home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


72

Бункер 17


Вода внутри комбинезона была ледяной, воздух вокруг — холодным, а их сочетание и вовсе представлялось смертельным. Пока Джульетта работала ножом, зубы у нее громко стучали. Она провела лезвием по мокрой оболочке комбинезона — с ощущением, что уже делала это прежде.

Первыми отделились перчатки, нарушив целостность комбинезона. Из всех надрезов полилась вода. Джульетта потерла окоченевшие руки, едва их ощущая. Она резала материал на груди, поглядывая на Соло. Тот лежал неподвижно, как покойник. Большой гаечный ключ пропал. Сумка с вещами — тоже. Компрессор лежал на боку, придавив согнутый шланг. Из-под слабо завинченного колпачка топливного бака сочился бензин.

Джульетта замерзала. Она едва могла дышать. Разрезав материал на груди, она просунула в дыру ноги, развернула комбинезон спиной вперед и попыталась отделить полосу «липучки».

Пальцы у нее настолько онемели, что она не смогла сделать даже этого. Тогда она прошлась вдоль полосы ножом, разрезая «липучку», закрывающую молнию. Стиснув пальцы так, что они побелели, она расстегнула молнию и сбросила с себя комбинезон. Мокрый, он потяжелел вдвое. Джульетта осталась в двух слоях черного нижнего комбинезона, все еще насквозь мокрая и дрожащая, с ножом в трясущейся руке. А рядом лежало тело человека, пережившего все, что обрушил на него этот отвратительный мир, кроме ее появления.

Джульетта подошла к Соло и приложила пальцы к его шее. Руки у нее были ледяные; она не нащупала пульс, но не была уверена, что смогла бы.

С трудом поднявшись, она едва не упала и ухватилась за перила лестничной площадки. Пошатываясь, она побрела к компрессору, понимая, что ей необходимо согреться. Ей безумно хотелось спать, но она знала, что если заснет, то уже не проснется.

Канистра с бензином все еще была полна. Джульетта попыталась отвинтить колпачок, но руки настолько окоченели, что все попытки оказались бесполезными. Дыхание вырывалось облачками пара, напоминая Джульетте о тепле, которое она теряет.

Джульетта взяла нож. Держа его обеими руками, она вонзила острие в колпачок. Вращать плоскую рукоятку оказалось легче, чем скользкий пластик. Как только колпачок поддался, Джульетта положила нож на колени и завершила дело руками.

Наклонив канистру над компрессором, она полила бензином большие резиновые колеса, корпус и мотор. Она все равно никогда уже не захочет использовать его снова, никогда не доверит ему или любой другой машине снабжать себя воздухом. Поставив канистру, опустевшую лишь наполовину, Джульетта отодвинула ее ногой подальше от компрессора. Бензин просачивался сквозь металлическую решетку, капли мелодично постукивали о водную поверхность внизу, и на ядовитой пленке появлялись новые радужные разводы.

Держа нож лезвием вниз и тупой стороной от себя, Джульетта ударила им по металлическим пластинам радиатора. После каждого взмаха она отдергивала руку, ожидая увидеть мгновенно вспыхнувшее пламя. Но искры не было. Джульетта стала бить сильнее, сожалея, что приходится так использовать ее единственное средство защиты. Неподвижное тело Соло напоминало, что нож может ей понадобиться, если она сумеет побороть этот смертельный холод…

Нож ударил по пластине, сделав на ней зарубку, послышался легкий хлопок, и по руке поползло тепло.

Джульетта выронила нож и замахала рукой, но пламени на себе не обнаружила. Зато горел компрессор. И часть решетки тоже.

Когда огонь начал угасать, она взяла канистру и плеснула еще немного бензина. Большой шар оранжевого пламени с шипением рванулся в воздух. Колеса с потрескиванием загорелись. Джульетта присела, ощущая жар пляшущего огня, пылающего по всей металлической поверхности компрессора. Она начала раздеваться, время от времени поглядывая на Соло и пообещав себе, что не оставит его тело и вернется за ним.

В конечности вернулись ощущения — сперва частично, затем вместе с покалывающей болью. Обнаженная, Джульетта свернулась калачиком возле небольшого костра и потерла руки, согревая ладони теплом своего дыхания. Еще дважды ей пришлось кормить голодный скупой огонь. Лишь колеса горели хорошо, избавив Джульетту от необходимости снова высекать искру. Блаженное тепло понемногу распространялось и по полу площадки, согревая кожу в тех местах, где она касалась металла.

