home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Валерий очнулся в густой траве на лесной поляне. Через силу привстал, осмотрелся. Местность вокруг была незнакомая. По краю поляны дубовый лес, на деревьях под порывами теплого ветра качаются ветви, а листья мелко дрожат. Напротив поросший кустарником скалистый утес. Судя по тому, что лес круто спускался вниз, они находились на горе. У подножия утеса расположился римский контуберний, а рядом с ним сидел Квинт Нерий и что-то жевал. Центурион был в двух повязках, но в целом выглядел бодро. Недалеко от него скалился улыбкой Децим Гетулий. Валерий осмотрел других, ища среди них знакомые лица, но таковых не обнаружилось. Он попытался встать, однако голову тотчас пронзила острая боль, сразу перешедшая в тошноту. Пришлось опуститься на траву и облегчить желудок. Хорошо же его приложило. Превзнемогая боль Валерий ощупал голову. Шишка на лбу была приличная, но никаких повреждений не наблюдалось.

— Ну как трибун, пришел в себя? — поинтересовался Нерий.

— Приду — заверил его Буховцев.

И в самом деле, боль стала немного утихать.

— Где мы?

— Там, куда ты хотел — Квинт указал в сторону холмов на горизонте.

Валерий внимательно всмотрелся, и среди холмистых отрогов увидел гору. Ее склон отсюда выглядел по–другому, но это, несомненно, была она. Округлый склон, редкий лесок на вершине, а самой яркой приметой был уходящий в серое небо световой столб. До горы было недалеко. Если по прямой, то не больше мили. Он бросил взгляд на серое небо и тусклое Солнце за облаками. Наступал вечер, и уже начало темнеть. Сколько же времени он был без памяти?

— Как там, наши? Прорвались?

— Прорвались. Мы ушли от них уже в ущелье. Есть там одна тропа — Квинт улыбнулся, потом что-то вспомнил, и улыбка разом слетела с его губ — да, досталось нам. Столько людей потеряли, орла оставили — он скрипнул зубам.

— Плохо Квинт. Людей не вернешь, а орла возвращать надо, иначе позора не оберешься.

Нерий внимательно посмотрел на трибуна, кивнул.

— Знаю. Может, дадут боги случай, а мы уж постараемся — он бросил взгляд на свой контуберний — хорошо, что не все на поле остались. Префекта Цедиция и центуриона Филаида нужно за это благодарить.

Валерий кивнул головой, подтвердил.

— Никогда такой схватки не видел — он вспомнил про Ахилла и к горлу подступил ком — префект сказал, он наши шкуры спас.

— Так и есть. Пусть дадут ему боги долгую жизнь. Такой человек самого лучшего достоин — Нерий прижал ладонь к амулету на поясе и мысленно прочитал молитву.

Буховцев смотрел на него недоуменно.

— Так Ахилл жив?

Квинт удивленно обернулся.

— Когда несли, живее тебя был и все спрашивал — как там трибун?

У Буховцева отлегло от сердца. На душе сразу стало спокойно, даже тупая боль в голове куда-то окончательно прошла. Он хлопнул Нерия по плечу.

— Это хорошая новость центурион. Благодарю, что принес меня куда нужно, но за новость я особо благодарен.

Нерий довольно ухмыльнулся, кивнул на горный кряж, где сквозь серый туман уходил в небо столб света.

— Пойдешь на гору?

— Пойду.

— Опасное дело ты задумал. Эта гора, плохое место.

— Знаю, но нужно.

Нерий пожал плечами. Нужно, значит нужно. Дела начальства его не касались, если начальство само не озадачивало этими делами. Буховцев посмотрел на Нерия, на легионеров. Они уже собрались и были готовы к походу.

— Доберешься до Ализо? — спросил он центуриона.

— Доберусь, трибун. Я здесь тропы лучше германцев знаю, хоть до Ализо, хоть до Ветеры дойду — рассмеялся Квинт — может, еще и поквитаюсь с кем. Есть тут должники.

