home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

С лагеря снялись рано утром. Сырой прохладный рассвет только брезжил над лесом, когда прозвучал сигнал трубы и легионы вышли строиться на поляну. После недолгого построения колонна скорым маршем пошла к реке. От их ночного пребывания остался лишь квадрат лагеря, и общая могила на пригорке, где похоронили умерших от ран. Такова воинская судьба легионера. На этот раз неказистый лагерь даже не стали разрушать. На это не было времени. Легионы спешили на юг. После вчерашнего боя было много раненых и сейчас их несли на носилках. Однако темп передвижения это снижало не сильно. Вскоре лес отступил на холмы, а впереди показалась река. Они свернули в ее долину, и пошли вверх по течению. Между рекой и лесом шла широкая тропа, постепенно переходящая в дорогу. Изредка долина перекрывалась оврагами и ручьями, но все равно хоженой тропы было достаточно, чтобы войско шло вперед без заминок. Вначале, не мешали даже нападения небольших отрядов германцев. Атаки на них начались сразу, как только легионы свернули на юг, однако к этому они были готовы. Впереди шла разведка, усиленная оставшейся конницей и контуберниями авангарда. Зачищали без разговоров всех попадавшихся на дороге, поэтому пустые деревушки около речки никого не удивляли. Германцы подались в бега всеми селениями. Сами нападения были организованны плохо и имели целью скорее задержать их передвижение, чем причинить реальный вред. Эггий был прав — мятежники собирали силы для решающего боя у горного прохода. Ближе к полудню нападения участились, и дальше их путь превратился в непрерывную череду коротких схваток. Сил разведки уже не хватало и в прорыв пошли передовые когорты авангарда. Девятнадцатый снова шел в середине колонны, так что им везло. В прикрытые щитами манипулы, с лесистых холмов летели лишь стрелы–срезни и иногда камни и копья, поэтому потери были небольшие.

В полдень легионы остановились в широкой пойме реки, перевести дух и подтянуть отставшие когорты. Здесь же перекусили. Валерий забрался на пригорок и осмотрел окрестности. С холма он увидел то, что и ожидал. В рассеянном солнечном свете на горизонте сияли неяркой осенней зеленью с примесью разноцветья, знакомые холмы. Среди них темнел серой тенью вход в долину. Там была конечная цель путешествия. Если все идет по плану, где-то там сидит Харимунд сын Оскибода, и сторожит гору. Валерий стоял, смотрел на это зрелище и усилием воли пытался восстановить душевное равновесие. Зов камня был силен, он чувствовал его всю дорогу, и вот сейчас был уже почти у цели. Сквозь усталость ощущалось нетерпение в теле, иногда переходящее в нечто похожее на ломку. Временами этот странный зуд был так силен, что и усталости он не чувствовал, только нетерпение. Но пойти сейчас за камнем он не мог. Валерий понял, что от него уже ничего не зависит. Легионы идут туда, куда они и раньше шли, к своей гибели, и его участие в битве ничего не решит. Это так, но он хотел пройти этот путь со своими людьми до конца. С Ахиллом, Эггием, Дуилием, Цедицием, да и с хитрожопым дурнем Варом тоже. Не такая уж он был и сволочь. К тому же Валерий помнил слова Нолина — уходи вместе с Цедицием, потом иди за камнем. За прошедшее время он часто вспоминал разговоры с магами в прошлом. Иногда для этого были причины, иногда разговоры просто всплывали в его памяти. И сейчас, по прошествии времени, он понял, что во всем, сказанном ими, был смысл. Видимо Нолин тоже знал, о чем говорил.

Отдых был недолгим. Они перестроились и двинулись в путь. До горного прохода оставалось немного, и на этот раз в авангарде шел девятнадцатый легион. Эггий отдал распоряжения, и они усилили разведку, добавили несколько манипулов в когорты авангарда. Пару миль прошли вдоль русла реки, вверх по течению, под интенсивным обстрелом. Впрочем, холмы здесь пролегали вдали от дороги, и обстрел причинял мало вреда. Однако вскоре река сделала очередной поворот, и шедшая по ее берегу, дорога уперлась в край холма. К ним пробился гонец от разведчиков. Легионер тяжело дышал, был весь в поту и сильно встревожен.

— Там, на холме, германцы, несколько сотен. Ждут нас.

Эггий задумчиво осмотрел холм.

— Сзади холм обрывается, что там?

— Там овраг. Провал чистый, но ниже весь в кустах — ответил разведчик.

