home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


32

Воскресенье, 27 октября


Коттедж «Понд» представлял собой длинный, узкий, крытый соломой дом с низкими потолками, относящийся, по крайней мере частично, еще к тюдоровским временам. Располагался он на извилистой сельской дороге к северу от Хенфилда, маленького городка в восьми милях к северу от Брайтона. «Понд» был и оставался для Рэд настоящим домом и — порой — убежищем.

От дороги коттедж закрывала высокая стена аккуратных тисов, верхушки которых украшали фигурно выстриженные птички, предмет едва ли не маниакальной заботы ее отца. С тыльной стороны к нему подступал ухоженный сад с прудом для уток, посредине которого красовался миниатюрный островок, а дальше расстилалась лужайка площадью в акр, откуда открывался вид на уходящие к горизонту сельскохозяйственные угодья. Со времени выхода в отставку отец Рэд, юрист-консультант по семейным делам в Брайтоне, делил время между работой в саду и хождением по прибрежным водам на небольшой парусной яхте «Рэд Марго». Названная в честь дочерей, яхта была настоящей страстью родителей. В детстве сестры провели на борту немало уик-эндов и каникул, иногда не по собственной воле, иногда с удовольствием исследуя порты Девона, Корнуолла, Нормандии, Бретани и островов Канала.

Рэд радовалась, что родители так увлечены садом, и сам вид дома, даже в дождь и под хмурым небом, добавил ей бодрости. Не радовала лишь перспектива встречи с сестрой и ее жалким супругом. А ведь они с Карлом планировали ленивое воскресное утро в постели и поездку в один из его любимых загородных пабов — «Гриффин» во Флетчинге или «Кот» в Уэст-Хоутли, а может, в «Ройял оук» в Уайнэме.

В этот визит Рэд сильнее, чем обычно, ощущала себя неудачницей. Она расплатилась с таксистом, достав деньги из кошелька дрожащими руками и оставив большие чаевые — в знак признательности за доброту и сочувствие. Все еще потрясенная случившимся, она вышла из машины, поспешила к двери и вынула из сумочки ключ, понимая, что безнадежно опоздала к воскресному ланчу. На часах было без четверти три, а отец всегда четко следил за тем, чтобы к столу садились ровно в час пополудни.

Когда Рэд вошла в объединенную с кухней столовую, все — родители, сестра и ее противный муженек Рори — уже разместились вокруг дубового стола и ели яблочный пирог с кремом. От плиты шло приятное тепло, камин в гостиной дышал уютным запахом поленьев.

— Бедняжка, — встретила ее мать. — Такая неприятность. Извини, что начали без тебя, но не пропадать же ягнятине.

Рыжеволосая, в мешковатом свитере и джинсах, она и в свои шестьдесят с небольшим оставалась очень привлекательной женщиной. Ну как же так можно, раздраженно подумала Рэд. Уж за столько-то лет могла бы запомнить, что ее дочь не ест ягнятину! Давным-давно, когда Рэд было девять лет, они попали в «пробку» и долго стояли за грузовиком, везшим ягнят в Шорэмскую гавань. С тех пор она категорически отказывалась есть ягнятину. Тогда же она принципиально стала вегетарианкой, и хотя теперь, иногда и с неохотой, ела мясо, потому что того требовал организм, баранина оставалась запретным блюдом.

Бездумный комментарий задел и без того натянутые нервы. Рэд сердито уставилась на мать. Почему она не зарубит себе на носу, что ее дочь не имеет ничего против плавников, но решительно отвергает мех, рога и копыта. «Для меня, мама, баранина не существует с тех пор, когда кто-то убил и пустил на отбивные ягненка», — едва не сказала она, но удержалась. Устраивать сцену не было ни настроения, ни сил.

Отец — как всегда, растрепанный, в бесформенных штанах, парусиновых туфлях и шетландском свитере поверх полушерстяной рубашки — уже стоял рядом, протягивая бокал шампанского.

— Охладил специально для тебя, мой ангел! — сказал он, целуя ее в щеку.

— Так у тебя машина загорелась? — поинтересовалась сестра. — Эта древняя развалина? Рано или поздно так и должно было случиться, так что удивляться нечему.

С самого раннего детства Марго удавалось выставить младшую сестру неумехой и едва ли не дурочкой, и теперь она проделала то же самое несколькими словами и язвительной, высокомерной улыбочкой. Марго опередила Рэд на четыре года и всегда была любимицей отца. В школе она получала самые высокие оценки и самые лестные отзывы, а Оксфорд окончила со степенью бакалавра.

Сейчас Марго была влиятельным адвокатом в Сити и зарабатывала, как по секрету сообщила мать, около миллиона фунтов в год. Резкие черты лица, коротко постриженные черные волосы и костюм от модного дизайнера — сшитый с учетом всех требований семимесячной беременности. Плюс новенький БМВ пятой серии, красующийся на подъездной дорожке. Такая машина уж точно никогда не загорится.

Характеризуя Рори, работавшего в каком-то хедж-фонде, имевшего связи с неким министром кабинета тори и питавшего собственные политические амбиции, Рэд обычно говорила, что он втиснулся в собственную задницу настолько глубоко, насколько это возможно без того, чтобы голова вылезла из глотки. Воспитанник Итона и потомок аристократов, высокий и светловолосый, он являл собой безвольное существо, одетое сегодня в розовую рубашку, красные вельветовые джинсы и черные замшевые лоферы от Гуччи.

