home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




3


Когда мы уходили из округа Бандера в Техасе, мама была беременна. У трех или четырех семей была машина или пикап, и они погрузили все, что могли. Но, помнишь, землю, урожай и скот погрузить никто не мог. Кто-нибудь будет кормить свиней или пускай одичают? А участок позади амбара. Его перепахать надо перед дождями. Большинство семей, как и мы, прошли много километров, пока мистер Гардинер не вернулся и не подобрал кое-кого из нас, после того как высадил своих на границе штата. Чтобы влезть в его машину, нам пришлось бросить тачку, полную вещей, — променять добро на скорость. Мама плакала, но ребенок у нее в животе был важнее кастрюль, банок для консервирования и постелей. Она взяла только корзину с одеждой и держала ее на коленях. Папа вез несколько инструментов в мешке и вожжи от Стеллы, нашей лошади, которую мы больше никогда не увидим. Когда мистер Гардинер довез нас докуда смог, мы прошли еще. Подметка моей туфли хлопала, и папа подвязал ее шнурком от своего башмака. Два раза возчики подвозили нас на телегах. Говорили об усталости. Говорили о голоде. Я ел дрянь в тюрьме, в Корее, в госпиталях, за столом, из мусорных баков. Но ничто не сравнится с остатками из кладовок. Напиши об этом. Почему не написать? Я помню, как стоял в очереди перед церковью Спасителя в ожидании жестяной тарелки с черствым сыром, уже подернувшимся зеленью, и маринованными свиными ножками — уксус с них капал на затхлые сухари.

Там женщина впереди объясняла волонтеру, как пишется и произносится ее имя, и мама ее услышала. Мама сказала, что это самые сладостные звуки, а имя — как музыка посреди споров в сердитой толпе. Через несколько недель, когда у нее родился ребенок в подвале церкви его преподобия Бейли и оказался девочкой, мама назвала ее Исидрой и всегда произносила все три слога. Конечно, девять дней выждала, прежде чем дать имя, чтоб смерть не заметила новой жизни и не съела ее. Все, кроме мамы, зовут ее Си. Мне всегда нравилось, как она думала о своем имени, дорожила им. А у самого меня никаких таких воспоминаний. Меня назвали Фрэнком, как отцова брата. Отца зовут Лютер, а мама — Ида. Фамилия у нас сумасшедшая — Мани, то есть деньги. А их у нас не было.

Ты не знаешь, что такое жара, если не переходил границу летом из Техаса в Луизиану. Слов не найдешь, чтобы ее описать.

Деревья сдаются. Черепахи жарятся в своем панцире. Опиши это, если сумеешь.


предыдущая глава | Домой | cледующая глава