Эггий посмотрел на Валерия.

— Они что, вчерашний день нам повторить хотят? Несколькими сотнями?

— Наверное, Арминий дал им серебра и сказал, что оно ему досталось просто так — хмыкнул Буховцев.

— Однако дорога слишком близко к холму, можем много людей потерять, а если перекроют, то вся колонна встанет — размышлял префект.

— Понятно, что их послали нас задержать.

— Что будем делать?

Валерий обернулся к гонцу.

— Германцы все на холме, или еще и за оврагом есть?

— На холме укрепились, в овраге есть, а часть и за оврагом прячется.

— Пару манипулов им в тыл провести сможешь?

— Смогу.

— Тогда слушай — дальше пошли распоряжения, а через некоторое время в холмы потянулось несколько манипулов под командой Филаида. Когда выдвижение закончилось, Валерий обернулся к Эггию и увидел, как старый префект удовлетворенно кивает головой.

— Все верно, Марк Валерий. Из тебя выйдет хороший легат, если доберемся до Ализо.

— Если — напомнил Буховцев знаменитое спартанское слово и рассмеялся.

Они дошли до холма, но дальше по дороге не пошли. Когорта авангарда сомкнула щиты и стала подниматься на холм, пробираясь сквозь кусты и деревья. Шедшие сзади поддерживали строй плечами, помогая тем, кто впереди не покатиться с крутизны. В них летели стрелы и камни, но большого вреда не причиняли. Поднятые над головой, римские скутумы надежно прикрывали легионеров. Сопротивление германцев резко ослабло, когда им в тыл ударили манипулы Ахилла Филаида. Легионеры воспользовались заминкой, и не ломая строя, работая больше щитами, чем мечами поднялись на вершину. После недолгой возни варваров просто столкнули щитами в овраг. Тоже сделали и манипулы Филаида. В небольшом овраге сразу собралось несколько сотен германцев. Они стояли в узком неудобном пространстве как кильки в банке, иногда на головах своих товарищей, и практически без возможности сопротивления. Строй легионеров отступил и германцев накрыл плотный залп пилумов. После этого легионеры спустились в овраг и вырезали всех оставшихся в живых без особых эмоций за полчаса. Путь был свободен.

За холмами речка превратилась в ручей, а дорога вывела их на равнину. Впереди на горизонте показался Тевтобургский кряж, и они ускорили шаг. Солнце уже садилось и низко плыло в сером осеннем небе. Постепенно начинало темнеть, и нежаркий день быстро превращался в прохладный вечер. Лагерь разбили на одном из пологих взгорков, окруженных песчаными дюнами, поросшими вереском и мать–мачехой. До ущелья, чернеющего тенью в горе, они не дошли чуть больше мили, и там их уже ждали. Холмы и местность около них, мерцали в сумерках сотнями огоньков от костров. Германцы заняли горный проход, были готовы к бою, и на этот раз их было по–настоящему много. Пока усталое войско, волоча ноги из последних сил, ставило лагерь, Валерий стоял на песчаной дюне, и смотрел на болото вдали. Там, по его краю, шла дорога, по которой они в начале лета добирались в эти леса. Вроде немного времени прошло, три с половиной месяца, а сколько событий. Из темноты сквозь ряды охраны подошли разведчики. Валерий узнал одного, позвал.

— Что там?

— Германцы, трибун. Много. Я столько никогда не видел, только и это не все. Я послушал разговоры у костров, еще кого-то ждут. Так что к утру их будет больше.

Буховцев кивнул, разрешая легионеру удалиться. Завтра им всем предстоял тяжелый день, он и сам чувствовал разлившуюся в окрестностях величайшую опасность. Немного позже к нему подошел Цедиций с центурионами из восемнадцатого. Тоже долго смотрел на усыпанные огнями костров, холмы.

— Сможем пройти? — обратился к нему Валерий.

— Боюсь, что нам будут непросто, Марк. Завтра увидим — он посмотрел в ночное небо — утром будет дождь.

Утро действительно, выдалось пасмурным. Небо затянули тучи, а в воздухе повисла сырая морось. На этот раз раннего подъема не было, торопиться им было некуда. После сигнала лагерь пришел в движение, и войско стало готовиться к бою. Валерий же в это время стоял на поросшей вереском песчаной дюне, и смотрел на противника у холмов. Все как вчера вечером, только сейчас рядом с ним были Публий Квинктилий Вар со штабом. Три префекта, единственный оставшийся легат Нумоний Вала, трибуны и старшие центурионы легионов. Латиклавиев осталось всего два. Коминий погиб еще в битве у горы. Все стояли и напряженно всматривались в холмы. Вар обернулся к Цейонию.

