home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


40

Нет, что вы, сядьте, где уж нам плясать!


Нокс рассматривал волнения в механическом как очередную аварийную ситуацию, с которой надо справиться. Как в тот раз, когда стена в подвале дала течь или когда буровая наткнулась на «карман» с метаном и пришлось эвакуировать восемь этажей, пока камеры обработки воздуха не сделали возвращение безопасным. Чтобы предотвратить худшее, ему следовало добиться порядка. Разделить обязанности. Разбить огромную задачу на кусочки и проследить, чтобы они попали в правильные руки. Только на этот раз Нокс и его люди займутся не ремонтом чего-то. Были кое-какие вещи, которые добропорядочные работники механического отдела намеревались сломать.

— Снабжение — ключ ко всему, — заявил он бригадирам, показывая на большую схему, висящую на стене. Он провел указкой вверх по лестнице на тридцать этажей до главного производственного этажа отдела снабжения. — Наше самое большое преимущество в том, что Ай-Ти не будет знать, что мы идем. — Он повернулся к начальникам смен. — Ширли, Марк и Кортни, вы отправитесь со мной. Мы возьмем припасы и прихватим с собой учеников. Уокер, можешь послать сообщение в снабжение, предупреди о нашем приходе. Но будь осторожен. Помни, что у Ай-Ти есть уши. Скажи, что мы придем доставить то, что ты отремонтировал.

Нокс повернулся к Дженкинсу, который шесть лет был его учеником, пока не отрастил собственную бороду и не перешел в третью смену. Все предполагали, что со временем он заменит Нокса.

— Дженкс, я хочу, чтобы ты взял механический в свои руки. Выходные на время отменяются. Поддерживай все в рабочем состоянии, но будь готов к худшему. Сделайте как можно большие запасы провизии. И воды. Убедитесь, что цистерна заполнена доверху. Если придется, уменьшите подачу воды для гидропоники, но только осторожно. Если там заметят, придумайте оправдание, например скажите, что произошла утечка. А тем временем пусть кто-нибудь совершает обходы и проверяет все замки и люки — на случай, если беспорядки доберутся и до нас. И запаситесь любым оружием, какое сможете добыть или сделать. Трубы, молотки, что угодно.

При этих словах у некоторых приподнялись брови, но Дженкинс лишь кивнул, — мол, все это разумно и выполнимо. Нокс повернулся к бригадирам.

— Что смотрите? Вы же знали, к чему все идет, так ведь?

— Но какова общая картина? — спросила Кортни, разглядывая схему их подземного дома. — Взять штурмом Ай-Ти, и что дальше? Захватить власть и управлять бункером?

— Мы уже управляем бункером, — прорычал Нокс и шлепнул ладонью по схеме в районе тридцатых этажей. — Просто раньше мы делали это в темноте. Примерно как эти этажи темны для нас. Но теперь я намерен осветить их крысиную нору и выгнать их наружу. Посмотреть, что еще они от нас прячут.

— Ты ведь понимаешь, что они делали? — спросил Марк у Кортни. — Они отправляли людей на смерть. Осознанно. Не потому, что такое должно случиться, а потому что они хотели, чтобы такое случилось!

Кортни прикусила губу и промолчала, уставившись на схему.

— Нам пора выступать, — сказал Нокс. — Уокер, отправляй сообщение. Пойдемте за вещами. И придумайте какую-нибудь приятную тему для разговора, пока будем идти. Нечего трепаться о наших планах там, где любой носильщик сможет обо всем услышать, а затем продать нас за пару читов.

Все кивнули. Нокс хлопнул Дженкинса по спине и наклонил голову.

— Я пришлю весточку, когда нам понадобятся все. Оставь тут минимум людей для обслуживания техники и отправь ко мне остальных. Главное, все сделать вовремя, хорошо?

— Я в курсе, — ответил Дженкинс. В его тоне не было высокомерия, он лишь успокаивал наставника.

— Хорошо. Тогда за дело.


