home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

До лагеря когорта добралась не сразу. Сначала дорога проходила через прилагерный поселок — канаб, через его рынок и улицы с открытыми лавками и толпой народа. При приближении отряда народ привычно расступался, но сразу же приставал с вопросами. Идущих в середине колонны гастатов это не касалось, а вот ветеранам приходилось вести на ходу беседу. А как не ответишь? В этом тесном мирке все друг друга знали, и расспросы о делах большого мира в расположенном среди варварских земель поселке были не простым любопытством. Валерий беседу не слушал, смотрел на выраставший перед ним на холме лагерь. За глубоким рвом был высокий вал с таким же высоким частоколом из толстых бревен. Сам лагерь производил впечатление и казался больше того, что он видел в Могонтиаке. Вход вел через солидные ворота между двумя высокими башнями из толстых бревен поставленных в сруб. У ворот Цедиций остановил отряд, и в сопровождении Меция и еще нескольких центурионов, отправился к старшему приворотной стражи. Валерий видел, как вышедший центурион тепло поздоровался с подошедшими и похлопал по предплечью. Луций был здесь известным человеком, но все равно, прежде чем их пустить, охрана прочитала пергаментный лист с предписанием.

Изнутри частокол был отсыпан земляным валом почти на высоту стен. Поверх вала устроены помосты для прохода караула и площадки для скорпионов и баллист. Наверх вала, и смотровых башен в углах, вели широкие лестницы. Все сделано аккуратно, добротно. За стеной было примерно пятьдесят метров свободного пространства, на котором в настоящий момент проходила тренировка. Видимо места на Виа Квинтана всем не хватало. Несколько манипул отрабатывали строй и перестроение. Рядом шли одиночные тренировочные схватки. Это зрелище привлекало куда больше народа, и среди возбужденной толпы слышались громкие крики. Похоже, делали ставки. Погода стояла теплая, можно даже сказать жаркая, но тренировки проходили в полном вооружении, и Буховцев представлял, как ребятам сейчас не сладко. За свободным пространством ровными рядами вверх по пологому склону поднимались палатки и более капитальные строения. Хотя лагерь и был летний, но легионы обустраивались здесь надолго. Прямая широкая дорога вела вверх к возвышающейся над палатками площадке претория. Цедиций дал центурионам команду, когорта встала недалеко от ворот, а Валерий с Луцием отправились к наместнику.

— Пошли, представимся достойному Квинктилию Вару, а когортой центурионы займутся. Триарии разойдутся по своим центуриям, а за молодежью сейчас полно народа набежит — префект коротко рассмеялся — не припомню такого, чтобы в центуриях легионеров хватало. Наши вещи доставят к трибуналу.

Они поднялись к преторию, но у небольшого частокола, за которым была площадка с комплексом палаток, их остановила охрана. Наместник был занят, и вообще здесь была очередь. Префект пожал плечами.

— Ну что же, пойдем, прогуляемся. Покажу тебе лагерь.

Они прошлись около претория. Рядом с ним был обширный форум. Вниз от него, недалеко от стены, небольшой загон и конюшни под навесом. Здесь же стояли палатки конюхов и всадников. Место примечательное, разве что стойким запахом навоза. Далее за Виа Квинтана, располагались площадки, на которых стояли палатки префектов и трибунов. Вернее на каждого по нескольку совмещенных палаток. Впрочем, свободного места было еще много.

— Поставим здесь свои — Луций Цедиций указал на свободные места — сегодня ты к Эггию вряд — ли попадешь.

Перейдя через Виа Принципалис, или, проще говоря, Главную улицу, они поднялись на вершину холма. Здесь поперек лагеря от стены до стены были склады, бани, легионные мельницы и что самое актуальное, легионные отхожие места, которые представляли из себя длинную мощеную канаву, огороженную забором. Канава спускалась к стене и понизу выходила за пределы лагеря. Нечистоты смывались регулярно выливаемыми помоями. Валерий с Луцием употребили данное место по прямому назначению, и пошли дальше. За складами под сильной охраной было такое жизненно важное место как колодец, за ним море палаток, и широкая Виа Претория, упирающаяся в Задние ворота. С вершины горы можно было осмотреть весь лагерь, которому подходил только один эпитет — гигантский. Нечто подобное он видел только в Могонтиаке, но осмотреть тот лагерь возможности у Буховцева не было. Они постояли еще немного, и пошли к преторию. Оказалось, там их уже ждали.

В просторной палатке было светло. Матерчатая крыша под солнечным светом работала как гигантский, матовый светильник, и на деревянном полу лежали неяркие блеклые тени.

Стол, огромный сундук, курульные кресла и скамьи. В углу небольшой стол для бумаг, свитки которых лежали аккуратными стопками. Рядом на высокой подставке бюст молодого Августа. Сквозь открытые окна дул теплый летний ветер, а в соседней совмещенной палатке скрипела стилусами и перьями канцелярия наместника. Все почти также, как у Аспрената, только больше и как-то солиднее. Они миновали охрану, и встав перед наместником вскинули в приветствии руки. Тот поднялся с кресла и кивнул в ответ.

