home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


64

Бункер 17


Спуск до механического оказался на удивление спокойным, почти завораживающим. Джульетта погружалась в зеленую воду, отталкиваясь от изогнутых перил всякий раз, когда под ногами возникал очередной участок винтовой лестницы. Единственными звуками были шипение входящего в шлем воздуха и побулькивание с противоположной стороны, где клапан сбрасывал избыточное давление. Бесконечная струйка пузырьков казалась сквозь шлем капельками расплавленного припоя, дрейфующими вверх вопреки силе тяжести.

Джульетта смотрела, как эти серебристые шарики преследуют друг друга и играют как дети на лестнице. Одни разбивались, натыкаясь на перила и превращаясь в крошечные пузырьки на металлической поверхности. Другие уходили волнистыми линиями под лестницу, собирались под ступенями и становились воздушными карманами, которые колыхались и ловили свет фонарика на ее шлеме.

Джульетте легко было забыть, где она находится и что Делает. Привычное выглядело искаженным и странным. Из-под пластикового купола шлема все казалось увеличенным, и в какой-то момент ей почудилось, будто это не она погружается, а большая лестница поднимается, выдвигаясь из глубин земли и направляясь к облакам. Ей даже чудилось, что веревку, скользящую по перчаткам и животу, кто-то неумолимо тянет наверх, а не сама Джульетта спускается по ней.

Однако все эти иллюзии разрушились, когда она выгнула спину и посмотрела прямо вверх. Она сразу вспомнила, сколько воды у нее над головой. Зеленый свет аварийных ламп уже после двух лестничных площадок зловеще потемнел и потускнел. Фонарик едва рассеивал темноту. Джульетта резко вдохнула и напомнила себе, что воздуха у нее достаточно. Она старалась игнорировать давление огромного количества жидкости на плечи, а также ощущение, будто она похоронена заживо. При необходимости — или если она вдруг поддастся панике — будет достаточно лишь отрезать грузы. Один взмах большого кухонного ножа, и она пробкой выскочит на поверхность. Продолжая опускаться, Джульетта повторяла себе это. Сняв одну руку с веревки, она похлопала по ножу, убеждаясь, что тот на месте.

— Медленнее! — гаркнула рация.

Джульетта ухватилась за веревку обеими руками и остановилась. Она вспомнила, что Соло наверху следит за шлангом и проводами, уложенными аккуратными кольцами и теперь разматывающимися. Джульетта представила, как он в них запутался и прыгает на одной ноге, стараясь освободиться. Из клапана вырвалась струйка пузырьков и, колеблясь, поплыла сквозь темно-зеленую воду к поверхности. Запрокинув голову, Джульетта смотрела, как они крутятся вокруг натянутой веревки, и гадала, из-за чего Соло возится так долго. Под ступенями спиральной лестницы воздушные карманы колыхались ртутным серебром, побеспокоенные движением воды.

— Порядок, — прохрипел динамик за шеей. — Тут все хорошо.

Джульетта поморщилась от оглушительного голоса Соло и пожалела, что не проверила громкость, перед тем как надеть шлем. Теперь уже это нельзя было исправить.

В ушах все еще звенело, когда Джульетта погрузилась на глубину еще одного этажа, стараясь спускаться равномерно и медленно. Она все время проверяла, не натягиваются ли шланг и провода. Двигаясь мимо площадки сто тридцать девятого, она увидела, что одной дверной створки нет, а вторая болтается на петлях, выбитая сильным ударом. Весь этаж наверняка был затоплен, а это означало, что насосам придется откачать больше воды. Луч фонарика скользнул по бледному раздувшемуся лицу, но лишь на мгновение — в следующий момент давно умерший человек снова погрузился во мрак.

Джульетте раньше не приходило в голову, что она может наткнуться на тела. Разумеется, не утопленников — вода поднималась слишком медленно и не могла застать кого-либо врасплох, — а жертв насилия, учиненного на нижних этажах. В какой-то момент Джульетта ощутила холод воды, постепенно просачивающийся сквозь все слои комбинезона и одежды. Впрочем, возможно, ей это лишь показалось.

Ботинки с глухим стуком ударились о самую нижнюю площадку лестницы, пока Джульетта смотрела вверх, следя за натяжением шланга. От столь резкого окончания спуска у нее даже подкосились ноги. Он занял намного меньше времени, чем «сухая» прогулка вниз по лестнице.

Держась для равновесия за веревку, Джульетта помахала другой рукой, осваиваясь с непривычной плотностью воды. Потом включила подбородком рацию.

— Я внизу, — сообщила она Соло.