— Сколько же их там?

— Разведка доносит, что вдвое больше чем нас. Германцы собрали всех кого могли привести — доложил префект.

— На холмах у входа в ущелье много?

— Примерно половина.

— Придется брать холмы, иначе не пробиться — Вар обернулся к Цедицию — ты шел там в начале лета. Они смогут задержать нас в проходе?

Цедиций кивнул.

— Смогут, достойный. Недалеко от входа есть совсем узкое место, если варвары там встанут, то придется их выбивать, а если вершины будут в их руках, то в этой теснине они просто закидают нас сверху камнями и копьями. Ты прав, достойный, холмы придется брать, или постараться выманить их на равнину.

Вар досадливо покачал головой.

— Выманивать времени нет, если не пробьемся сейчас, к вечеру укрепятся и взять их будет невозможно. Придется идти на штурм — он обернулся к Цейонию — прикажи центурионам, пусть заранее подготовят людей — наместник обернулся сразу ко всем и пошли распоряжения о предстоящем бое — Построим когорты обычным порядком и прижмем варваров к холмам, а дальше пойдем в проход и одновременно захватим вершины у входа. Если поверху будем идти также быстро как по низу, или быстрее, то сами сможем сверху обстреливать германцев. Легат — Публий Квинктилий обратился Нумонию — возьмешь конницу. Лагерь слишком далеко от места боя, поэтому будешь на флангах. Смотри, чтобы германцы не отрезали нас от лагеря. Пусть не допустят этого Марс и Беллона, но в случае неудачи нам придется сюда вернуться. Вдоль холмов, по краю болота идет тропа к южной дороге, если будем пробиваться медленно, уходи туда. В теснине коннице все равно делать нечего. Заодно предупредишь Геренция в Ализо. Пусть сразу шлют гонцов к Аспренату и в Ветера Кастру. Геренцию передай, чтобы укрепил гарнизон и выслал пару когорт нам на встречу. Из Ветеры пусть тоже пошлют.

Они отсалютовали и отправились готовиться к бою.

Через полчаса Валерий стоял в строю девятнадцатого легиона. Рядом с ним примипил Плавций Галл, немного позади сигнифер первой когорты и аквилифер легиона с орлом. Чуть дальше плотный квадрат римской когорты. Три первых линии выступили немного вперед — это линии атаки. Легионеры собраны, спокойны, стоят оперевшись на щиты и смотрят вдаль, на группы германцев, которые с криками приближаются к римлянам по дюнам покрытого редкой зеленью, песка. Квадратные челюсти легионеров флегматично жуют кусочки осиновых или ореховых прутьев. Местный вариант чистки зубов, после еды. За построением легиона Валерий наблюдал и с интересом и зрелище впечатляло. Он впервые видел, как строятся к бою легионы. Здесь же за короткий момент он увидел почти всех своих знакомцев. Среди германского отряда всадников приметил даже Вульфилу. Херуск приветливо помахал ему рукой.

Вскоре германцы подошли достаточно близко, а особо наглые встали в паре десятков метров от них. Атаковать римский строй они не спешили, но зато громко кричали и активно изображали соответствующей жестикуляцией воинственность и презрение к врагу. Арминий не дурак, решил Валерий. Если бы варвары вышли плотной толпой, как делали обычно, залп пилумов мог бы их хорошо проредить, а на отдельные группы никто не будет тратить копья впустую. Прозвучал звонкий сигнал командирского рожка, Плавций встрепенулся, обвел взглядом строй и взмахнул витисом.

— Вперед, пошли.

Легионеры первых рядов сплюнули древесную жвачку, подняли щиты, и стали неспеша подниматься вверх на песчаный склон. Крики германцев сразу оборвались, а тела особо отчаянных распластались на песке. Остальные отступили.

— Пошли все — скомандовал примипил.

