home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


26

Пятница, 25 октября


Рой Грейс сидел дома, на диване. Рядом с ним лежал предварительный отчет о вскрытии доктора Карла Мерфи, а у ног, вытянувшись на спине и лапами вверх, дремал Хамфри. Глядя, как Клио кормит сына, он параллельно просматривал список приглашенных.

— Ной обедает! — приговаривала Клио, отправляя в крохотный ротик ложечку картофельного пюре. — Привет, Ной, а что ты ешь сегодня? Ням-ням!

Грейс вспомнил, что давно не подкладывал корма Марлону. Золотой рыбке исполнилось одиннадцать лет, но она все так же неутомимо кружила по аквариуму. Каждое утро, спускаясь вниз, Грейс готовился увидеть ее покачивающейся безжизненно на воде и каждый раз с облегчением отмечал, что она все так же активна и все так же печальна. Марлон был его связью с Сэнди, единственной живой ниточкой. Когда-то они вместе выиграли эту рыбешку на ярмарке, а недавно, полазав по Интернету, Грейс узнал, что рекорд продолжительности жизни у золотых рыбок — тридцать четыре года.

Ухватив с пластмассового подноса щепотку толченого банана, Ной попытался сунуть ее в рот. Несколько комочков сползли по пальцам, свалились на поднос и соскользнули на коврик; по подбородку растянулась тонкая полоска слюны.

— М-м-м… ням-ням, Ной! — Клио вытерла сыну подбородок.

Иногда Грейс ловил себя на том, что не может отвести от мальчика глаза, почти не веря, что это — их сын, их с Клио творение. В такие моменты, когда лицо Клио светилось любовью и счастьем, его переполняли эмоции и слезы наворачивались на глаза.

Грейс наклонился и почесал Хамфри живот. Черный пес, помесь лабрадора и колли, довольно заворчал, дергая правой задней лапой. Суперинтендент поднял отчет и скользнул взглядом к тому месту, которое сам же обвел красным кружком. В крови Мерфи обнаружили следы антидепрессанта паксил, и патологоанатом отметил в примечании, что существует возможная, но недоказанная связь между препаратом и самоубийствами.

— Не поможешь с ключом, дорогой? — спросила вдруг, повернувшись к нему, Клио.

Открытая на странице с кроссвордом, «Таймс» лежала рядом со списком приглашенных и книжечкой судоку. Клио занималась в Открытом университете, и, хотя в эти первые, самые трудные месяцы после рождения Ноя сосредоточиться получалось не всегда, она не сдавалась, а чтобы поддерживать мозг в активном состоянии, пристрастилась решать кроссворды и судоку.

Грейс взглянул на ключ. Четыре по горизонтали, девять букв, отмеченных Клио красным. Ключ из трех слов.

Хандра на экваторе!

Грейс задумался.

— Депрессия? — предположил он.

— Депрессия? — повторила Клио, хмурясь.

— Так называется зона пониженного атмосферного давления, в частности, экваториальная штилевая полоса, где парусные суда часто простаивают без движения неделями.

— А также понижение земной поверхности, да? — Ей тут же пришлось отвлечься, потому что Ной выплюнул банановую мякоть прямо на пол под себя. — Ах ты, Ной! Какой озорник! — Клио снова повернулась к Рою. — Да, депрессия. Подошло. И мне нравится. Думаю, ты прав.

Глядя, как она вписывает слово, Грейс вспомнил, что его мать тоже увлекалась кроссвордами, когда он был ребенком, но ее увлечение так и не передалось ему — в отделе тяжких преступлений загадок хватало и без того. Мысли возвратились к самоубийству Мерфи, заставляя еще внимательнее вчитываться в отчет патологоанатома. Сестра доктора сказала, что он несколько раз заговаривал о самоубийстве после смерти жены, но в последнее время вроде бы выглядел бодрее и жизнерадостнее.

Пока что улики указывали скорее на самоубийство.

Тогда почему у него нет полной уверенности?


предыдущая глава | Пусть ты умрешь | cледующая глава