home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 45

Дворцовые чиновники в великом смятении бегали взад-вперед по коридорам, словно муравьи, чью колонию разворошили мальчишки. Я вошел в покои царицы и обнаружил, что она ведет оживленный разговор с Эйе, Хаи и Симутом.

Эйе коротко взглянул на меня. Его лицо было невыразительным от усталости. Это был редкий случай, когда он выглядел встревоженным.

Симут докладывал о последствиях затмения:

— В городе были значительные беспорядки. Толпа, собравшаяся перед воротами храма, отказывается расходиться. Были грабежи, несколько зданий подожжено. И должен заметить, что меджаи своими попытками контролировать толпу только усугубили положение. В нескольких кварталах разразились настоящие бои с несогласными элементами…

— Эти люди требуют царя, — прервал его Хаи. — Они отказываются уходить до тех пор, пока царь не появится и не поговорит с ними.

Эйе замер неподвижно, он напряженно думал. Отказавшись объявлять о смерти царя, он сам загнал себя в капкан. Ловушка лжи захлопнулась, и он не мог теперь отыскать приемлемого решения.

— Это лишь одна из наших проблем, — сказал Симут. — Хоремхеб наверняка ухватится за возможность ввести свои полки в город, чтобы усмирить беспорядки.

— И где же его войска? — резко спросил Эйе.

— Насколько нам известно, они в Мемфисе. Однако наша разведка небезупречна, — признал Симут. — Даже самый скорый гонец не сможет доставить приказы отсюда в Мемфис раньше, чем за три дня, а после этого войскам еще нужно сняться с места и плыть на юг. Это в случае, если Хоремхеб не предвидел произошедшего и не подготовил полки к быстрому маршу в Фивы.

Все погрузились в молчание, и каждый обдумывал, что необходимо сделать за то драгоценное время, что у нас еще оставалось.

— Я поговорю с народом, — внезапно произнесла Анхесенамон.

— И что вы скажете? — отозвался Эйе. Его глаза теперь блеснули мрачным любопытством.

— Скажу им правду. Скажу, что события на небесах — это знак возрождающегося порядка на земле. Объясню, что во время тьмы царь воссоединился с богом и теперь переродился в Ином мире. Я же остаюсь здесь как его преемница, с его одобрения. Если я так поступлю, то Хоремхебовы претензии на власть будут аннулированы.

Они уставились друг на друга: противники, объединенные общей необходимостью.

— Вы умная девочка. Это хорошая история. Но у многих она вызовет подозрение.

— Такая тьма — великое и редкое событие. Это зрелище не имеет себе равных, и народу необходимо получить какое-то объяснение произошедшего. Мои слова несомненно их убедят.

Эйе быстро прикинул возможные последствия ее предложения.

— Я поддержу вас, но слова обладают силой, и их следует выбирать с осторожностью. Когда вы будете говорить о себе, я бы предпочел услышать слово «представительница», а не «преемница».

Царица, подумав, ответила:

— Мы снова возвращаемся к нашим изначальным разногласиям. Времени мало, и я не вижу другого решения. Почему я не должна именовать себя его преемницей? Ведь именно ею я и являюсь!

— В вас течет кровь вашей семьи. Однако помните об одном: вы не сможете осуществлять свою власть, не имея возможности управлять государственным аппаратом. А дать такую возможность могу лишь я один.

— От моего имени, — быстро вставила она.

— Воистину. И вот поэтому мы и должны выработать стратегию, которая ведет к нашей обоюдной выгоде.

Анхесенамон задумалась. Она должна была сделать свой выбор быстро.

— Ну хорошо, — произнесла она.

— И содержание речи будет согласовано со мной? — спросил Эйе.

Она взглянула на Хаи, который кивнул ей.

— Разумеется.

— В таком случае подготовьтесь как следует, ибо более важного, чем это выступление, в вашей жизни еще не было.


Как только Эйе вышел, царица вскочила с места.

— Где ты был? — спросила она нетерпеливо и с ноткой гнева. — Я беспокоилась, не случилось ли что-то с тобой.

— Я ходил в город, чтобы встретиться со своим другом Нахтом. А на обратном пути меня настигло приглашение, от которого я не мог отказаться, — на аудиенцию у Хоремхеба.

Царица была потрясена.

— И ты пошел?

— Выбирать не приходилось — меня увели силой.

— И что он тебе сказал?

Мы присели рядом, и я рассказал о том, что мне удалось выяснить про Себека и что теперь я доказал, благодаря свидетельству мальчика, что он виновен и в убийствах в городе. Под конец я пересказал царице все, что сказал мне Хоремхеб. Она встревожилась.

— Мы должны защитить твою семью от его посягательств.

