home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Пенту расхаживал взад и вперед, сложив руки за спиной; на его надменном угловатом лице ясно читалось напряжением. Как только я вошел и занавеска за моей спиной задернулась, он окинул меня оценивающим взглядом, словно надоедливого пациента.

— Ну, и зачем вам понадобилось меня видеть?

— Я понимаю, что вы заняты. Как здоровье царя?

Лекарь взглянул на Хаи, который кивнул, показывая, что тот должен ответить.

— Он перенес приступ беспокойства. И не в первый раз. Его ум чувствителен и легко уязвим. Со временем это пройдет.

— И как вы его лечите?

— Я боролся с недугом, вознося весьма действенную молитву Гору о защите от ночных демонов.

— И она ему помогла?

Лоб лекаря собрался складками, и он ответил тоном, подразумевавшим, что я лезу не в свое дело:

— Разумеется. Я также убедил царя выпить целебной воды. Сейчас он уже значительно спокойнее.

— Что это за целебная вода? — спросил я.

Пенту тяжко вздохнул.

— Чтобы вода приобрела магические свойства, ее следует пропустить над священной стелой, и когда она впитает в себя всю силу резного изображения, вновь собрать.

Он воззрился на меня, с вызовом ожидая дальнейших вопросов.

Мы помолчали.

— Благодарю вас. Мир медицины мне совершенно неизвестен.

— Очевидно. Что ж, если это все… — раздраженно проговорил Пенту, намереваясь уйти, но Хаи сделал успокаивающий жест, и лекарь остался на месте.

Настало время объясниться.

— Позвольте говорить ясно и конкретно. К настоящему моменту было три успешных попытки проникновения в самое сердце царских покоев. Каждый раз туда подкидывали предмет, угрожавший царю как в физическом смысле, так и — по крайней мере в силу намерения — в метафизическом. У меня также есть причины предполагать, что тот, кто это сделал, обладает знаниями в фармакопее…

— На что вы намекаете? — вскричал Пенту. — Этот человек хочет сказать, что я или мои подчиненные находятся под подозрением?

Лекарь гневно воззрился на Хаи.

— Простите меня, если я выразился неточно. Мои соображения вызваны совсем другими событиями, произошедшими за пределами дворца. Но я сказал бы, что подобное положение вещей, а также последствия, которые оно может иметь для душевного здоровья царя, должны быть для нас вопросом первостепенной важности. Поскольку, если злоумышленник способен проделывать подобные вещи с такой легкостью, есть ли что-либо еще, на что он не отважится?

Мы с лекарем молча смотрели друг на друга.

— Почему бы нам всем не присесть? — дипломатично предложил Хаи, воспользовавшись моментом.

Мы уселись на низкие скамьи, расставленные вдоль стен комнаты.

— Прежде всего, — продолжил я, — поскольку у меня есть причины полагать, что этот человек действительно может сам оказаться врачом, мне было бы полезно понять, как работают дворцовые лекари и кто из них имеет непосредственный доступ к царской особе.

Пенту напряженно откашлялся.

— Будучи главным лекарем Севера и Юга, только я могу непосредственно приближаться к царю. Ни один другой врач не имеет права находиться рядом с ним без меня. Все снадобья одобряю и прописываю я. Разумеется, на нас также возложена забота о царице и других членах царской семьи, а также обо всех обитателях царских покоев, включая слуг.

— Вы сказали — «о других членах царской семьи». А разве, кроме царицы, есть еще кто-то?

Лекарь бросил взгляд на Хаи.

— Я имел в виду членов семьи в широком смысле, то есть и те семьи, что служат царю и царице, — отозвался он подозрительно безразличным тоном.

— Сколько всего лекарей служат при дворе?

— Все лекари Обеих Земель находятся в моей полной власти. Среди нас лишь немного таких, кто полностью сведущ во всех аспектах мистерий, но имеются специалисты по глазам — как левому, так и правому, — по желудку, зубам, анусу и внутренним органам, и любого можно вызвать по первому требованию.

— Насколько я понимаю, у профессиональных лекарей имеется также некое иерархическое разделение?

— Ну конечно же, имеется! — прошипел Пенту. — Неужели вы не видите, насколько велики различия между каким-то рыночным костоправом и теми из нас, кто получил теоретическую подготовку и обладает знанием книг, позволяющих нам проводить необходимое лечение при помощи растений и магии?

— А что это за книги? Меня очень интересуют такие книги, — заметил я.

— Интересоваться ими можете сколько хотите, но эти книги тайные — в том-то все и дело!

Я умиротворяюще улыбнулся.

— Прошу прощения. А в настоящее время царь получает какие-либо лекарства? Не считая целебной воды?

— Он вполне крепок физически, здоровье у него в полном порядке, однако я все же прописал ему сонное питье. Он пережил серьезное потрясение. Ему следует отдохнуть перед завтрашним днем. Не следует его тревожить. Я буду сидеть с ним всю ночь.


Симут позаботился о том, чтобы охрана превратила царские покои в неприступную крепость. На каждом повороте коридора стояла пара стражников. Дойдя до самой царской спальни, мы увидели двоих стражников по обе стороны двери и еще двоих у стены напротив. Дверь была закрыта, но Пенту тихо отворил ее и жестом пригласил меня заглянуть внутрь.

Временная спальня царя была освещена масляными светильниками — они были расставлены в стенных нишах и на полу, а еще большее их число окружало его кровать, так что он возлежал там как молодой бог в окружении созвездий мерцающих огоньков. Их зажгли, дабы изгнать тьму из окружающего мира, но они выглядели слишком слабыми против столь враждебных, исполненных угрозы сил. Анхесенамон держала мужа за руку, тихо с ним разговаривая. Я увидел связывающую их близость, увидел, как царица поддерживает в нем чувство безопасности, уверенности, насколько она храбрее и сильнее своего супруга. Но я по-прежнему не мог себе представить, как сумеет столь хрупкая чета утвердить завтра свою власть над демагогами и амбициозными диктаторами — такими как Эйе или Хоремхеб. И тем не менее я знал, что любому из них в качестве властителя предпочел бы Анхесенамон. И еще я знал, что она умна. Они недооценивали царицу. Она наблюдала и училась на их примере, и, возможно, сейчас она в какой-то мере выучилась еще и той абсолютной безжалостности, которая понадобится ей, чтобы выжить в этом лабиринте, полном чудовищ. Царь и царица на мгновение подняли головы и увидели меня в дверном проеме. Я склонил голову. Тутанхамон, владыка Обеих Земель, холодно поглядел на меня и дернул рукой, показывая, что я могу быть свободен.

Пенту закрыл дверь у меня перед носом.


Глава 18 | Тутанхамон. Книга теней | Глава 20