Они поднялись на десять этажей почти без жалоб, однако Нокс стал ощущать жжение в пятках из-за тяжелой ноши. Он нес на широких плечах холщовый мешок, набитый спецовками для сварщиков, и в довесок связку шлемов. Они были соединены веревкой, пропущенной через подбородные ремни, и бренчали на спине. Марк мучился со своей ношей — обрезками труб, которые всё норовили выскользнуть из связки. Ученики шли сзади, за женщинами, неся тяжелые мешки с порошкообразной взрывчаткой, связанные попарно так, чтобы их можно было повесить на шею. Профессиональные носильщики, тоже нагруженные под завязку, проносились мимо в обоих направлениях. В их взглядах читалась смесь любопытства и конкурентной злости. Когда одна носильщица — женщина, которую Нокс узнал, потому что она часто доставляла грузы в механический, — остановилась и предложила помочь, он резко велел ей идти своей дорогой. Женщина торопливо пошла наверх, оглянувшись, прежде чем скрыться за поворотом лестницы, и Нокс пожалел, что сорвал на ней злость.

— Не останавливаемся, — сказал он.

Даже небольшой группой они смотрелись необычно. И им становилось все труднее отмалчиваться, по мере того как известие о поразительном исчезновении Джульетты распространялось по всему бункеру. Почти на каждой лестничной площадке группы людей, зачастую молодежи, обсуждали, что бы это могло означать. Запретные темы теперь озвучивались шепотом. Нокс не обращал внимания на боль в спине и упрямо топал наверх. Каждый шаг приближал его к отделу снабжения, и ощущение, что прийти туда надо как можно скорее, усиливалось.

Когда механики миновали сто тридцатые этажи, отовсюду уже доносился ропот. Они приближались к верхней половине «глубины», где работники делали покупки и питались, сталкиваясь с теми, с кем предпочли бы не встречаться. Помощник шерифа Хэнк стоял на лестничной площадке сто двадцать восьмого, пытаясь разделить две спорящих толпы. Нокс протиснулся мимо, надеясь, что Хэнк не повернется, не увидит их тяжело нагруженную группу и не спросит, что они делают так далеко от дома. Поднимаясь мимо спорщиков, Нокс обернулся и убедился, что ученики тоже проскользнули мимо, держась возле внутренних перил. Когда площадка скрылась за поворотом, Хэнк все еще призывал какую-то женщину успокоиться.

Они миновали ферму на сто двадцать шестом, и Нокс решил, что это ключевой объект. До тридцатых, где располагался Ай-Ти, было еще очень далеко, но если им придется отступить, то нужно будет держать оборону на уровне снабжения. С их производственными возможностями, продовольствием на этом этаже и машинами в механическом они смогут перейти на самообеспечение. Он нашел в схеме несколько уязвимых мест, но у АйТи их будет намного больше. Механики всегда смогут вырубить им электричество или перестать очищать их воду — но, когда на подкашивающихся ногах они подходили к отделу снабжения, Нокс искренне надеялся, что до такого не дойдет.

На площадке сто десятого их встретили нахмуренные лица. Маклейн, пожилая женщина и руководитель отдела снабжения, скрестила руки на груди желтого комбинезона. В ее позе читалась откровенная недоброжелательность.

— Привет, повелительница. — Нокс попробовал успокоить ее широкой улыбкой.

— Не подлизывайся, — огрызнулась Маклейн. — Что за фигню вы задумали?

Нокс взглянул вверх и вниз по лестнице, поправил тяжелую ношу на плечах.

— Не возражаешь, если мы зайдем и поговорим об этом?

— Мне здесь проблемы не нужны, — заявила она, сверкнув глазами из-под нахмуренных бровей.

— Давай зайдем. Мы всю дорогу шли без остановок. Но если ты хочешь, чтобы мы здесь рухнули…

Похоже, Маклейн задумалась над его словами. Скрещенные руки опустились. Она повернулась к трем своим работникам, которые выстроились внушительной стеной позади нее, и кивнула. Пока они открывали блестящие двери отдела снабжения, Маклейн схватила Нокса за локоть.

— Не расслабляйся, — предупредила она.

