home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


87

Понедельник, 4 ноября


Пожар в здании — это обязательно отвратительный, ядовитый и совершенно характерный запах, подумала Белла. Вроде того, что она чувствовала сейчас, без четверти восемь утра, ведя «мини» по дороге в Брайтон из Писхейвена, где жил Норман. Запах усиливался с каждой секундой.

Едкая вонь от горящей краски, пластика, дерева, резины, бумаги. Запах, пропитанный печалью и трагедией. Любой сгоревший дом означает утрату столь многого для его обитателей. Фотографии, воспоминания, имущество. Все уходит безвозвратно. Как это только что произошло с семьей Рэд Уэствуд.

Миновав кольцо и выехав сквозь ранний утренний свет на дорогу, которую она так любила, кемптаунский Марина-Пэрейд, с его элегантными домами эпохи Регентства, Белла увидела пучки пульсирующего синего света. Затем, чуть дальше, заметила густой черный дым, вырывающийся клубами из окна первого этажа и расположенного прямо над ним окна этажа второго.

Резко забрав вправо, она припарковалась позади служебного «форда-мондео», вылезла из машины, довольная, что надела полупальто, и предъявила удостоверение двоим молодым полицейским в форме. Один был высокий и худой, второй — низенький, коренастый и в очках. Ни того ни другого она не знала. Несколько растерянного вида мужчин и женщин — по-видимому, жильцы эвакуированного дома — стояли на мостовой. Большинство выглядели так, словно набросили на себя первую попавшуюся под руку одежду. Молодой мужчина с бритой головой и бородкой-эспаньолкой держал под мышкой лэптоп. Какой-то парнишка снимал происходящее на камеру телефона.

Внезапно женщина в халате, шлепанцах и с растрепанной прической в панике выбежала из дома, держа на руках грудного ребенка и с отчаянием вглядываясь в людскую толпу. Передав младенца другой женщине, она запричитав:

— Пожалуйста, возьмите его, возьмите Риса. Там, внутри, моя дочь и собака. Кто-нибудь, прошу вас, помогите.

Она повернулась, явно намереваясь броситься обратно в дом. Низенький полицейский преградил ей путь.

— Пожарный расчет будет здесь в любую секунду. У них есть снаряжение, и они пройдут куда надо, — сказал он.

— Вы знаете, где именно в здании она находится? — спросила у женщины Белла.

Издалека доносилось слабое, но отчетливое завывание сразу нескольких сирен. Подняв глаза, она вдруг увидела собаку, неистово лающую и подпрыгивающую у окна четвертого этажа. Красивый золотистый ретривер.

— Она там, с собакой! Меган! Там моя дочь. Меган. Меган там, она не захотела уходить без него. Без Рокки. Он не двигался. Всю комнату заволокло дымом. Я звала его, но он так и не вышел. — Женщина задрала голову. — Я должна вернуться, должна вывести оттуда Меган! — Она попыталась обойти полицейского, но тот схватил ее за руку.

— Нет, — сказал очкарик. — Вам туда нельзя. Я вас не пущу. Сходит мой коллега.

— Нет, пойду я, — решила Белла.

— Я должна! — В голосе женщины звучала паника.

Ретривер лаял не переставая и неистово перебирал лапами по стеклу. Белла вгляделась в мордочку этого бедного, беспомощного создания, и сердце ее пронзила острая боль. Где же, черт возьми, девочка?

Женщина оттолкнула коротышку полицейского с такой силой, что тот едва не упал.

— Я иду внутрь! Я мигом — только Меган заберу! — сказала она и решительно, хлопая шлепанцами, направилась к двери.

Полицейский повыше подскочил к ней и схватил за руку.

— Простите, мадам, я не могу позволить вам вернуться туда.

— Вы знаете, где именно в здании она находится? — снова, еще более настойчиво, спросила Белла, уже и сама направляясь к передней двери.