Только сейчас Валерий смог рассмотреть Вара подробнее. Возраст где-то между сорока и пятидесятью. Ростом немного ниже Валерия, то есть достаточно высок для римлянина. Еще не толстое, но уже грузное тело, волевое, немного обрюзгшее лицо патриция. Причем не глупое лицо. Такие лица он часто встречал в Риме среди своих патрицианских гостей.

— Префект лагеря в Ализо, Луций Цедиций, прибыл по твоему приказу, наместник. Со мной трибун Марк Валерий Корвус, по императорскому предписанию — бодро отрапортовал Луций.

Вар провел рукой по короткому с сединой ежику волос и остановил взгляд на Валерии.

— Приветствую тебя префект и тебя трибун — он смотрел на Буховцева в ожидании, и только сейчас Валерий вспомнил насчет предписания. Достал уже изрядно потертый в дороге свиток пергамента и подал наместнику. Тот не торопясь, вскрыл его, внимательно прочитал и положил на стол. Указал рукой на кресла. Когда Буховцев с Цедицием сели, продолжил разговор.

— Как дела в Ализо, префект? Как прошел переход?

— Дела в Ализо идут нормально, достойный. Меня заменил Геренций. После ухода пополнения, в городе оставалось две тысячи восемьсот пятнадцать человек войска. Из них вексилариев девятьсот двадцать. Провизии в достатке — Луций положил на стол листок — здесь все по списку. Переход прошел нормально. Бруктеры, похоже, перезимовали хорошо, в селениях разорений не замечено, да и Флиск говорит, что у них все нормально — потом помолчал — в одном переходе до Амизии, у тропы, было происшествие. Столкнулись с хавками. Трое шли на юг с посланием — он достал из — за широкого пояса рог и протянул наместнику. Тот повертел диковинку в руках и положил на стол. Варварские знаки не вызвали у него любопытства.

— Что здесь написано?

— Тайные знаки. Их трудно прочесть, но я отдам одному центуриону, возможно у него получится. Только должен заметить, мы перехватывали такие знаки и раньше. Они всегда означали мятеж.

Вар подумал, и вернул рог префекту.

— Пусть центурион попробует прочитать, это может быть важно. А что с хавками, они ничего не сказали?

— Хавки напали на нас с трибуном, когда мы осматривали тропу. Они шли на юг в земли марсов, и мы столкнулись с ними случайно. Так что рог нашли при обыске убитых.

Вар посмотрел на Цедиция и Буховцева с интересом.

— Трое против двоих, неплохо — повторил он слова Меция, потом добавил, обращаясь к Валерию — скажи, трибун, мне писали, что ты сам жил в варварских лесах. Тебе такие письмена знакомы?

— Нет, наместник. Там, где я жил, варвары редко пишут письма, но если пишут, то на эллинском языке. Рядом эллинские города и варвары с ними часто общаются.

Публий Вар хмыкнул.

— Варвары, пишущие на эллинском языке. Вот ведь, повезло же кому-то с варварами — потом немного помолчал — ладно трибун ты пока свободен. Пару дней поживешь в лагере, а потом возьмешь из пополнения пять контуберниев и в девятнадцатый. Префект Эггий уже заждался. Сегодня же вечером перед первой стражей приходи, расскажешь мне о дороге и о Риме.

Валерий кивнул, Луций засомневался.

— Будет ли кого брать, достойный? Я боюсь, пополнение уже разобрали по центуриям.

— Я предупредил Цейония, лишнего не возьмут — успокоил его Вар

На этом визит закончился и Буховцев вышел из палатки, оставив наместника с префектом секретничать наедине. У трибунных палаток за Виа Квинтана, он нашел свои вещи и вещи Цедиция. Около них стоял центурион и несколько легионеров из пополнения, а так же по граждански одетый легионер, в одной подпоясанной тунике.

— Где ставить палатки трибун? — обратился центурион.

— Префект сказал, здесь — он указал на место и повернулся к стоящему в сторонке легионеру. Было видно, что он ждал Валерия. Тот на мгновение замялся, но решившись, подошел.

— Авл Маний, трибун. Третья центурия пятой когорты восемнадцатого легиона, принцип — потом нехотя добавил — был — Авл снова замялся, не зная как продолжить. Буховцев тем временем внимательно его рассматривал. Рост примерно метр семьдесят, простое, квадратное лицо, обрамленное щетиной, короткая стрижка. Спокойствием и открытостью он чем-то напоминал Эспия. Маний помолчал и продолжил.

— Четыре недели назад, когда рубили лес для лагеря, меня привалило деревом. Выжил, но повредил левую руку. Лекарь сказал, жила порвалась, так ничего, но щит держать не могу. Да и правая тоже — только сейчас Валерий заметил, что правая рука неловко повернута. Неделю назад получил увольнение, так что теперь жду возвращения в Ализо. Трибун, мне сказали, ты прибыл недавно, и у тебя еще нет никого в услужении. Я бы хотел наняться — ненадолго замолчал и добавил — за половинную плату.