В вестибюле Нокс обнаружил небольшую армию в желтых комбинезонах. Большинство расположилось за длинным низким прилавком, перед которым заказчики ждали, пока им принесут детали и материалы — или только что изготовленные, или недавно починенные. За прилавком, окутанные полумраком, тянулись длинные ряды параллельных полок, заставленных коробками и корзинами. Сегодня здесь было удивительно тихо. Обычно механический гул и лязг производства слышались по всему этажу, и их дополняли разговоры невидимых работников, раскладывающих только что изготовленные болты и гайки по ненасытным корзинам.

Сейчас механиков встретило лишь молчание и недоверчивые взгляды. Нокс стоял рядом со своими людьми, устало свалившими поклажу на пол. Лбы у них блестели от пота. Работники снабжения стояли неподвижно, разглядывая гостей.

Нокс ожидал более дружеского приема. Оба отдела всегда тесно сотрудничали. Они совместно разрабатывали небольшую шахту под нижними этажами механического, снабжавшую рудой весь бункер.

Но теперь, когда Маклейн встала рядом со своими парнями, преградившими вход, она одарила Нокса презрительным взглядом — такого он не видел с тех пор, как умерла его мать.

— Что означает вся эта чертовщина? — прошипела она.

То, каким тоном она обращалась к нему — да еще перед его людьми, застало Нокса врасплох. Он полагал, что они с Маклейн равны, но теперь его словно укусила одна из собак, что жили у снабженцев. Его заставили ощутить себя маленьким и бесполезным.

Взгляд Маклейн прошелся по усталым механикам и их ученикам, затем вновь обратился на Нокса.

— Прежде чем рассуждать, как мы разберемся с проблемой, я хочу услышать, как ты поступил со своими работниками, — и не важно, кто несет за это ответственность. — Ее глаза сверлили его насквозь. — Я права, предполагая, что ты тут ни при чем? Что ты пришел извиниться и задобрить меня взятками?

Ширли начала что-то говорить, однако Нокс жестом остановил ее. Здесь находилось много людей, только и ждущих, когда ситуация перестанет быть дипломатичной.

— Да, я извиняюсь, — сказал Нокс, скрипнув зубами и склонив голову. — И нет — я узнал об этом только сегодня, и недавно. Сразу после того, как узнал об очистке.

— Значит, все проделал твой электронщик, — заявила Маклейн, плотно скрестив на груди тонкие руки. — Один человек.

— Правильно. Но…

— Да будет тебе известно, я назначила наказание тем из своих, кто оказался в этом замешан. И я считаю, что тебе нужно предпринять нечто более серьезное, чем запереть старого идиота в его мастерской.

За прилавком раздался смех. Нокс опустил руку на плечо Ширли, удерживая ее на месте. Он посмотрел на тех, кто собрался позади Маклейн.

— Они пришли и взяли одного из наших работников, — произнес он. Пусть в груди у него было тяжело, но голос оставался мощным и звучным. — Вы знаете, как такое происходит. Когда им нужно тело для очистки, они его берут. — Он ударил себя в грудь. — И я им позволил. Я стоял в стороне, потому что доверяю этой системе. Я боюсь ее, как и любой из вас.

— Что ж… — начала Маклейн, однако Нокс оборвал ее и заговорил дальше — голосом, с легкостью способным отдавать команды под грохот взбесившихся машин.

— Одного из моих людей забрали, и только старейший и умнейший из нас вмешался, чтобы помочь. Самый слабый и напуганный рискнул своей головой. И тем из вас, кого он уговорил помочь и кто реально помог, я обязан жизнью. — Нокс сморгнул подступившие слезы и продолжил: — Вы не просто дали ей шанс уйти за тот холм, умереть спокойно и не на виду у всех. Вы дали мне смелость открыть глаза. Увидеть ту завесу лжи, за которой мы живем…

— Достаточно! — рявкнула Маклейн. — Кое-кого могут отправить на очистку уже за то, что они слушали такую чепуху.

— Это не чепуха! — крикнул Марк. — Джульетта умерла из-за того…

— Она умерла, потому что преступила именно эти законы! — огрызнулась Маклейн высоким и пронзительным голосом. — И теперь вы приперлись наверх, чтобы нарушить их еще больше? На моих этажах?

— Мы пришли разбивать головы! — заявила Ширли.