— Это мое дитя! — Женщина затрясла в замешательстве головой. — Мое дитя! Она там задохнется, сгорит заживо. Я не могу… не могу ее оставить. Понимаете? Пропустите меня!

— Мы не можем позволить вам войти туда, мадам, ради вашей же безопасности, — упорствовал полицейский. — Пожарная команда будет здесь через минуту. Они войдут в дыхательных масках и вынесут ее. Пока же туда пойдет мой коллега.

— Будет слишком поздно! — Несчастная мать повысила голос, а затем истерично завопила: — Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста, помогите мне спасти моего ребенка!

Она вырвалась из рук полицейского и бросилась к двери. Один шлепанец слетел, но она не обратила на это внимания. Очкарик побежал за ней и снова крепко схватил за руку:

— Простите, я не могу позволить вам туда войти.

— Вы должны! — пронзительно закричала женщина.

— Номер квартиры? — резко бросила Белла.

— Пятая! — ответила женщина. — Четвертый этаж. Прошу вас, поторопитесь! Пожалуйста, пожалуйста, поторопитесь!

Белла взглянула на окно, в котором все еще можно было разглядеть собаку, отчаянно лаявшую на свое отражение в стекле. Она была здесь всего минуту, а казалось — целую вечность.

— Говорите, ее зовут Меган?

— Да. А пса — Рокки!

Белла толкнула входную дверь. Внутри дымом почти не пахло, и лестница выглядела чистой. Проблем не будет, подумала Белла. Она бегом преодолела первый пролет лестницы, выкрикивая имя девочки, и ее тотчас же обволокло густым туманом дурно пахнущего дыма, который шел с лестничной площадки второго этажа и вился щупальцами вокруг нее. Выше лестница утопала в кромешной тьме. Где-то вверху истошно вопила девочка:

— Мамочка! Мамочка! Мамочка!

Белла бросилась на третий этаж. Здесь стоял еще более густой дым, и она ощутила, как через стену справа подступает жар. Она закашлялась от саднящей боли в горле, сорвала с себя пальто, прикрыла воротником лицо и, дыша через него, побежала наверх, на следующий этаж, где было темнее темного.

Дверь, помеченная табличкой с цифрой 5, была открыта; наружу из-за нее, будто морские коньки, прорывались призрачные завитки серого дыма.

— Меган! Меган!

Она услышала, как где-то рядом плачет и кричит маленькая девочка и лает собака. Сделала глубокий вдох и вошла, но тут же потеряла ориентацию — дым жалил глаза — и начала выкрикивать:

— Эй! Меган! Где ты? Отзовись, чтобы я могла найти тебя!

Она услышала ответные вопли девочки.

— Где ты? — крикнула Белла, поперхнулась и закашлялась, как будто дышала промасленной ватой; глаза слезились так сильно, что она почти ничего не видела. Она знала, что нужно выбираться отсюда, но не могла бросить девочку. — Меган! — выкрикнула она снова и опять закашлялась.

В узком коридоре Белла наступила на какую-то игрушку и раздавила ногой что-то похожее на «Лего». Послышался лай.

— Меган!

Опять закашлявшись, Белла пошарила по стене в поисках выключателя, продолжая удерживать воротник у рта и носа. Ковер под ногами потеплел, как будто кто-то врубил на полную обогреватель пола. Она нашла выключатель, щелкнула, но ничего не произошло. Дым на мгновение рассеялся, и она увидела перед собой закрытую дверь, услышала собачий лай за дверью.

Белла знала про опасность обратной тяги. Или все же кругового огня? Открывать дверь или не стоит? — подумала она в замешательстве. Внезапно позади нее дверной проем заполнили языки пламени. Сверху закапало расплавленным, обжигающим пластиком. Кругом, словно горячие щупальца, падали осветительные приборы и провода. Белла вскрикнула от боли, когда один полоснул ее по щеке. Опуститься как можно ниже, вспомнила она совет пожарных после одного из пожаров, на котором ей довелось присутствовать. В большинстве случаев люди погибают не от огня, но надышавшись ядовитых газов. Она припала к полу. Над головой, словно танцующие ангелы, вспыхивали огоньки. Потом она увидела, как загорелся край дивана, и огонь начал неумолимо разгораться.

