home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 39

В комнату вошел Эйе в сопровождении Симута, который закрыл за ним двери.

Эйе вперил в меня свой неподвижный взгляд. Я снова ощутил запах лечебной лепешки с гвоздикой и корицей, которые он непрестанно сосал, пытаясь успокоить свои больные зубы. Появление Эйе здесь в такой час, среди ночи, могло означать только дурные вести. Он уселся на ложе, тщательно расправил одежду и кивком пригласил Анхесенамон сесть напротив него.

— К северу от города заметили корабль Хоремхеба, — спокойно сказал он. — Скоро военачальник будет здесь. Когда он прибудет, то не сомневаюсь, что он запросит аудиенции у царицы. Подозреваю, ему, скорее всего, известно, что царь мертв, даже несмотря на то, что никакого объявления об этом не было — и не будет. Откуда ему это известно — вопрос для отдельного расследования. Но всему свое время. Прежде всего мы должны выработать план, как мы будем справляться с этим нежелательным происшествием.

Прежде чем Анхесенамон смогла ему ответить, Эйе продолжил:

— Несомненно, он примет к рассмотрению, так же как я, преимущества и недостатки брачного союза с вами. Подобно мне, он увидит ценность вашей родословной и того вклада, который ваш образ может внести в поддержание порядка в Обеих Землях. Уверен, он сделает вам предложение. Он облечет его в подходящие слова, наподобие того, что станет отцом ваших детей, будет содействовать вам как царице, что его армия принесет безопасность Обеим Землям и будет поддерживать ваши взаимные интересы.

— Неплохие и, на первый взгляд, приемлемые условия, — ответила Анхесенамон.

Эйе сердито глянул на нее и продолжал:

— Вы все так же глупы! Он избавится от Мутнеджемет и женится на вас, чтобы полностью узаконить и упрочить свое положение в царской семье. По той же причине он зачнет сыновей. Как только вы дадите их ему, он вас отошлет — или еще хуже. Поглядите, что он сделал с собственной женой! Примите его предложение, и в конце концов он вас уничтожит.

— Неужели ты думаешь, что я этого не знаю? — отвечала царица. — Хоремхеб презирает мою династию и все, что она собой олицетворяет. Его заветная мечта — положить начало собственной. Вопрос, который стоит передо мной: будут ли мое выживание и сохранение моей династии через моих будущих детей лучше обеспечено с ним, нежели в каком-либо ином случае. Какой еще у меня есть выбор?

— Было бы наивно до идиотизма даже думать, что он обеспечит вам хоть что-то!

Анхесенамон поднялась и заходила по комнате.

— Но моя жизнь и будущее моей династии не обеспечены также и с тобой, — заметила она.

Эйе оскалил зубы в крокодильей улыбке.

— В этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным. Все сплошь стратегия и борьба за выживание. Поэтому вам стоит задуматься над возможностями, которые могут заключаться в союзе со мной.

Она окинула его царственным взглядом.

— Я не так глупа. Вместо того, о чем ты говоришь, я задумалась над преимуществами, которые дает этот союз тебе. Заключив со мной брак, ты приобретешь абсолютную законность моей династии. Теперь, когда царь мертв, я стану сосудом для твоих амбиций. Ты сможешь еще больше утвердиться в своей власти, будучи царем по имени и действиям, — сказала царица, расхаживая вокруг него.

— Мои предки были тесно связаны с царской фамилией на протяжении нескольких поколений. Мои родители служили вашим родителям. Но когда я стану царем, в ответ на согласие выйти за меня замуж я обещаю вам поддержку жречества, чиновников и казначейства, а также защиту от Хоремхеба и армии. Поскольку, не обманывайтесь, он готовит государственный переворот.

— Понимаю. Такая перспектива тоже интересна. Но что насчет будущего? Ты очень стар. Глядя на тебя, я вижу жалкого старика, человека, измученного зубной болью и слабыми костями. Измученного постоянным напряжением. Измученного необходимостью жить. Ты просто мешок со старыми костями. Твои мужские достоинства превратились в увядшие воспоминания. Как ты сумеешь дать мне потомство?

В его глазах блеснула ненависть, но он удержался от искушения заглотить наживку и ответить гневным выпадом.

— Потомство может появиться разными путями. Будет несложно найти, с моей помощью, подходящего отца для ваших детей. Но мы говорим о слишком личных вещах. Гораздо важнее осуществление власти во имя Маат. Все, что я делаю, я делаю ради стабильности и первенства Обеих Земель.

Анхесенамон повернулась к нему.

— Твое потомство — тени. Без меня цена твоему отцовству — пыль, и больше ничего. После твоей смерти, которая не заставит себя ждать — ибо никакая власть над царством не избавит тебя от собственной смерти, — Хоремхеб сотрет твое имя со стен всех храмов в стране. Он свергнет твои статуи, он разрушит твой зал для жертвоприношений. Ты превратишься в ничто. Станет так, словно тебя никогда не было, — если я не решу, что ты мне полезен. Поскольку только через меня твое имя продолжит жить.

Эйе бесстрастно слушал ее речь.