Зубы у Джульетты яростно стучали. Она поглядывала на лестницу, поддавшись новому страху — что в любой момент послышится топот спускающихся ног, и она окажется в ловушке, зажатая между людьми и ледяной водой. Она подобрала нож, выставила его перед собой, держа обеими руками, и постаралась усилием воли заставить себя не дрожать так сильно.

Отражение лица на лезвии заставило ее встревожиться еще больше. Она выглядела бледной, как привидение. Губы были фиолетовыми, вокруг запавших глаз залегли темные круги. Она едва не рассмеялась, увидев, как дрожит подбородок и стучат зубы, и подползла ближе к огню. Оранжевые отсветы плясали на лезвии, бензин капал сквозь решетку пола, растекаясь по воде радужными пятнами.

Когда остатки топлива стали догорать, а пламя — съеживаться, Джульетта решила уходить. Она все еще дрожала, но в глубине шахты, на таком удалении от электричества Ай-Ти, она ничего не могла поделать с холодом. Джульетта потрогала черное белье, которое недавно сняла. Один комплект остался скомканным и был все еще насквозь мокрым. Второй она разложила на полу, но не сообразила повесить сушиться. Белье все еще оставалось влажным, но лучше было надеть его и согреть на себе, чем позволить холодному воздуху высасывать тепло из тела. Джульетта сунула ноги в штанины, протиснула руки в рукава и застегнула молнию спереди.

Босиком, на трясущихся ногах она вернулась к Соло. На этот раз она смогла пощупать его шею. Он все еще был теплым. Джульетта не могла вспомнить, как долго тело покойника остывает. И тут она ощутила на его шее слабую и редкую пульсацию. У него билось сердце.

— Соло! — Она потрясла его за плечи. — Эй! — Какое имя он тогда прошептал? Джульетта вспомнила. — Джимми!

Когда она трясла его за плечи, голова у него моталась. Под растрепанными волосами было много крови. Большая ее часть уже запеклась. Джульетта осмотрелась в поисках сумки — они принесли еду, воду и сухую одежду, чтобы переодеться по возвращении, — но сумка исчезла. Тогда Джульетта схватила второй комплект белья. Она не могла поручиться за чистоту воды, пропитавшей ткань, — но лучше была такая вода, чем никакой. Стиснув ткань в тугой комок, она выжала несколько капель на губы Соло и еще немного — на голову, затем отвела назад волосы, чтобы осмотреть рану, ощупала рассеченную кожу. Как только в открытую рану попала вода, Соло отпрянул. В бороде желтой полоской мелькнули зубы, когда он завопил от боли, а руки вскинулись, напряженно замерев перед лицом. Он еще не пришел в себя окончательно.

— Соло. Эй, все хорошо.

Она прижала его к себе, пока он приходил в сознание, вращая глазами и моргая.

— Все хорошо, — повторила Джульетта. — Ты поправишься.

Она протерла рану комком мокрой ткани. Соло застонал и схватил ее за запястье, но не стал его отводить.

— Жжет, — сказал он, моргнул и осмотрелся. — Где я?

— Внизу, — напомнила Джульетта, радуясь тому, что он заговорил. Она чуть не расплакалась от облегчения. — Думаю, на тебя напали…

Он попытался сесть, зашипев от боли и стиснув ей запястье.

— Полегче, — предупредила она, пытаясь снова его уложить. — У тебя большая рана на голове.

Его тело расслабилось.

— Где они? — спросил он.

— Не знаю. Что ты помнишь? Сколько их было?

Соло закрыл глаза. Джульетта протирала его рану.

— Только один. Кажется. — Он широко раскрыл глаза, словно шокированный воспоминанием о нападении. — Моего возраста.

— Нам надо вернуться наверх, — сказала Джульетта. — Подняться туда, где тепло, вымыть тебя, а мне — высохнуть. Как думаешь, ты сможешь идти?

— Я не сумасшедший.

— Я знаю.

— Вещи, которые перемещались, и свет — это был не я. Я не сумасшедший.

— Нет, — согласилась Джульетта.

Она вспомнила все те случаи, когда думала подобное о себе. Такое всегда происходило на нижних уровнях бункера, обычно когда она мародерствовала в отделе снабжения.

— Ты не сумасшедший, — успокоила она Соло. — Ни капельки не сумасшедший.


предыдущая глава | Бункер. Иллюзия | cледующая глава