Господи, сколько у нее времени?

С другой стороны двери по-прежнему кричала девочка и лаял пес. Белла ухватилась за ручку и осторожно открыла дверь. За счет слабого дневного света, пробивавшегося сквозь густой, едкий дым, она смогла различить силуэт малышки, съежившейся на полу посреди комнаты и прижимающей к себе собаку.

Стена слева вдруг начала накаляться, словно покрытая красным, флуоресцентным кораллом. Огонь перекинулся на занавески и обои, поняла она. Господи! Ей вдруг стало страшно. Нужно выбираться отсюда сейчас же. Она ринулась вперед, сграбастала девочку и попыталась подхватить также и скулящую от испуга собаку, но та вырвалась и исчезла.

Куда бежать?

Она увидела фигуру в окне и поняла, что прибыла пожарная команда.

Белла потянула девочку к окну, стараясь держаться как можно ниже к полу, кашляя все больше и больше, почти ничего не видя из-за жалящего дыма. Пол под ногами становился все горячее и горячее. Она добралась до окна и, когда пожарный сквозь завесу огня чуть приподнял раму, вытолкнула девочку в его руки.

И почти тотчас же позади оглушительно взревели языки пламени. Раздался сухой треск, и ее вдруг подбросило вверх ударной волной. Должно быть, взорвался пол, с ужасом поняла Белла. Упала она плохо, лицом вперед. И похоже, сломала ногу. Все в комнате отсвечивало красным. Лицо ее пылало; она чувствовала себя будто в огромной печи. И теряла сознание. Двигайся. Ты должна двигаться. Она лежала распластавшись на полу. Потом, сквозь густой дым вверху, увидела мерцающие огни. Язычки пламени, поняла она.

— Норман, — пробормотала Белла. — Пожалуйста, приди и забери меня, Норман, мне страшно.

Она знала, что не должна паниковать. Должна собраться. Где может быть окно? Что-то обжигающе горячее упало на лицо, и она отчаянно отбросила этов сторону, опалив руку. Затем еще что-то, горячее и вязкое. Она прикрыла голову пальто, неистово втягивая в себя сквозь волокна ткани воздух, но вдыхала лишь горячие, маслянистые пары. Снова закашлялась. И снова. Впадая в панику от нехватки воздуха, совершенно ослепленная дымом и слезами.

— Помогите! — закричала Белла. Потом снова поползла вперед на четвереньках, прижимая пальто ко рту. — Норман!

Она вдруг поняла, что пальто горит.

Неееееет. В полнейшей панике она отбросила его от себя и поползла вперед так быстро, как только могла. Нужно добраться до окна. Нужно. Нужно.

И тут пламя вспыхнуло прямо перед ней.

Нет. Пожалуйста, нет.

Она перекатилась набок и поползла в сторону от огня. И увидела перед собой целую огненную стену.

Она откатилась в другую сторону.

Снова огонь, еще и еще.

Лицо горело, словно его поджаривали на сковородке. В нос лезло что-то похожее на кипящее масло. Оно обожгло горло и легкие.

— Пожалуйста, помогите, — прошептала она. — О боже, пожалуйста, помоги мне. Где же Норман?

Пол заскрежетал под ней и пришел в движение, начал дыбиться. Она скатилась вправо, отброшенная внезапным смещением. Пол дыбился и рушился. Белла открыла рот, ловя воздух, но поймала только порцию удушающего дыма.


Снаружи, на улице, царил полный хаос; через дорогу протянули оградительную ленту. Внутри кордона находились три пожарных расчета, машина компании по страхованию от огня, две скорые помощи и два полицейских автомобиля с мигалками. Из мощных брандспойтов в нижние окна била вода.

