home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


22

Заполнив все полагающиеся бумаги, выяснив, что у Марнса нет ближайших родственников, поговорив со следователем и ответив на вопросы любопытных соседей, Джульетта наконец-то медленно в одиночестве поднялась на четыре этажа и вернулась в свой пустой кабинет.

Остаток дня она провела, занимаясь мелкими делами. Дверь в кафе Джульетта оставила нараспашку — в крошечном помещении ее кабинета было слишком тесно от призраков. Несколько раз она пыталась отвлечься, занявшись файлами из компьютера Холстона, но отсутствие Марнса оказалось намного печальнее его прежнего безучастного присутствия. Она не могла поверить, что его больше нет. Он словно нанес ей публичное оскорбление, притащив сюда, а потом так внезапно бросив. Но Джульетта понимала, что эти ее мысли ужасны и эгоистичны.

Пытаясь навести порядок в голове, она время от времени поглядывала за дверь, наблюдая за облаками, ползущими на далеком экране. Она никак не могла решить, легкие они или плотные и окажется ли сегодняшняя ночь хорошей для наблюдения за звездами. Джульетта ощущала себя невероятно одинокой. И это она-то — женщина, которая гордилась, что ни в ком не нуждается!

Она еще немного побродила по лабиринту файлов — за это время свет невидимого солнца медленно потускнел, а в кафе отшумели и стихли две смены обедающих и две смены ужинающих. Джульетта то и дело бросала взгляд на небо и надеялась, без всякой логичной причины, на еще один шанс увидеть странного охотника за звездами.

И даже сидя там, среди звуков и запахов пищи, поглощаемой всеми жителями верхних сорока восьми этажей, Джульетта забыла сама съесть хотя бы кусочек. Лишь когда вторая смена уже уходила, а свет в кафе приглушили, Пэм принесла ей большую тарелку супа и печенье. Джульетта поблагодарила ее и сунула руку в карман за парой читов, но Пэм отказалась. Красными от слез глазами молодая женщина уставилась на пустой стул Марнса, и Джульетта поняла, что работникам кафе помощник шерифа был близким человеком в неменьшей степени, чем всем остальным.

Пэм молча ушла, а Джульетта поела, без особого аппетита. Некоторое время назад ей пришла в голову идея одного исследования, которое можно было бы выполнить с данными Холстона: запустить по всем файлам поиск имен, которые могли дать какие-нибудь подсказки, — и сейчас она поняла, как это сделать. Пока она размышляла, суп остыл. Запустив на компьютере поиск данных, Джульетта взяла тарелку и пару папок, вышла из кабинета и села в кафе за одним из столов возле экрана.

Она высматривала звезды, когда рядом тихо появился Лукас. Он ничего не сказал, лишь пододвинул стул, уселся, положив на колени доску и бумагу, и уставился в сумерки внешнего мира.

Джульетта не могла понять, то ли он проявил вежливость, уважая ее молчание, то ли — грубость, потому что не поздоровался. В конечном итоге она остановилась на первом варианте, и через какое-то время безмолвие стало восприниматься нормально. Как нечто объединяющее. Как затишье в конце ужасного дня.

Прошло несколько минут. Звезды не показывались, и не было сказано ни слова. Джульетта положила папку на колени, чтобы чем-то занять руки. С лестницы донесся шум — смеющаяся группа проходила по коридорам несколькими этажами ниже. Потом опять стало тихо.

— Сожалею о вашем напарнике, — произнес наконец Лукас и разгладил бумагу на доске. Он еще не сделал на ней ни единой пометки.

— Спасибо за сочувствие, — ответила Джульетта. Она не знала, как следует реагировать в таких случаях, но эти слова показались ей наиболее подходящими. — Я искала звезды, но ни одной не увидела, — добавила она.

— И не увидите. Только не сегодня. — Он махнул в сторону экрана. — Это худшая разновидность облаков.

Джульетта всмотрелась в облака, едва различимые в сгущающихся сумерках. На ее взгляд, они ничем не отличались от любых других.

Лукас повернулся в ее сторону:

— Хочу сделать признание, раз уж вы представитель закона и все такое.

Рука Джульетты нащупала звезду на груди. Она часто забывала, кем теперь является.

— Да?

— Я знал, что облака сегодня вечером будут плохие. Но все равно поднялся сюда.

Темнота скрыла улыбку Джульетты:

— Не уверена, что в Пакте упоминается подобное нарушение.