— Кто тебе сказал?

— Ребята из стражи.

Валерий кивнул. Он понимал Мания, парню приходилось не сладко. После отставки он оказался не у дел. До возвращения осенью на зимние лагеря ему придется слоняться по лагерю и тратить деньги. Никто конечно, даже после отставки, боевого товарища из палатки не выкинет, и лишняя миска пшеничной каши с куском мяса для него всегда найдется, но так или иначе деньги терять все — равно придется и безделье там, где все заняты делом, не способствует душевному равновесию. К какой — либо работе, кроме воинской он вряд — ли приспособлен. Опять же увечье это. Буховцеву хотелось сказать ему - 'Какая работа? Ты теперь свободен, беги отсюда. Ты и не знаешь, что здесь осенью произойдет'. Но не сказал, он вдруг отчетливо понял, что Маний ему нужен. Ему был нужен кто-то знающий местные края, быт легионеров и вообще верный человек. Вопрос в том, насколько Авл Маний будет ему верен. Внешне он ему нравился, а своим впечатлениям Валерий доверял. Раньше это было доверие доказанное жизненной практикой, а теперь он знал и другую его причину.

— Расскажи о себе, откуда ты? Давно ли в войске?

— Я, гражданин, родом из Лукании, а в легионах уже десять лет, и три из них в восемнадцатом. В этих краях я тоже три года, с тех пор как принес клятву орлу восемнадцатого. Что еще ты хочешь узнать?

— Все, что нужно, ты мне сказал, а хорошо человека со слов не узнаешь. Ты прав Авл Маний мне нужен слуга, хотя до того как ты пришел, я об этом не знал — Буховцев улыбнулся — подойди к моей палатке завтра в полдень. Обещаю тебе, что пока ты не услышишь моего ответа, я никого брать не буду.

Маний повеселел.

— Буду в полдень, трибун. Хорошо, что застал тебя в лагере. Если бы ты вышел в канаб, я бы не успел. Там желающих много.

Через час подошел Цедиций. С палатками уже разобрались, и Валерий обустраивался в своей, раскладывал вещи. Посмотрел на хмурое лицо префекта.

— Нам случайно, завтра не в поход?

— Бывают вещи и похуже похода, трибун.

Буховцев уже хотел спросить, но Цедиций махнул рукой.

— Наместник просил тебе напомнить, скоро начнет темнеть.

Валерий был в принципе готов. Пока ставили палатки, он успел сходить в баню. Помылся теплой водичкой и соскреб недельную грязь скребком. Даже успел перекусить. Будет его угощать Вар или нет, он не знал.

— Все нормально, префект. Наместнику не придется меня ждать — подумал и решил не тянуть с Манием — Луций, у меня к тебе есть просьба. Ко мне пришел наниматься в услужение уволенный по увечью принцип из восемнадцатого. Пятая когорта, третья центурия, зовут Авл Маний. Я бы хотел узнать о нем подробнее.

Цедиций одобрил.

— Разумно, Корвус. Я пошлю человека, это выяснить не сложно. Если с принципом все нормально, советую тебе взять его. В канабах всякой швали полно попадается. Непонятно, какой человек, если не при деле.

Валерий кивнул.

К наместнику он отправил незадолго до заката. Было по — летнему тепло и над лагерем и рекой дул пахучий, прогретый за солнечный день, ветер. Постепенно над палатками начинало собираться комарье, сильно отличавшееся от своих собратьев среднерусской полосы из его времени. Местные комары были не такие злые и отчаянные. В рот и уши не лезли, и от них можно было просто отмахнуться рукой. Запах же леса здесь был везде. Буховцев уже привык к нему и почти не ощущал, но знал, что весь пропах различного оттенка лесными ароматами.

Для визита к Вару он одел новую тунику, афинскую кирасу поверх и парадный плащ. По сравнению с одетым по–походному лагерным воинством, он выглядел залетной птицей с холмов Виминала и Опия. Однако Валерий знал, что поступает правильно. Вар был патриций, как и он, а среди патрициев было не принято делать визиты в пропахшей потом, линялой одежде.

Буховцев уже устал гадать, как можно не подставляясь намекнуть наместнику о печальных событиях, которые произойдут в этих краях и о возможной измене херусков. Он уже понял, что многое выглядит не так, как он представлял ранее. Было видно, что Публий Вар не дурак, и у него, вероятно, есть мотивы поступать, так как он поступает. Господи, как сложно то все. Подумав, решил смотреть по ситуации, и если не будет явного повода, с советами не лезть. Позже, когда разберется с местными реалиями, у него еще будет время донести свои опасения до командующего. Да и авторитета тогда у него будет по — больше.


* * * | Ликабет. Книга 2 | * * *