По ту сторону кордона, с унынием глядя на попытки спасти их жилища, толпились жильцы. С ними смешались несколько репортеров и фотографов и растущая с каждой минутой, даже в столь ранний час, кучка зевак, снимавших происходящее на камеры сотовых телефонов. А некоторые, несомненно, еще и пишут восторженные твитты, подумал Брайс Лорен. Он наблюдал за происходящим с безопасного расстояния на дальней стороне Марина-Пэрейд, сидя в фургончике и улыбаясь. Да, теперь пылало уже все здание. Чему в немалой степени способствовал тот факт, что пожарные машины прибыли далеко не сразу. Благодаря его плану.

За недолгое время работы в пожарной службе он узнал, где конкретно располагаются обслуживающие Брайтон и Хоув пожарные расчеты. Ближайшее к этому месту депо находилось в Роудине. Их он отослал в противоположном направлении, позвонив по номеру 999 и сообщив о пожаре в многоэтажном доме в дальнем конце Роттингдина. Следующее по близости располагалось в Престон-Серкус, в центральном Брайтоне. Этих он отправил на северо-восток города, тушить стадион «Амекс», позвонив уже с другого сотового и с другим акцентом — на тот случай, если бы ответил тот же оператор. Тем, что в итоге прибыли первыми, пришлось ехать аж из Хоува, и на дорогу у них ушло около десяти минут. Именно столько времени ему и требовалось.

Теперь языки пламени вырывались уже из окна последнего, пятого этажа. Фасадного окна той квартиры, которую Рэд демонстрировала родителям и так страстно желала купить. Той самой, в которой она выходила с родителями на террасу и восторгалась открывавшимся видом.

Забудь об этом, малышка.

Элегантный Ройял-Риджент уже почернел от дыма, огонь полыхал в каждом окне. Пожарные быстренько приставили лестницу, но вскоре были вынуждены отступить. Еще бы — ведь им противостоял настоящий профи! Все указывало на то, что кто-то не успел выбраться из здания, угодив в смертельную ловушку. Очень плохо, подумал он. Сопутствующие потери. Печально, но случается, что и дерьмо сверху падает.

Гораздо важнее было то, что Рэд теперь переедет сюда не скоро. Да вообще никогда не переедет! Как и в какое-то другое место.

Он посмотрел на часы: 8.09 утра. Самое время перекусить. Впереди его ждет долгий и трудный день, с назначенной на двенадцать часов очень важной встречей.

Встречей, к которой он подходит во всеоружии.

На противоположной стороне улицы наблюдалась суматоха. Женщина в халате протягивала руки к спускавшейся по приставной пожарной лестнице маленькой девочке; еще над одним ребенком, у задних дверей машины скорой помощи, хлопотали санитары. Несколько зевак бросились снимать все на камеры, вокруг тотчас же, перекрыв весь обзор, образовалась толпа. Потом он увидел собаку. Виляющего хвостом золотистого лабрадора-ретривера. Правда, этот был уже далеко не золотистый — словно выкатался в саже.

В более счастливые времена Рэд с воодушевлением говорила о том, как ей хочется завести собаку. Они такие умные, заботливые животные, убеждала его она, потому-то их так часто и используют в качестве поводырей для слепых.

Для него же они всегда были глупыми скотинками. Вот и та собачка, что стояла на противоположной стороне улицы, выглядела совершенно тупой.

Двое пожарных в дыхательных масках и с тепловизионными камерами в руках вышли через парадную дверь. Вид у них был весьма расстроенный. Неудивительно, подумал Брайс. Он проделал отличную работу. Никаким пожарным не совладать с тем, что затеял он. Здание пойдет под снос. Пройдут годы, прежде чем здесь построят что-то заново.

И как тебе такой поворот, а, Рэд?


предыдущая глава | Пусть ты умрешь | cледующая глава