовывалось плотное марево похожее на стелящийся прозрачный туман. От травы, деревьев, бродящего по лесу зверья и насекомых в небо уходили пульсирующие столбы. Пацер, догадался Буховцев. Здесь он выглядел по–другому. Более ярко и детально. Валерий осмотрел себя, поднял голову вверх, и увидел, что такой же, бушующий энергией световой столб, устремился в небосклон и от его тела. Только более плотный и красочный. И еще он увидел льющийся со светлого купола неба, энергетический дождь.

Это действительно походило на дождь, хотя струи энергии были так плотны, что казались единым потоком. Разница в том, что в отличие от дождя струи энергии проходили сквозь его тело, лес, землю и исчезали в ее недрах. Что-то подсказало ему, что эту энергию он может ощущать и воспринимать. Интересно было бы попробовать. Он мысленно сосредоточился, и в макушке сразу закололо, по коже побежали мурашки, а в вены словно кто-то плеснул огня. Усталость ушла, но почти сразу Валерий ощутил присутствие чужой воли, враждебное внимание. Энергии воздуха вокруг него забурлили и свились в плотный комок. Он снова почувствовал, как стало тяжело дышать. Некоторое время неизвестный разум его рассматривал, изучал, а потом все ушло. Что это было, Буховцев понял сразу, и испытал облегчение. Камень признал своего старого знакомого и не стал прогонять новоявленного посвященного.

Валерий еще раз обвел взглядом преобразившийся мир и посмотрел на край поляны, где у дерева полулежал Сегивиг. Даже отсюда по пацеру было видно, что он ранен. Идущий от его тела жгут казалось, изо всех сил тянулся вверх, иногда истончаясь, иногда рывками восстанавливая нормальное состояние. Но херуск еще держался. Валерий чувствовал, что благодаря этому новому видению мира, он может ему помочь, но времени не было. Нужно было идти.

— Держись Сегивиг, если я вернусь, все будет хорошо — негромко самому себе сказал Буховцев.

Он взмахнул мечом, увидел, как за клинком потянулся вихреватый энергетический след, и скорым шагом отправился за Альгильдой.

Валерий спустился с пологого края поляны, и ступая по странной бледно–зеленой, наполненной светом энергий траве, устремился в лес. Искать следы Сакмарда в этом странном мире было очень легко. Так же, как и идти по лесу. Ночи здесь не было, а от следов анунака вились струйки энергий, похожие на сероватые испарения. Валерий шел быстро, но осторожно. Слишком уж непривычно было идти по таким полянам и по такому лесу. Иногда он касался камней и деревьев, пытаясь понять, каким может быть на ощупь то, что так странно выглядит. За пологой поляной был лес, за лесом снова поляна. Дальше пришлось идти по краю поросшего кустами, каменистого холма. Благодаря новому видению погоня не составляла труда. В этом мире больших и малых энергий, даже прикосновение рукой, даже обычный выдох надолго оставлял витиеватый энергетический след. Он миновал холм, за ним снова был лес, и уже пройдя его, Буховцев вышел к небольшой поросшей травой поляне, у края крутого оврага. Здесь Валерий и нашел Сакмарда.

Анунак, как и в прошлый раз стоял у края леса в тени. Только сейчас это не имело никакого значения, поскольку сейчас никаких теней не было. Наоборот, все светилось изнутри неярким нежным светом, и на этом фоне фигура анунака выделялась бушующей жгутами энергий, серой тенью. Очень сильные это были энергии. Из-за них окружающий мир испуганно вибрировал в такт с этими незнакомыми силами. И теперь, было точно видно, что это не человек. Сквозь энергетический кокон просвечивало странное необычное строение анунака. Странные трехсоставные ноги и руки, непонятное тело, и голова, как бы это мягко сказать, мало на что похожая. Она притягивала взгляд, как бывает, притягивает какое-либо уродство или увечье. Из головы уходил в вверх похожий на антенну прямой жгут. Вероятно, та самая замена пацеру, про который Диоген говорил 'как деревянная нога у безногого'. Присмотревшись, Валерий увидел, что первоначально жгута было три. Обрубки двух сливались с основным, и все это было похоже на подрезанный канат. А тебе не очень — то хорошо живется на Земле — усмехнулся Буховцев.

По вибрирующим в теле анунака энергиям он понял, что сила у Сакмарда большая, но окружающий мир он чувствовал и видел плохо. Вероятно, для этого ему и были нужны помощники. Только сейчас их у Сакмарда не было. Теперь понятно, почему он ушел. Решил восстановиться, а чтобы Буховцев не убежал по своим делам, прихватил Альги. За тысячи лет живя с людьми, по — неволе научишься ими манипулировать.

Только теперь Валерий обратил внимание на Альгильду. Девушка лежала на траве недалеко от Сакмарда, и по ровному свету ее пацера было видно, что с ней было все в порядке. Она просто спала. Буховцев успокоился и снова внимательно посмотрел на анунака. Он не питал к нему зла, поэтому просто сказал.

— Уходи Сакмард.