Лукас рассмеялся. Странно, насколько знакомым показался его смех и как отчаянно она на самом деле его ждала. Джульетте вдруг неудержимо захотелось обнять Лукаса, уткнуться подбородком в его шею и заплакать. Но ничего подобного не произойдет. Причиной было просто одиночество. И ужас того момента, когда Джульетта держала мертвое тело Марнса. Ей отчаянно хотелось контакта, а этот незнакомец оказался единственным, кого она знала достаточно мало, чтобы желать к нему прикоснуться.

— И что теперь будет? — спросил он, перестав смеяться.

Джульетта едва не сморозила глупость, выпалив: «С нами?» — но Лукас ее спас.

— Вы знаете, когда состоятся похороны? И где? — поинтересовался он.

Она кивнула в темноте.

— Завтра. Семьи у него нет, поэтому не нужно ждать, пока они поднимутся. И расследовать тут нечего. — Джульетта сдержала слезы. — Он не оставил завещания, поэтому распоряжаться похоронами предоставили мне. Я решила упокоить его рядом с мэром.

Лукас посмотрел на экран. Было уже настолько темно, что тела погибших чистильщиков, к долгожданному облегчению, стали неразличимы.

— Да, это место как раз для него, — сказал Лукас.

— Думаю, они были тайными любовниками, — вырвалось у Джульетты. — А если и не любовниками, то почти.

— Да, об этом поговаривали. Только я никак не пойму, зачем они держали все в секрете. Никому до этого не было дела.

Почему-то в темноте, наедине с совершенно незнакомым человеком оказалось легче говорить на подобные темы, чем «на глубине» с друзьями.

— Возможно, они не хотели, чтобы люди знали, — предположила она. — Джанс уже была замужем. Полагаю, они решили уважать память ее мужа.

— Да? — Лукас что-то написал на бумаге. Джульетта присмотрелась к экрану, но лишь убедилась, что звезд там нет. — Мне трудно представить, как можно любить вот так, тайно, — сказал он.

— А мне трудно понять, зачем нужно чье-то разрешение — соответствие Пакту или согласие отца девушки, чтобы полюбить, — возразила она.

— Зачем нужно? А как может быть иначе? Что два любых человека просто так возьмут и влюбятся, когда пожелают?

Она не ответила.

— Как же тогда участвовать в лотерее? — спросил он, развивая мысль. — Даже представить не могу, как можно скрывать такие чувства. Это же словно праздник, разве не так? Для этого есть ритуал, когда парень спрашивает у отца девушки разрешение…

— Ладно, а у вас… у тебя кто-то есть? — прервала его Джульетта. — То есть… я спрашиваю только потому, что у тебя, как мне кажется, имеются определенные убеждения на этот счет, но я, может быть…

— Пока нет, — ответил он и снова ее спас. — У меня еще осталось немного сил, чтобы отражать упреки мамы. Ей нравится каждый год напоминать мне, сколько лотерей я уже пропустил и как это отразилось на ее шансах понянчить внуков. Как будто я сам не знаю эту статистику. Но в конце концов, мне всего двадцать пять.

— Не так уж и много.

— А как насчет вас?

Она едва не выложила ему все. Чуть не выболтала свой секрет безо всяких расспросов. Как будто этому мужчине — нет, еще совсем молодому человеку, и совершенно незнакомому, — можно было доверять.

— Я еще не нашла никого подходящего, — солгала она.

Лукас рассмеялся мальчишеским смехом:

— Нет, я имел в виду, сколько вам лет. Или это невежливо?

Ее окатила волна облегчения. Она-то подумала, что он спрашивает, встречалась ли она с кем-нибудь.

— Тридцать четыре. Мне говорили, что спрашивать про возраст невежливо, но я никогда не соблюдала правил.

— …Сказала наш шериф, — добавил Лукас и рассмеялся собственной шутке.

Джульетта улыбнулась:

— Наверное, я все еще привыкаю к этой должности.

Она повернулась обратно к экрану, и они оба погрузились в молчание. Ей было как-то странно вот так сидеть с этим парнем. В его присутствии она ощущала себя моложе и почему-то более защищенной. Менее одинокой, как минимум. Она и его оценила как одиночку — нестандартную шайбу, не подходящую ни к одному нормальному болту. И он поднимался сюда, на самый верх бункера, в поисках звезд, тогда как она все свое редкое свободное время проводила в шахтах, как можно дальше от людей, охотясь на красивые минералы.

— Похоже, для нас обоих эта ночь будет не очень-то продуктивной, — сказала она через какое-то время, прервав молчание, и погладила нераскрытую папку на коленях.

— Ну, не знаю. Это зависит от того, для чего вы сюда пришли.

Джульетта улыбнулась. На другом конце широкого помещения едва слышно пискнул компьютер — поисковая программа закончила просеивать информацию Холстона и подала сигнал.


предыдущая глава | Бункер. Иллюзия | cледующая глава