Валерий простился с легионерами и отряд Нерия отправился в путь, а он стоял и долго смотрел на гору. Тяжелый день заканчивался, и до конца его путешествия оставалось совсем немного, но торопиться сейчас необходимости не было. Он снял кольчугу и осмотрел себя от макушки до пят. Руки и ноги были в синяках, кровоподтеках и мелких шрамах, за три дня он много чего получил. Теперь вот еще и голова. На теле не было живого места, и лишь энергия, которой были наполнены окрестности, поддерживала его силы. Он чувствовал ее, даже не подключаясь к энергетическому потоку. Какая-то сила проходила сквозь него, будоражила, уносила боль и усталость. Голова уже не болела, а тело ощущало необыкновенный прилив сил. Валерий снова одел кольчугу, изрубленный в сражениях щит повесил за левым плечом, обнажил меч и мысленно настроился на видение внутреннего мира. Окрестный мир поплыл, просветлел и наполнился белым светом, в котором изредка проблескивали энергии всех цветов радуги и оттенков. Валерий всматривался в холмы и леса, и ему казалось, что у него кружится голова. Однако вскоре он понял, что с головой все в порядке. Это медленно кружился вокруг светового столба, мир энергий. Энергии ползли едва заметно, очень похоже на медленный водоворот. Валерий крепче сжал меч и стал спускаться с горы в сторону светового потока.

Харимунд ждал его у входа в долину. Он был один и Буховцев едва узнал жреца из-за мертвенной бледности исказившей его лицо. Валерий видел там страх, оттенки страха были и в его пацере.

— Он там — просто сказал Харимунд.

Буховцев все понял, кивнул.

— Давно?

— С прошлой ночи.

— Он видел тебя?

— Видел и прошел мимо.

Еще тогда, на лесной поляне Валерий понял, что они должны встретиться с Сакмардом еще раз, и вот встреча состоялась. Предстояло новое испытание, но он и не ждал, что все будет просто.

— Я даже не почувствовал его. Никогда не испытывал такого страха — продолжил Харимунд — кто он?

— Это очень древнее существо. Его сложно почувствовать, если он этого не хочет, потому что он не человек — ответил Валерий.

— Он тоже пришел что-то забрать?

Валерий пожал плечами.

— Я не знаю, Харимунд, зачем он пришел. Может, пришел за мной.

— Тебе будет нужна помощь.

Помощь нужна — мысленно согласился Валерий, но сейчас это было именно его дело, да и есть у него должок перед сыном Оскибода.

— Может и нужна. Ты мне хорошо помог тогда. Благодаря твоему предупреждению я спас жену. Я у тебя в долгу, Харимунд, и поэтому ты со мной не пойдешь. Это мое дело, как бы оно не повернулось. А ты, когда все закончится, возвращайся к своим, и помни эти времена.

Он взял в руки щит, кивнул на прощание жрецу и пошел к горе навстречу световому столбу и едва видимому на его фоне редкому лесу на вершине.

Сакмард ждал его в самом провале. Сидел на покрытом мхом, огромном каменном блоке и смотрел на Валерия. Темное энергетическое пятно отчетливо выделялось в бущующих вокруг белесых энергиях, а уходящий вверх жгут был едва различим. Если судить по силе этих энергий, то было видно, как анунак ослаб за последнее время. Диоген говорил, что ему тяжко жить на Земле, но в этом месте похоже, было просто погано. Валерий крепче сжал щит и меч и двинулся к противнику.

— Зачем ты ждешь меня Сакмард?

Вместо ответа последовал короткий бросок вперед, так что Буховцев едва успел отскочить. За броском пошла череда молниеносных выпадов, большинство из которых Валерий принял на щит. Он ответил безрезультатными атаками. Разбросанные на склоне камни, были плохой опорой и мешали принять удобную стойку, а безрассудно бросаться вперед он не собирался. Валерий уже знал, чего стоит его противник. Они разошлись в стороны, и некоторое время стояли и смотрели друг на друга.