— Хватит! — приказал им Нокс.

Он видел гнев в глазах Маклейн, но видел и нечто иное: стоящие позади нее кивали и приподнимали брови.

В комнату вошел носильщик с пустыми мешками в обеих руках и недоуменно огляделся, почувствовав напряженное молчание. Один из охранников возле двери, извинившись, выставил его обратно на площадку, велев прийти позже. Во время этой паузы Нокс тщательно подбирал следующую фразу.

— Никого еще не отправляли на очистку за выслушивание, каким бы строгим ни был запрет. — Он помолчал, чтобы его слова дошли до всех. Потом пригвоздил взглядом Маклейн, когда та захотела вмешаться, но она, похоже, сама передумала. — Так что пусть любой из вас пошлет меня на очистку за то, что я сейчас скажу. Я не стану возражать, если факты не сподвигнут вас присоединиться ко мне и моим людям. Потому что именно это Уокер и несколько ваших храбрецов доказали нам сегодня утром. У нас есть основания рассчитывать на большее, чем нам дают. У нас есть возможности расширить наши горизонты дальше, чем нам позволяют. Нас вырастили на лжи, заставили бояться зрелища, как наши близкие гниют на холмах, но теперь одна из нас пересекла эти холмы! Она увидела новые горизонты! Нам давали прокладки и уплотнения и говорили, что они годятся. А на самом деле?

Он посмотрел на людей за прилавком. Кажется, Маклейн немного смягчилась.

— Они были сделаны так, чтобы портиться, вот что происходило на самом деле! Фальшивки! И кто знает, какое вранье еще обнаружится. А что, если бы мы возвращали всех чистильщиков? Если бы мы их самих чистили и дезинфицировали? Делали бы все, что в наших силах? Смогли бы они выжить? Мы больше не можем верить айтишникам, когда они говорят, что чистильщики идут на неминуемую смерть!

Нокс видел, как слушатели кивают. Он знал, что его люди при необходимости готовы штурмовать отдел снабжения, — они сейчас были такими же наэлектризованными и разгневанными, как он сам.

— Мы здесь не для того, чтобы создавать проблемы, — сказал он, — мы пришли навести порядок. Восстание однажды уже было. — Он посмотрел на Маклейн. — Неужели ты не видишь? Мы пережили восстание. Наши родители были его детьми, а теперь мы скармливаем наших детей той же машине. Это будет не начало чего-то нового, а конец чего-то старого. И если снабжение с нами, у нас есть шанс. Если нет, то пусть наши тела будут портить вам вид снаружи. А там, как я сейчас понимаю, все прогнило гораздо меньше, чем в этом гребаном бункере!

Нокс проревел свои слова, открыто бросая вызов всем табу. Он выпалил их — и насладился их вкусом. Насладился признанием того факта, что за стенами бункера может оказаться лучше, чем внутри них. Слова, погубившие многих, теперь низким ревом вырвались из его широкой груди.

И ему стало хорошо.

Маклейн сжалась. Она на шаг отступила, и в ее глазах появилось нечто вроде страха. Когда она повернулась к своим людям, Нокс понял, что проиграл. Был шанс, хотя и слабый, вдохновить эту молчаливую и неподвижную толпу на действия, но он исчез. Или Нокс его спугнул.

И тут Маклейн что-то сделала. Нокс увидел, как напряглись сухожилия на ее тонкой шее. Подняв голову с тугим узлом седых волос на макушке, она негромко произнесла:

— Что скажете, снабжение?

Это был вопрос, а не команда. Нокс позднее размышлял, не послышалась ли ему грусть в том вопросе — из-за того, что она так плохо подобрала своих людей, раз они терпеливо слушали, пока начальник механиков распинался. И еще он гадал, было ли ей всего лишь любопытно, или она призывала выгнать его и его людей.

Однако в тот момент, когда по его лицу струились слезы, а мысли о Джульетте заполнили сердце, он думал, сможет ли расслышать голоса горстки своих спутников — настолько они потонули в гневных воинственных криках мужчин и женщин из отдела снабжения.


предыдущая глава | Бункер. Иллюзия | cледующая глава