Просигналила букцина, послышались свистки и окрики центурионов, и легион пошел вперед. Валерий шагал рядом со строем первой когорты, а за ним, новый порученец, выделенный ему вместо погибшего Геция, вел коня. Они шли не спеша, через небольшие песчаные дюны и пологие холмы, поросшие низкорослыми березами и пожухлой осенней травой. Отряды германцев отступали к горному кряжу, огрызаясь короткими схватками в которых у них не было никаких шансов. Отступая, варвары сбивались в более крупные отряды, и их сопротивление становилось все более ожесточенным. Наконец легионы вышли к пологому холму, плавно уходящему в пасть горного ущелья. Буховцев видел ущелье весной, и тогда оно ему не понравилось, но сейчас выглядело еще мрачнее. Зловещий вид усугубляли стелящийся по дну густой туман и сырая морось, внезапно пролившаяся мелким, неприятным дождем. Только сейчас подойдя вплотную к горному проходу и увидев все войско германцев, они поняли всю сложность, а скорее безнадежность их предприятия. Германцев было не просто много, а очень много. Они были повсюду. Отряды варваров плотной толпой стояли у входа в ущелье, в нем самом, и густо сидели на холмах по краям прохода. Римский строй, конечно, мог бы без труда разогнать эту толпу, но это равнине. В теснине, где строй удержать не получится, им придется биться на равных. Здесь у привыкших к свалке врагов даже будет преимущество. Он осмотрел лица стоящих рядом легионеров и понял — подобные мысли посетили не только его. Отступить в лагерь? Но Валерий знал, что Вар не отдаст такого приказа. Сейчас, у них, по крайней мере, был шанс, а если укроются в лагере, то ослабленные легионы, без обоза и провизии, затравят в лесах как раненого оленя за неделю.

Послышались команды центурионов, германцев накрыл залп пилумов, и когорты орудуя щитами и мечами, двинулись вперед под косыми струями дождя. На холмы, прикрывая друг друга, полезли штурмовые манипулы. Холмы не взять — внезапно понял Валерий. Ползти вверх по крутому скользкому склону, это не взбираться по лестнице на стену. Этот чертов дождь их прикончит. И словно в подтверждение его мыслей с холма, не удержавшись на податливом от дождя, глинистом склоне, покатились вниз первые атакующие. Впрочем, дальше Буховцеву было не до наблюдений, началась жестокая рубка. Шаг за щагом германцев теснили, и легионы продвигались все дальше вглубь ущелья. Валерий как уже бывало в схватке, потерял счет времени. Вначале он стоял с порученцами в третьей линии, прикрывшись щитом от летящих сверху копий и камней, и пытался командовать в отчаянной рубке без строя, в которую постепенно превращался бой. Но потом пошла смена уставших, и он взялся за меч.

Бой шел в узком пространстве щитом к щиту, так что зевать не приходилось. Один, несколько выпадов мечами, команда центуриона, и смешавшийся строй, переступая через тела врагов и своих, идет вперед. Раненых легионеров подбирают и уносят в тыл. Иногда, когда освобождалось пространство, у Валерия появлялась возможность поработать мечом без строя. Германцы быстро отступали, оставляя на месте схватки тела и унося раненых, а римляне продвигались вперед. Эти короткие поединки были для него сейчас обычным выходом адреналина в смертоносной толчее. На самом деле он мало рисковал. Конечно, случиться могло все, что угодно, но Валерий уже знал предел своих возможностей и действовал расчетливо, к тому же легионеры, всегда были готовы прикрыть командира щитами.

Как бы ни было, легионеры усиливали натиск и наступали, но вскоре наступление встало. В узком изгибе горного прохода германцы уперлись и встали насмерть, а выбить их было не просто. В этом узком месте на атакующий строй со стен ущелья непрерывно летели камни, стрелы, копья–срезни, поэтому вместо натиска, первым линиям пришлось идти врукопашную под обстрелом, прикрывая головы. Проблему нужно было решать, и Валерий ушел в задние ряды в поисках префекта.

— Холмы не взяли — констатировал Эггий — похоже, дальше мы не пройдем. Что скажешь трибун?

Валерий всмотрелся сквозь клочья тумана в крутые лесистые стены ущелья, сплошь усыпанные бородатыми германцами. Восемнадцатого легиона там не было, да и не ожидал он его увидеть. Еще в начале схватки он понял, что со штурмом холмов ничего не получится.

— Может, нам попробовать? Другого выхода не вижу.

— Думаешь, сможем?

— По крайней мере, заставим их на время прекратить обстрел.

Эггий задумался, повернулся и позвал бенефициария.

— Найди трибуна Дуилия.

Посланец исчез, но вскоре им стало не до атаки. В сыром воздухе прозвучал двойной сигнал отступления.


* * * | Ликабет. Книга 2 | * * *