Джульетта сделала несколько неуверенных шагов, расставив руки и наполовину плывя к входу в механический отдел. Свет с лестницы едва проникал дальше турникета, а за ним ее ждала маслянистая глубина дома — одновременно чужого и знакомого.

— Я тебя слышу, — отозвался Соло после небольшой паузы.

У Джульетты даже напряглись мышцы, когда его голос загрохотал в шлеме. Эта невозможность отрегулировать громкость сведет ее с ума.

После десятка шагов она кое-как приспособилась неуклюже брести под водой, волоча по металлическому полу утяжеленные ботинки. С надувшимся комбинезоном и свободно болтающимися внутри него руками и ногами она словно передвигала в нужную сторону пузырь, налегая на его оболочку изнутри. Один раз Джульетта задержалась, чтобы посмотреть назад на шланг и убедиться, что он не зацепился за лестницу, а еще бросить последний взгляд на веревку, по которой она спустилась. Даже с такого небольшого расстояния та выглядела нереально тонкой ниточкой в затопленном цилиндре лестничного колодца. Веревка слегка покачивалась из-за созданной Джульеттой волны, как будто прощалась с ней.

Джульетта решила не усматривать в этом символического значения и развернулась к входу в механический. Она напомнила себе, что вовсе не обязана все это делать. Можно запустить еще два, а то и три маленьких насоса и несколько дополнительных трубопроводов на гидропонных фермах. На такую работу может уйти месяца два, уровень воды будет понижаться годами, но рано или поздно все эти этажи станут сухими и Джульетта сможет начать поиски закопанных землеройных машин, о которых рассказывал Соло. Все можно проделать с минимальным риском — если не считать опасности потерять рассудок.

Если единственной причиной для возвращения домой была месть, если только это чувство двигало Джульеттой, то она вполне могла предпочесть ожидание, пойти по безопасному пути. В тот момент она ощутила искушение сорвать грузы с ботинок и всплыть по лестничному колодцу, пролететь мимо этажей так, как ей мечталось — невесомой и свободной…

Но Лукас продолжал держать ее в курсе того, что происходило с ее друзьями, — и причиной всего этого стал уход Джульетты. В убежище под серверами на стене висел приемник, с помощью которого Лукас мог днем и ночью слушать обсуждения военных действий. В тайном жилище Соло имелось такое же устройство, но оно могло связываться только с портативными рациями в семнадцатом бункере. Джульетта уже оставила попытки его перенастроить.

Отчасти она была рада, что у нее ничего не получилось: Джульетта не хотела слышать что-либо о сражениях. Она мечтала вернуться домой и положить им конец. Возвращение в родной бункер стало ее навязчивой идеей. Ее сводила с ума мысль, что от дома ее отделяет лишь короткая прогулка, но двери в родном бункере открывались только для того, чтобы отправить кого-нибудь на смерть. И вообще, какую пользу принесло бы ей возвращение? Хватило бы для разоблачения Бернарда и всего Ай-Ти того факта, что она выжила, и той правды, которую она могла рассказать?

Так уж вышло, что у нее появились другие, менее благоразумные идеи. Может, они и являлись игрой воображения, но они порождали надежду. Джульетта мечтала починить одну из землеройных машин, с помощью которых был создан этот бункер. Машину, спрятанную и похороненную на дне выкопанной ею же вертикальной шахты. Если с ее помощью пробить туннель к нижним этажам восемнадцатого бункера… Джульетта мечтала прорвать эту изоляцию, привести своих товарищей в сухие здешние коридоры и заставить мертвый бункер снова заработать. Мечтала о жизни в мире, где не будет лжи.

Джульетта брела сквозь тяжелую воду к проходной, предаваясь этим детским мечтам и чувствуя, что те каким-то образом укрепляют ее решимость. Она подошла к турникету и обнаружила, что он станет первым серьезным препятствием на ее пути. Перебраться через турникет будет нелегко. Повернувшись к нему спиной, Джульетта уперлась руками в стены прохода и стала извиваться, пока наконец не сумела сесть на самый краешек блока управления.

У нее не хватило сил поднять ноги с грузами — во всяком случае, поднять достаточно высоко, чтобы перебросить через турникет. Как выяснилось, она перестаралась с весом грузов, необходимых для нейтрализации плавучести комбинезона. Джульетта поерзала, пока не уселась более-менее надежно, и попробовала развернуться боком. Сунув под колено толстую перчатку, она напряглась и откинулась назад, поднимая ногу на высоту турникета. Джульетта немного отдохнула, тяжело дыша и сдерживая смех. Как нелепо прилагать такие усилия, чтобы совершить настолько возмутительно простое действие! При одном поднятом ботинке поднять второй было проще.