Сакмард не изменился. То же худое лицо, аккуратная борода и шрам на щеке, только выглядел он так, что даже Харимунд смотрелся бы рядом с ним жизнерадостным бодрячком. Потрепанный вид врага придал Валерию уверенности, и он пошел в атаку. Удар щитом, выпад мечом по ногам и почти сразу замах сбоку, но вот навстречу летит похожий на жало меч Сакмарда, и Валерий присев, чтобы не поскользнуться на камнях, отступает. Безрезультатная схватка длилась, пока Буховцев не устал, и не отступил назад. Сакмард тоже не стал атаковать, отступил, и снова сел на камень.

Валерий стоял опершись на щит, и смотрел на противника. В глазах все плыло от недавнего напряжения схватки и тяжело дышалось. Даже не смотря, на временный прилив сил он не мог заставить нормально работать придавленное усталостью, избитое тело, но и анунак выглядел не лучше. Этот бой был схваткой двух обессиленных калек. Валерий горько рассмеялся от пришедшей в голову мысли. Его смех, как и тогда на поляне произвел на Сакмарда странный эффект. Анунак встал и не спеша пошел вперед, смешно ковыляя по камням. Внезапно он прыгнул вверх по склону и Валерий от неожиданности вздрогнул. Сейчас в облике и движениях Сакмарда не было ничего человеческого. Резкими угловатыми прыжками он поднялся еще выше и оттуда прыгнул вниз, на Буховцева. Валерий вскинул щит, но было поздно. Он почувствовал мощный удар, и сразу острая боль обожгла плечо. Его отбросило на камни, он пытался встать оперевшись на щит, но не смог. Левая рука онемела. Воздух пронзил злобный клекот, так что волны белесых энергий в кратере возмутились, но почти сразу ярко вспыхнули и подавили враждебное возмущение.

Валерий избавился от щита и встал на встречу Сакмарду. Тот был уже близко, и сейчас в его облике не было ничего от человека со шрамом. Челюсти выпирали вперед, из-за этого клыкастые зубы выходили за линию губ и этот оскал был ужасен. Вихлястое тело совсем не походило на человеческое, а качающаяся семенящая походка наводила на мысль о парящем над землей бесплотном духе. От всего этого веяло вселяющей ужас, чужеродностью. За сегодняшний день Буховцев видел много крови и страшных сцен, но если он выживет, именно эта останется в его памяти. Он принял стойку, только встретить анунака мечом ему не удалось. Последовал еще один прыжок и Валерий оказался на камнях. Ну, вот и всё — пришла в голову мысль, но его сознание сразу возмутилось — нет, не всё. Только не сейчас и не в этом месте. Он воззвал о помощи, в мгновение перед его взором промелькнул образ Ликабета, а обоняние ощутило запах разогретых солнечным светом сосен, и пришло знание. Все это длилось краткий миг, а в следующий, Валерий собрал последние силы, вскочил, и ударил Сакмарда мечом туда, где у человека находится гортань, а у анунака непонятно что. Меч пронзил Сакмарда и вышел из его тела как из старой ветоши, а следующий взмах пришелся поверх головы по самой макушке. Сакмард рухнул на камни как кукла–марионетка, у которой обрезали нити.

Валерий сидел рядом с телом поверженного врага, и смотрел, как на его лице все явственней проступали чужеродные черты. Да, это больше походило на ящера, на очень странного ящера. Со шрамом на щеке, бородой и вполне человечьими глазами. Жуткое зрелище одновременно притягивало и отталкивало. Нужно было идти, тем более, что левая рука едва шевелилась и онемение медленно шло дальше по телу. Лютаев говорил, что переход лечит любую болезнь, оставалось надеяться только на это.

Внезапно Сакмард заговорил. Отчетливый вопрос прозвучал прямо в мозгу Буховцева.

— Кто ты?

Валерий опешил. Может, показалось? Он мысленно вступил в разговор.

— Сначала ответь — кто ты?

— Ты знаешь — снова прозвучал голос в голове.

Значит, анунаки владеют телепатией. Он не удивился, слишком много необычного видел за последнее время.

— Я хочу знать о тебе то, что знаешь ты сам.

