home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

В это время советские бойцы, услышав взрыв на узле связи, выдвинулись на другие объекты в городе, нанося сосредоточенные удары.

Самой важной и сложной целью было здание Генштаба. Его должны были взять четырнадцать бойцов спецназа вместе с будущим министром иностранных дел Афганистана Абдулом Вакилем. Чтобы облегчить дело, они составили план отвлечения противника. Вечером генерал Костенко, советник начальника штаба Якуба, отправился к нему с формальным визитом вместе с группой советских офицеров. Среди них был генерал Иван Рябченко, командующий только что прибывшей 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизией. Они обсудили взаимные интересы с ничего не подозревающим Якубом — влиятельным человеком, который учился в воздушно-десантном училище в Рязани и хорошо говорил по-русски. Рябченко вел себя совершенно естественно: он не знал, что вот-вот должно было произойти. Советские спецназовцы рассредоточились по зданию. Они делились сигаретами с афганскими офицерами и болтали с ними. Когда прогремел взрыв, спецназовцы ворвались в кабинет Якуба. После стычки, в которой был убит его помощник, Якуб бросился в другую комнату, но затем решил сдаться. Его связали и приставили к нему охрану. Рябченко, застигнутый врасплох, все это время сидел неподвижно. Костенко едва не застрелили. Бой продолжался около часа. Потом в кабинете Якуба появился Абдул Вакиль. Он долго разговаривал с полковником на пушту, а потом застрелил его. Погибли двадцать афганцев, еще сто попали в плен. Поскольку их было во много раз больше, чем нападавших, их согнали в большую комнату и связали электрическими проводами.

Во время захвата случился неприятный инцидент: рота советских десантников на БМД, прибывшая к Генштабу на сорок минут позже, двинулась на здание и открыла интенсивный огонь. Бойцам «Зенита» пришлось искать укрытие: трассирующие пули летали по залу, как красные светлячки. В конце концов порядок был восстановлен, и десантники помогли занять здание.

Нужно было захватить телерадиоцентр, чтобы как можно раньше распространить обращение Кармаля к народу. Обстановку тщательно разведали 27 декабря: несколько советских солдат притворились техническими специалистами, чтобы проникнуть в здание. Во время штурма погибли семь афганцев, двадцать девять были ранены, более ста попали в плен. Один советский солдат получил легкое ранение.

При захвате телеграфа погибших не было, а защитники центрального штаба армии и здания военной контрразведки сдались вовсе без боя. В здании МВД нападавшие тоже не встретили серьезного сопротивления, хотя один из них был ранен и позднее умер. У штурмующих был приказ арестовать министра внутренних дел Али Шаха Паймана, но он сбежал в одном белье и скрылся у своих советников из СССР.

К утру стрельба стихла, но не везде. Когда офицеры, руководившие нападением на дворец, въезжали в город на правительственном «мерседесе», в них выстрелил занервничавший молодой десантник. Пули попали в машину, не задев пассажиров. Полковник выпрыгнул из автомобиля и отвесил солдату крепкий подзатыльник. Генерал Дроздов заметил лейтенанту: «Твой солдат? Спасибо, что не научил его стрелять»{128}.[23]

Как только бой в дворце Тадж-Бек прекратился, полковник Колесник оборудовал там свой штаб. Победители валились с ног от усталости, однако, поскольку казалось вероятным, что афганцы могут попытаться отбить дворец, советские солдаты, все еще сильно нервничающие, заняли круговую оборону. Услышав в шахте лифта шорох, они решили, что люди Амина начали контратаку через подземный ход. Они схватили оружие, начали стрелять и забросали шахту гранатами. Это был дворцовый кот{129}.



Штурм | Афган: русские на войне | Глава 5. Последствия