— Вы делаете ошибку, поддаваясь ненависти. Эмоции в конце концов предадут вас, как это всегда бывает с женщинами. Запомните: только через меня вы сможете остаться в живых, чтобы выполнить то, чего желаете. К этому времени вы должны были уже понять, что смерть меня не страшит. Я знаю, что она собой представляет. Вот он это понимает, — Эйе указал на меня. — Он знает, что нас ничего не ждет. Нет никакого Иного мира, нет никаких богов. Все это чепуха для детишек. Все, что действительно существует, — это власть в грубых руках людей. Вот почему мы все так отчаянно к ней стремимся. В противном случае, на что люди смогут опираться, противясь неизбежности собственного уничтожения?

Долгое время никто из нас ничего не говорил.

— Я подумаю над тем, что ты сказал, — произнесла царица. — Я встречусь с Хоремхебом. И когда наступит время, я приму решение. Это будет единственно верное решение для меня и моей семьи, равно как и для порядка в Обеих Землях.

Эйе поднялся с ложа и прошаркал к двери. Но, прежде чем выйти, он обернулся и мрачно сказал:

— Подумайте хорошенько, в каком из двух миров меньше зла — Хоремхеба с его армией или моем. И тогда делайте свой выбор.

И он вышел.

Царица немедленно принялась снова расхаживать по комнате.

— Хоремхеб уже здесь. Как скоро! Но почему он выжидает? — спросила она.

— Потому что знает, что способен создать атмосферу страха и неопределенности. Это расчет. Он хочет, чтобы казалось, будто он контролирует происходящее. Не давайте ему этого преимущества над собой, — сказал я.

Мгновение царица смотрела на меня.

— Ты прав. У нас есть собственные расчеты, и я должна им следовать. Я не должна позволять страху мешать мне.

Я кивнул и поклонился.

— Куда ты собрался? — спросила она с тревогой.

— Я должен еще поговорить с Эйе. Есть кое-что, о чем я должен его спросить. Симут останется с вами до моего возвращения.

Я закрыл дверь и поспешил за шаркающей фигурой по темному коридору. Услышав шаги, Эйе подозрительно повернулся. Я поклонился.

— Что еще? — резко спросил он.

— Мне хотелось бы узнать ответ на один вопрос.

— Не отнимай у меня время своими глупыми вопросами. Уже слишком поздно. Ты провалил свою задачу. Уходи.

И он взмахнул костлявой рукой, отпуская меня.

— Мутнеджемет держат в заточении здесь, во дворце Малькатта. Это было сделано много лет назад по вашему указанию и, насколько я понимаю, по соглашению с Хоремхебом. И насколько я понимаю, с тех пор о ней все более или менее забыли.

Он с удивлением воззрился на меня при упоминании ее имени.

— И что же?

— Она страдает пристрастием к опиуму. Кто снабжает ее снадобьем? Ответ: кто-то, кто навещает ее, втайне от всех. Она повиновалась его указаниям в обмен на приносимое снадобье, в котором, разумеется, испытывала отчаянную нужду. Это она подбросила в царские покои погребальную маску, а также резное изображение и куколку. Сказать вам, как она называет этого таинственного незнакомца? Она называет его «Лекарь».

Теперь Эйе слушал серьезно.

— Если бы только ты обнаружил это несколько недель назад!

— Если бы только кто-нибудь рассказал мне о ней несколько недель назад, — парировал я.

Он знал, что я прав.

— Думаю, вам известно его имя. Поскольку только вы могли изначально назначить его ухаживать за ней, — продолжал я.

Эйе долго раздумывал над услышанным. Казалось, ему ужасно не хочется отвечать.

— Десять лет назад я нанял лекаря. Он служил у меня главным лекарем. Но он перестал быть мне полезным. Дар покинул его, и его знания не могли помочь излечиться от осаждавших меня хворей. Тогда я назначил главным лекарем Пенту, а этому человеку поручил заботиться о нуждах Мутнеджемет. Это было частное соглашение; за услуги ему должны были хорошо платить, как за работу, так и за сохранение всего в тайне. Он должен был поддерживать в ней жизнь, до поры до времени. За любое нарушение секретности его ждало суровое наказание.

— И как его звали?

— Его звали Себек.


Мои мысли устремились в прошлое, через все, что случилось, ко дню праздника, дню крови, к мертвому мальчику с переломанными костями в темной комнате и шумной компании на крыше особняка Нахта. Я вспомнил тихого человека лет под шестьдесят, с короткими седоватыми волосами, не тронутыми краской, и костлявым, худосочным телосложением того, кто никогда не ест ради удовольствия. Я вспомнил его ничем не примечательное, почти обыденное лицо — пустое, как сказала Мутнеджемет, — и его холодные серо-голубые глаза, в которых горит ясный ум и нечто похожее на ярость. Я услышал, как он говорит: «Возможно, самое чудовищное — это человеческое воображение. Ни одно животное, насколько я понимаю, не страдает от мук воображения. И лишь человек…»

И я вспомнил, как Нахт, мой старый друг — и также, как теперь стало очевидно, коллега или знакомый этого умелого расчленителя и повелителя тайн, — отвечал ему: «Именно поэтому цивилизованная жизнь, нравственность, этика и так далее имеют значение. Мы наполовину просвещены, но наполовину остаемся чудовищами. Мы должны основывать свою вежливость на разумности и взаимной пользе».

Я мысленно увидел, как серый человек поднимает свой кубок и говорит: «За вашу разумность! Желаю ей всяческих успехов!»

Себек. Лекарь.

— У тебя такой вид, словно ты увидел привидение, — сказал Эйе.


Глава 38 | Тутанхамон. Книга теней | Глава 40