— Тебе чертовски повезло, что это случилось там, где случилось, — сказал он тоном тупого политика, который взял на вооружение, политиком еще и не став. — Представь, все произошло бы на большой дороге в час пик. Из-за тебя опоздали бы сотни и даже тысячи людей. Классическим авто место в музее, а не на общественных дорогах.

«Или в твоей заднице», — чуть не добавила Рэд.

— Машина миленькая, — вставила мать. — Но непрактичная, не на каждый день, согласна?

— Вообще-то не согласна, — заявила Рэд. — Классические машины наносят гораздо меньший вред окружающей среде, чем современные.

— Мы с мамой так рады, что ты не пострадала, — сказал отец. — И все же что произошло?

— Пожарные считают, что дело в проводке. Говорят, со старыми машинами такое бывает. Сгорела полностью.

— Оставим машину, дорогая. Ты как? — спросил отец. — Этот твой новый мужчина, как он?

— Новый мужчина? — Марго вскинула голову, как стервятник, приметивший на дороге свежую жертву.

— Вполне приличный человек, — сказала мать. — Доктор! Полная противоположность этому ужасному вруну Брайсу.

У Рэд сжалось сердце.

— Расскажи нам об этом новом мужчине, — потребовала Марго.

Рэд отпила шампанского. Последними новостями она с родными еще не поделилась и выкладывать их сейчас была не в настроении.

— Мы все рады, что ты наконец-то избавилась от Брайса, — подхватил отец. — Ужасный человек. Мы, конечно, не говорили тебе об этом, но он — совершенный мошенник. Слава богу, мы вовремя его раскусили.

— Тебе действительно крупно повезло, — сказала Марго. — А ведь ты едва не вышла за него замуж. Дорогая, мы все тебя любим и хотим для тебя только самого хорошего. Но этот тип, Брайс как-его-там. Нет, правда, омерзительная личность.

— Я любила его, — с вызовом заявила Рэд, допивая шампанское. За руль теперь садиться не надо, так что пей, хоть залейся. Что ей нравилось в родителях, так это их безусловно положительное отношение к выпивке. — Тогда я действительно его любила.

— От отчаяния? — съязвила Марго.

Рэд бросила на сестру сердитый взгляд и, подтянув графин с кларетом, налила в бокал еще вина.

— Ты поэтому вышла за Рори? — Сдерживать злость уже не получалось. — Потому что стукнуло тридцать и ты боялась остаться на полке?

— Думаю, все было совершенно не так, — возмутился Рори.

Последовавшую за этим неловкую паузу прервала мать.

— Марго, дорогая, Рэд не хотела так сказать. — Она укоризненно посмотрела на младшую дочь: — Ты ведь не хотела?

— Мне кажется, вы не понимаете, что я тогда действительно любила Брайса. Да. Очень. Я бы сделала для него все. — Она пожала плечами, отпила вина, повернулась к сестре. — Да, может быть, я и впрямь влюбилась в Брайса от отчаяния. Я ведь никогда не была мисс Совершенство, да?

— А не сменить ли нам тему? — предложил отец. — Поговорим о чем-нибудь более приятном. Ты говорила, что нашла новую квартиру. Похоже, она идеально тебе подходит.

— Я все-таки хочу услышать об этом новом мужчине в твоей жизни, — заупрямилась Марго.

Рэд залпом допила вино и налила еще. Пожалуй, лучший вариант сегодня — упиться до бесчувствия. Ей так хотелось рассказать им всем о смерти Карла, но что-то удерживало. Может быть, страх? Ведь смерть Карла могла бы стать еще одним пунктом в длинном перечне неудач и катастроф, сопутствовавших ей на протяжении всей жизни. Или, может быть, после последних кошмарных двух часов ей отчаянно хотелось хоть немного любви и заботы от своей семьи.

— Я действительно думала, что Брайс — тот самый, единственный. И спасибо маме, что выяснила о нем правду. Одному Богу известно, чем бы все закончилось, если бы не ее интуиция. Я могла бы выйти замуж за монстра.

— Но теперь-то это в прошлом, да, дорогая? Ты нашла новую квартиру, которая тебе нравится, так?

— Надеюсь, документы оформим в ближайшее время. И я бы очень хотела, чтобы вы ее посмотрели.

— Где это? — спросила сестра.

— Недалеко от того места, где я сейчас. В районе Кейптауна. Она роскошная. Балкон на верхнем этаже с видом на море — настоящий гелиоприемник. Думаю, это еще и хорошее вложение. Кое-что надо обновить, но я не против, потому что для меня это будет хороший проект.

— Когда можно приехать и посмотреть? — спросила мать.

— Да в любое время. Хозяева сейчас в Австралии. Как насчет следующего уик-энда? В субботу или воскресенье, если вы свободны? Я договорюсь с агентом, возьму ключи.

— Мы свободны, дорогая? — Отец обратился к матери.

— Лучше в воскресенье. В четверг или пятницу, если они не ошиблись с прогнозом погоды, нам нужно отвести лодку, а в субботу у нас куча дел в Брайтонской марине.

— Ах да, мы возвращаем яхту из Чичестера на зиму.

Яхту переводили в марину каждый год, обычно в конце октября, чтобы работать на ней в зимние месяцы.

— Значит, в воскресенье. Буду ждать с нетерпением.


предыдущая глава | Пусть ты умрешь | cледующая глава