У него была надежда, что все разрешится миром. Да, анунак ждал его здесь, но он не ожидал увидеть такого Валерия. Теперь он точно был не 'лесной мальчишка Корвус' и даже не просто невроец. Сакмард это почувствовал, и начинать бой не спешил. Понять мысли такого существа сложно, но Буховцев был готов поклясться, что тот был растерян и весь в сомнениях. Подобного изменения ситуации он не ожидал. Однако в ответ на свое предложение Валерий услышал шипящий клекот, такой пронзительный, что от него завибрировали энергии на поляне, в лесу и дальше, до самых холмов. Анунак поднял меч и шагнул вперед. От конца клинка вилось похожее на дымок, сероватое сияние. Заколдован что — ли? Нет, похоже, обычная отрава. Не хотелось бы попасть на такую пику — эти мысли промелькнули в голове у Буховцева. Он поднял меч, еще раз полюбовался идущим за клинком энергетическим вихрем и пошел навстречу.

Это была самая короткая схватка, которую Валерий когда — либо проводил. Начало атаки он увидел заранее, по напряжению странных сочленений трехсоставных ног. В следующий миг анунак прыгнул на него как лягушка, но Буховцев был готов. Он отпрянул в сторону и ударил Сакмарда с короткого замаха. Удар был точен, а Валерий вложил в него не только силу, но и переполнявшую его тело энергию. К его удивлению, сделать это оказалось не трудно. Анунак отлетел в сторону, быстро поднялся, но схватку продолжать не стал. Серой тенью мелькнул плащ Сакмарда, и он исчез за краем оврага. Валерий подбежал, и успел лишь увидеть, как серая тень быстро уходит по оврагу, теряясь за контурами кустарника и деревьев.

Анунак ушел и Буховцев испытал душевное облегчение и эйфорию. Натянутая струна в его организме сразу ослабла. Преследовать противника он не собирался. Он в очередной раз остался жив, и был этим несказанно доволен. К тому же у Валерия было ощущение, почти уверенность, что они еще встретятся. Он обернулся, и пошел к Альгильде.

Альги спала безмятежным сном, и даже посапывала. Хоть за это Сакмарду спасибо. Он был не кровожаден, и оставил приманку в живых. Валерий освободил ее от кожаных пут, взял на руки и понес на поляну. Возвращаться назад по странному наполненному энергиями светлому лесу было легко и даже приятно, но постепенно поддерживать это новое состояние становилось все труднее. Органы чувств не приспособленные к подобным метаморфозам пытались все вернуть назад. Он уже подходил к поляне, когда Альги проснулась. Увидела, что Валерий несет ее на руках, улыбнулась и обняла его за шею. Однако когда ее взгляду предстал окружавший их незнакомый лес, встрепенулась и тут же удивленно спросила.

— Марк, где мы?

— Все нормально, Альги — успокоил ее Буховцев — что ты помнишь?

Девушка напрягла память.

— Я была в палатке, и у меня закружилась голова. Будто кто-то землю вынул из-под ног. Я упала, ухватилась за шкуры, а потом ничего не помню. Очнулась на поляне в лесу. Там был Сегимунд и два его друга. Я поняла, что он меня украл, и стала пенять ему. Мы поругались, а потом пришел ты. Вы бились, а потом пришел Сегивиг, а потом я опять ничего не помню — сбивчиво рассказала она — что это было Марк?

Валерий улыбнулся как можно оптимистичней.

— Я тебе позже все объясню, а сейчас нам нужно будет помочь Сегивигу, он ранен.

Охранника Альгильды они нашли на поляне. Сегивиг сидел в полузабытьи, и по вьющемуся тонким жгутиком пацеру, было видно, что дела его плохи. Альги взяла херуска за руку, что-то забормотала по — германски, а Буховцев сосредоточился на его ране, пытаясь передать странную переполнявшую организм энергию. Ему нужно было срочно выйти из этого состояния, оно вытягивало из него силы. Результат своих усилий Валерий не увидел. В голове зашумело, и он на короткий миг потерял сознание. А когда очнулся, перед ним был знакомый ночной лес с полной Луной в небе. От слабости во рту пересохло, а лоб покрылся холодной испариной. Все — таки очень много сил это состояние забирает.

Сегивиг спал спокойным сном выздоравливающего человека, а это означало, что одной проблемой меньше. Им еще нужно было как-то выбраться из леса.

Ночное путешествие к стоянке Буховцев помнил плохо. Он сделал носилки, они положили туда Сегивига, и отправились в путь. Проходили сотню метров и отдыхали, а после шли дальше. На половине пути наткнулись, на одного из охранников Альги, и тот поведал в красках историю их пробуждения. Проснувшись, парни осмотрелись, сразу обнаружили следы похищения, и пришли в ярость. Тут же отправили по нескольким тропам преследователей и были в бегах всю ночь. Дальше поход был уже не таким тяжелым, но все равно, когда добрались до стоянки, Валерий едва держался на ногах.

Он осмотрел хмурые лица людей из рода Веамильда и успокоил их.

— Все нормально, это не ваша вина. Позже Сегивиг вам все объяснит. Найдите кого-нибудь в поселке, чтобы позаботились о его ране.

Альги перевела и посмотрела на него полными любви усталыми глазами. Валерий ничего не сказал, только обнял ее крепко, поцеловал и пошел в лагерь. Уже рассвело, и ему нужно было идти исполнять обязанности трибуна. Сил совсем не было, и Буховцев едва держался на ногах. После тяжелой ночи, ему предстоял такой же тяжелый день.


* * * | Ликабет. Книга 2 | Глава 1