— Да, но прежде надо подумать. Пока что он лишь высказывал угрозы в их адрес; он не станет их выполнять до тех пор, пока вы не сообщите ему о своем решении. А значит, нам надо держать его в неведении как можно дольше. И у меня есть план, как поймать Себека. Схватив его и допросив, мы сможем выяснить, связаны ли с ним Эйе или Хоремхеб с его действиями, и если связаны, то каким образом. А эта информация даст вам несомненное преимущество.

Анхесенамон кивнула; ее глаза на мгновение радостно вспыхнули. Внезапно она разглядела путь, открывающийся перед ней самой и ее династией.

— Эта тьма меня потрясла. Я ощущаю на себе взгляд богов. Я чувствую, как они смотрят внутрь меня. Все поставлено на кон, не только будущее династии, но и судьба Обеих Земель. Но, как ни странно, я поняла, что чувствую себя — впервые за многие месяцев — полностью живой.


Огромное открытое пространство перед храмом было окутано дымом. Толпа заполонила всю Аллею сфинксов — кто-то распевал гимны, кто-то кричал, но большинство молилось. Я наблюдал за происходящим с крыши пилона над воротами. Мы переместились, быстро и тайно, в храм — сперва на корабле, потом на колеснице, под защитой Симутовых охранников. Теперь, по его сигналу, трубачи подняли свои длинные серебряные инструменты к горизонту, и зазвучали фанфары. Настроение толпы мгновенно переменилось: мятежное недовольство сменилось вниманием. Зрелище, которого они добивались, вот-вот должно было начаться.

Из ворот выступила царица, облаченная в золотую мантию, с Двойной короной на голове, и тишина вновь уступила место воплям и крикам, когда стало понятно, что она появилась одна. Однако в длинных косых лучах вечернего солнца ее фигура сияла. Она продолжала двигаться вперед, поднялась на помост, игнорируя крики и причитания, и встала неподвижно, лицом к лицу с огромным зверем людской толпы. Она ждала, пока все стихнет, чтобы быть услышанной. Предстояло столкновение воль. В конце концов воцарилось молчание. Я видел тысячи лиц, восторженных, встревоженных, горевших преданностью в ее царственном присутствии.

— Этот день был наполнен чудесными знамениями, — громко начала Анхесенамон. — Боги явили нам себя. Преклонимся же перед богами!

Она безмятежно воздела руки, и мало-помалу многие в толпе последовали ее примеру. Остальные по меньшей мере притихли.

— Ра, царь среди богов, одержал победу над силами тьмы и хаоса! Жизнь возрождена. Слава и сила Обеих Земель возрождена. Однако в этот момент он взял от нас нечто, чего сильно желал. То, что он взял, обладало для нас большой ценностью. Большей, чем золото, и большей, чем жизнь. Сейчас я стою перед вами как дочь царей и как дочь богини Маат, дарующей справедливость и порядок, чтобы сообщить вам весть о великой жертве, принесенной нами, и великой прибыли, полученной богом. Ибо в то мгновение, когда воцарилась тьма, чему были свидетелями все живые существа, царь Тутанхамон воссоединился с Ра, как и подобает царю, и теперь, как и записано в великих книгах, он стал единым целым с Царем богов. И мир был воссоздан заново. Мир снова переродился!

Ее слова звонко раскатились по широкой площади. Многоголосый скорбный вой поднялся над толпой и распространился по всему городу. Я видел, как люди оборачиваются друг к другу — многих ее речь убедила, некоторые неуверенно пожимали плечами. История о принесении в жертву царя ради возрождения жизни была им знакома, поскольку это одна из старейших историй, объясняющих нам устройство мира. И царица мудро воспользовалась ею. Ее слова должны были вполне убедить толпу. Для элиты, несомненно, потребуется более изощренное объяснение, но в любом случае им будет сложно подвергнуть эту историю сомнению.

Анхесенамон продолжала, не останавливаясь на достигнутом:

— И вот я стою перед вами. Я, возлюбленная дочь Ра; я, Маат; я, порядок, торжествующий над хаосом. Я, Око Ра на носу Ладьи богов. Под моими стопами наши враги исчезнут во тьме, а наш мир будет процветать в свете богов!

Ее слова были поддержаны новыми фанфарами трубачей, и на этот раз большая часть толпы одобрительно заревела. Очевидно, присутствие духа и красота царицы завоевали расположение народа. Однако я видел и других, тех, кто недовольно отворачивался, качая головой. Битву за Обе Земли после смерти Тутанхамона еще предстояло выиграть. Если я сумею доказать связь между Хоремхебом и Себеком, то позиции Хоремхеба пошатнутся. Если же нет, то я не вижу, что, на данный момент, способно помешать ему, от имени армии, захватить царскую власть.


Глава 44 | Тутанхамон. Книга теней | Глава 46