Джульетта облегченно тряхнула головой, ощущая струйки пота, стекающие по затылку, и уже со страхом представляя, как ей придется повторять этот маневр на обратном пути. Спуститься с другой стороны оказалось несложно: всю работу сделали грузы. Джульетта на секунду задержалась, чтобы убедиться, что завязанные вокруг запястья провода и присоединенный к воротнику воздушный шланг не перепутались, и направилась по главному коридору, освещенному только фонариком на ее шлеме.

— Ты в порядке? — снова напугал ее голос Соло.

— У меня все нормально, — ответила Джульетта, прижимая подбородок к груди, чтобы рация работала на передачу. — Я сама с тобой свяжусь, если потребуется. У меня тут громкость большая, так что твой голос меня до чертиков пугает.

Она обернулась проверить шланг. Выходящие из клапана пузырьки воздуха в луче фонарика танцевали по потолку, напоминая крошечные драгоценные камни…

— Ясно. Понял.

Едва касаясь ботинками пола, Джульетта медленно прошла через главный перекресток и мимо столовой. Если отправиться по коридору налево и дважды свернуть, то она придет к мастерской Уокера. А здесь всегда была мастерская? Черт ее знает. В этом бункере там могли устроить склад. Или жилое помещение.

Квартирка Джульетты находилась бы в противоположном направлении. Она повернулась, чтобы бросить взгляд по коридору в ту сторону. Луч света разогнал темноту и наткнулся на тело, прижатое к потолку и запутавшееся в переплетении труб и кабелей. Джульетта отвернулась. Так легко было представить, что это Джордж, или Скотти, или еще кто-то из дорогих ей, но погибших людей. И столь же легко она могла представить на их месте себя.

Джульетта побрела к лестнице. Ее тело покачивалось в плотной, но кристально чистой воде, однако вес грузов и плавучесть торса удерживали ее в вертикальном положении, даже когда у нее возникало ощущение, что она вот-вот упадет. Перед ведущими в глубины механического отдела ступенями Джульетта остановилась.

— Я сейчас буду спускаться, — сообщила она по рации. — Постарайся, чтобы и дальше все подавалось нормально. И прошу тебя не выходить на связь, если не возникнет какой-нибудь проблемы. У меня до сих пор в ушах звенит после последнего разговора.

Джульетта подняла подбородок, отключая связь, и сделала первые несколько шагов, готовая к тому, что Соло проорет что-нибудь ей в ухо, но не дождалась. Она крепко держала шланг и провод, волоча их мимо острых углов на поворотах лестницы и спускаясь в темноту. Черную воду тревожили только струйки пузырьков и слабый лучик фонарика.

Через шесть лестничных маршей шланг и провод стало трудно тащить из-за слишком сильного трения о ступени. Джульетта остановилась и принялась подтягивать их к себе, позволяя свернутым кольцам дрейфовать в подводной невесомости. Под перчатками скользнули несколько тщательно выполненных стыков на шланге и проводе. Джульетта сделала паузу, чтобы проверить, насколько прочно держатся склеенные и обмотанные лентой стыки. Из одного стыка волнистой линией из крошечных точек тянулись пузырьки. Джульетта решила, что это пустяки.

Подтянув достаточное количество шланга и провода, чтобы хватило до бассейна, она повернулась и направилась прямиком к месту работы. Самое трудное осталось позади. Воздух с легким шипением поступал в шлем — прохладный и свежий. Избыток выходил через клапан, и пузырьки образовывали перед лицом завесу всякий раз, когда Джульетта поворачивала голову. Похоже, можно было немного расслабиться — спускаться глубже уже не придется. Осталось только подключить электрический кабель — каких-то два несложных соединения, и она отправится обратно.

Оказавшись настолько близко к цели, Джульетта осмелилась подумать об освобождении — об осушении механического отдела этого бункера, оживлении одного из генераторов, а потом и спрятанной землеройной машины. Ее замыслы уже осуществляются. Она на пути к спасению друзей. После нескольких недель неудач новые цели казались легко достижимыми, они практически были у нее в руках.

Помещение с бассейном обнаружилось именно там, где ему и полагалось находиться. Джульетта подошла к краю расположенного в центре бассейна, наклонилась и осветила фонариком цифры, показывающие, насколько высоко поднялась вода. Под десятками метров водной толщи эти цифры выглядели смешными. И печальными. Бункер подвел своих обитателей.

Она тут же поправилась: люди подвели свой бункер.

— Соло, я возле насоса. Собираюсь подключить кабель.