Сакмард рассмеялся, или может, это ему показалось. Кто их поймет, анунаков, и что у них означает это странное карканье?

— Ты самый необычный из обитателей этого мира, которого я видел. Малого не просишь.

Но у меня времени на долгие рассказы, так что спрашивай именно то, что тебе нужно.

— Ты давно на Земле? Откуда ты прибыл?

— Да, я здесь очень давно по вашим, людским меркам. Я прибыл с планеты, похожей на Землю, но все же другой. Ты знаешь, что такое планета?

— Знаю — подтвердил Валерий и почувствовал, как анунак удивился — Зачем вы прибыли?

— За ресурсами. Ваш мир богат, в нем много ценного.

— Например.

— Золото, да и много другого. Все, что рождают звезды, ценно, потому что редкость и это есть не во всех мирах.

— Твой мир далеко?

— Был близко, но сейчас далеко. Там, за небесами, пустота и в ней все движется.

Валерий начинал понимать.

— Теперь вы не можете сюда попасть?

Анунак скосил на Буховцева глаза и в его, пока еще человечьем взгляде промелькнуло любопытство. Ответ снова прозвучал у Валерия в голове.

— Я неверно сказал — пустота. Там не так пусто. Где-то больше материи, где-то меньше. Есть течения, потоки. Именно по ним мы передвигаемся. Ваше светило ушло из нужных потоков и нам стало сложно сюда добираться. Невыгодно — на этот раз в голосе анунака не было вызова, он просто рассказывал. Допрос превращался в беседу.

— Как же вы стали править людьми?

— Мы никогда ими не правили. Наши дети правят, мы нет. Ты же не скажешь, что правишь собакой или волом. Они просто служат тебе. Мы нашли племя смышленых дикарей, развили их мозг, дали им знания и они стали нам служить. Они работали на нас, потому что нам было все труднее заниматься добычей на планете и летать в свой мир, а когда связь прекратилась, мы стали жить со своими творениями. Они по–прежнему служили нам.

— Вас не смогли отсюда забрать?

— Не смогли. Была война, ведь не мы одни знали про этот мир. На Земле жили и другие иномиряне, и не только на Земле, но и на других ваших планетах.

— Они тоже ушли?

— Никто не ушел до конца. Они также оставили здесь своих, и к ним даже иногда прибывают корабли, немногие, что смогут добраться.

— Вы могли бы захватить планету.

— Зачем нам это нужно? Люди и сейчас мало отличаются от зверей, а в древние времена совсем не отличались. Они для нас не опасность, а скорее слуги потому что, эта планета для нас чужая. Ты и не представляешь, что такое жить на чужой планете. Чужое давление, чужой воздух, энергии чужой звезды и чуждые энергии самой планеты. Ты не можешь нормально ни дышать, ни думать. Даже ходить нормально не можешь, потому что твое тело не предназначено для этого мира. К тому же в этом мире были такие как ты.

— Такие, как я?

— Да. Такие как ты. Земляне, способные полностью воспринимать энергии планеты и всего мира. Это во всех местных заложено, но они никогда не пользуются. Как бы мы ни были сильны, мы всегда уступали жителям планеты, которые могли получить помощь от ее энергий и энергий вашей звезды.

Валерий задумался.

— Но ты же приспособился к жизни на Земле. Как ты воскрес после битвы с Арфером?

— Приспособился, но ты бы знал, чего мне это стоило, а в тот раз все было просто. Пришли наши слуги, и я взял тело одного из них, а потом изменил насколько смог, на привычное для меня.

— Зачем?

На этот раз голос в голове был раздражен недогадливостью Валерия.

— Как зачем? А как я буду здесь жить, мыслить? Ты думаешь, если твое сознание поместить в собаку или осла, ты будешь ослом с разумом человека? Нет, ты будешь просто странным ослом, а потом станешь обычным ослом. Твой разум также велик для осла, как и мой для обычного человека — Сакмард замолчал и продолжил — еще только один вопрос, потом отвечай ты. У меня нет времени.

— Зачем тебе нужен камень?

