home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Первый этап вывода: лето 1988 года

Министр обороны генерал Язов уже издал приказы о выводе войск. Советский контингент тогда насчитывал около ста тысяч солдат. Половина должна была покинуть Афганистан к 15 августа 1988 года, остальные — к 15 февраля 1989 года. Войска должны были уходить теми же маршрутами, которыми пришли: на западе — из Кандагара через Шинданд и Герат в Кушку, на востоке — через перевал Саланг в Хайратон и через Мост дружбы в Термез.

Первым делом нужно было перевести отдаленные гарнизоны в полки, к которым они приписаны. Части, базировавшиеся на восточной границе с Пакистаном — в Джелалабаде, Гардезе и Газни, — вывели полностью, как и южные гарнизоны в Кандагаре и Лашкаргахе. Русские также оставили позиции на северо-востоке, в Кундузе и Файзабаде. К концу первого этапа советские силы были сконцентрированы между Шиндандом и Кушкой в западной части страны и между Кабулом и огромной базой в Хайратоне — в восточной части.

Первыми покинули место дислокации части, базировавшиеся в Джелалабаде. На плацу в спешке возвели трибуну, которую заняли высокопоставленные советские офицеры и местные политики. Присутствовали неразговорчивые военные наблюдатели ООН: они должны были следить за точным выполнением Женевских соглашений. За трибуной расположился буфет с ветчиной, колбасой, сыром, которые обычно в воинских частях невозможно было достать. На рассвете на площадь подтянулась бронетехника с экипажами. Солдаты угрюмо слушали речи. Офицеры поздравляли их с успешным выполнением «интернационального долга». Толпы афганцев собрались, чтобы попрощаться с ними. Они бросали уходящим солдатам букеты цветов (хотя среди цветов попадались камни и верблюжьи фекалии)[60]. Затем оркестр заиграл «Прощание славянки», и колонна начала свой долгий путь в Кабул по перевалам, где в январе 1842 года была истреблена Индская армия. Над головами барражировали вертолеты. Завидев облачка порохового дыма, указывающие на засаду снайперов, вертолеты поворачивали в их сторону.

«Поодаль виднеются кишлаки, вернее, то, что от них осталось, — писал советский журналист Давид Гай, который сопровождал колонну. — Ни одного целого, с развороченными дувалами, разбитыми домами, исковерканными деревьями. Голые невозделанные поля. Заилившиеся, превращенные в болота ирригационные системы. Сколько же сил надо потратить, чтобы все восстановить, вдохнуть жизнь в омертвелое пространство! И кто выиграл от того, что все пришло в упадок, негодность? Бессмысленность 3200 (или сколько там?) дней войны режет глаза стыдом, содрогает и мучает. Зачем, во имя чего?.. Одна отрада — ребята возвращаются домой»{473}.

Советские стратегические бомбардировщики продолжали наносить удары по позициям моджахедов в районе Кандагара и Джелалабада и после ухода войск{474}.


* * * | Афган: русские на войне | * * *