Джульетта посмотрела на дно бассейна, убеждаясь, что впускное отверстие насоса не забито мусором. Вода внизу оказалась изумительно чистой. На дне такого же бассейна в родном бункере она работала по пояс в масле и грязи, а здесь они рассеялись в огромном объеме грунтовых вод. В результате бассейн наполнился кристально чистой водой, которую, наверное, даже можно было пить.

Джульетта вздрогнула, неожиданно осознав, что ледяной холод глубины все же пробирается сквозь слои одежды и высасывает тепло из тела. «Половина дела сделана», — напомнила она себе и направилась к мощному насосу, смонтированному на стене. Трубы толщиной с ее талию выходили из него вниз и змеились через край бассейна. Выпускная труба такого же диаметра тянулась по стене и соединялась с узлом трубной разводки под потолком. Стоя возле большого насоса и развязывая провод, закрепленный на запястье, Джульетта вспомнила последнюю работу, которую она выполнила как механик в своем родном бункере. Теперь она извлекла вал такого же насоса и обнаружила изношенную и поврежденную крыльчатку. Выбрав подходящую крестовую отвертку и начав ослаблять плюсовой контакт, она нашла время помолиться о том, чтобы этот насос заработал, когда она подключит электричество. Ей совершенно не хотелось спускаться сюда еще раз и перебирать его. Во всяком случае, не раньше, чем она сможет подойти к насосу, не замочив ног.

Плюсовой контакт освободился гораздо легче, чем она предполагала. Джульетта отсоединила старый провод и закрепила на контакте новый. Единственным звуком было ее шумное дыхание, хорошо различимое в шлеме. Плотно завинчивая контакт вокруг нового провода, она внезапно поняла, что слышит свое дыхание потому, что исчезло шипение воздуха.

Джульетта замерла. Постучала по пластику шлема возле уха и увидела, что пузырьки воздуха пока выходят через клапан, но уже медленнее. Внутри комбинезона еще оставалось давление, но воздух снаружи в него больше не закачивался.

Она наклонила подбородок, включая рацию, и ощутила, как вспотела шея и как пот стекает по щеке. Ноги у нее замерзали, но голова горела.

— Соло? Это Джульетта. Ты меня слышишь? Что там У тебя происходит?

Она ждала, направив фонарик на шланг и проверяя, не запутался ли он. У нее пока имелся воздух внутри комбинезона. Почему Соло не отвечает?

— Прием! Соло? Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Фонарик на шлеме требовалось подправить, но Джульетта уже слышала, как тикают в голове невидимые часы. Сколько воздуха у нее есть, начиная с этой секунды? Чтобы попасть сюда, понадобилось около часа. Соло починит компрессор раньше, чем у нее закончится воздух. Времени было достаточно. Может, он доливает в бачок топливо. «Времени хватает», — напомнила себе Джульетта, когда отвертка соскочила с минусового контакта. Проклятую железяку заело.

А вот на всякую заржавевшую фигню у нее времени не оставалось. Плюсовой провод был уже подсоединен и надежно затянут. Она попробовала отрегулировать фонарик — тот светил слишком высоко. Такое положение годилось для ходьбы, но совершенно не подходило для работы. Ей удалось немного его сдвинуть и направить на большой насос.

Провод заземления можно подсоединить к любой части корпуса, правильно? Она пыталась вспомнить. Весь корпус и есть заземление, так ведь? Или нет? Почему она не может вспомнить? Почему вдруг стало трудно думать?

Джульетта выпрямила конец черного провода и попыталась скрутить растрепавшиеся проволочки пальцами в толстой перчатке. Затем сунула пучок оголенной меди в вентиляционное отверстие на кожухе — кусок металла был соединен с остальным насосом. Она обернула провод вокруг небольшого болта, закрутила излишек, чтобы провод крепче держался, и постаралась убедить себя, что все сработает, и этого будет достаточно, чтобы проклятый насос включился. Уокер бы сказал наверняка. И где его носит, когда он нужен?

Рация вдруг ожила, взорвавшись треском статики, — Джульетте показалось, что она расслышала обрывок своего имени, произнесенный где-то далеко. Потом шипение… и все.

Джульетта покачивалась в темной холодной воде. В ушах звенело после грохота рации. Она наклонила подбородок, намереваясь сказать Соло, чтобы он держал рацию подальше ото рта, и тут заметила через стеклянный щиток шлема, что из клапана больше не поднимаются пузырьки воздуха. Давление внутри комбинезона исчезло.

И его быстро сменило давление другого рода.


предыдущая глава | Бункер. Иллюзия | cледующая глава