— Я устал от этого мира, и камень был моей последней надеждой выбраться с этой планеты. Так я думал в начале, а когда прибыл сюда, то понял, что угодил в ловушку. Камень оказался могущественнее, чем я предполагал. Он лишил меня силы и держал на привязи. Тогда я подумал, что если убью тебя, то смогу отсюда выбраться, а может даже и вступить в контакт с камнем. Пришло время и ему нужно выходить в мир. Тебя нет, почему бы не мне.

— Разве ты не знал о камне? — спросил Буховцев, без надежды на ответ.

Этот вопрос был лишним, но анунак ответил.

— Он из мира, который был до нашего прибытия. Я лишь слышал о нем. Легенды о камне ходили и среди твоего народа и среди дикарей.

— Я понял — подтвердил Валерий — что же, слушай ответ на твой вопрос. Я прибыл сюда за камнем из другого времени. На две тысячи лет позже. И ты прав, я невроец. Что еще ты хочешь узнать?

Но ничего больше узнать Сакмард не хотел, он удивился.

— Ты прошел сквозь время? Немногие народы могут такое, и никто вашего уровня развития. Хотел бы я знать, почему великий во всех мирах наградил вас планетой, где все есть, но вам ничего не нужно и возможностями разума, которыми вы не пользуетесь.

— У нас говорят, что мы созданы по Божьему подобию.

В ответ прозвучало нечто, похожее на смех.

— Никогда не слышал, чтобы червяк думал о себе как о подобном Богу, но в этом что-то есть. Всегда поражался возможностям, заложенным в местных. Мы хотели научить дикарей копать землю и перебирать камни, но когда взялись за дело, то оказалось, что они могут все, что угодно. Это была наша тайна — Сакмард замолчал, а потом тихий голос продолжил — Было интересно поговорить с тобой, жаль, что не встретил тебя раньше. Я затеял разговор, чтобы рана захватила твое тело, но мое время на исходе, и ты возможно будешь жить. Я этому рад, потому что мы сможем поговорить с тобой позже.

Как? — хотел спросить Валерий, но он почувствовал, что голос ушел из его головы, а анунак закрыл глаза. Темные энергии вокруг его тела просветлели, и на камнях осталось лежать разлагающееся тело Сакмарда. Процесс шел быстро. В течение нескольких минут плоть покрылась буграми, трещинами и стала иссыхать, а через некоторое время перед ним предстал прикрытый одеждой скелет анунака. Странный скелет. Голова ящероподобного существа, непонятная грудная клетка из толстых плоских ребер. Кости рук и ног, каких Валерий никогда не видел. Даже не мог представить, что такие могут быть и для чего они нужны. Времени у него оставалось мало, но зрелище притягивало, и Буховцев не уходил.

Когда на камнях остались лишь кости в одежде, он мысленно простился с анунаком, неимоверным усилием пристроил за онемевшим плечом щит, вложил в ножны меч и обратился к обитавшей в кратере неведомой силе. Энергии вокруг вспыхнули, и Валерий снова ощутил себя невесомой плотью, в центре мира. Только на этот раз центр мира был в этом кратере. Звезды и галактики нависали над ним так близко, что казалось, можно дотянуться рукой. Но он не обращал на это никакого внимания, потому что внизу кратера загорелась яркая точка и идущая от нее сила притягивала и звала. Слегка покачиваясь, твердым шагом, Валерий пошел вниз.

Камень оказался на самом дне кратера, внутри огромного каменного блока. Через слой гранита шел ровный, сильный свет. Он склонился и протянул к камню руку. Внезапно поверхность гранитной туши закипела, потекла, и камень скользнул в ладонь Валерия. Он ожидал ожога, но камень был холоден. Все верно, обработанный алмаз золотистого цвета, помещается в ладони взрослого человека. В ладони потеплело, и вверх по руке побежал горячий огонь. Огонь дошел до сердца и Валерий почувствовал, как сердце сделало несколько гулких ударов и встало. Сознание померкло, он склонился и медленно повалился на землю.


* * * | Ликабет. Книга 2 | Эпилог